Ренно с трудом воспринимал такие сложности в жизни английской столицы, поэтому он сосредоточился на еде.
– Более того, – продолжал Джефри, – не могу представить, что такого могла натворить эта девушка, чтобы агенты короля пытались ее арестовать.
– Женщина хорошая, – твердо сказал Ренно. – Она не плохая.
Джефри рассмеялся.
– Да, она очень красивая. Этого отрицать нельзя. И хотя я видел ее лишь мельком, могу точно сказать, что ты произвел на нее большое впечатление. Но, знаешь, что на все это сказал бы мой отец? Он сказал бы, что мы не имели права вмешиваться, что эта красавица вполне может оказаться страшной преступницей.
– Женщина хорошая, – упрямо повторил Ренно и замолчал.
Джефри не стал спорить дальше, он знал, что переубедить молодого индейца невозможно. Случилось нечто необъяснимое, но вряд ли им удастся найти ответы на волновавшие их сейчас вопросы. Ренно тоже молчал.
Они закончили есть. Ренно готов был идти спать. Он привык вставать на рассвете и не мог изменить этой привычке. Он просыпался так рано, что даже успевал развести огонь на кухне до того, как вставали слуги.
Ветер переменился, теперь он дул с юго-запада, и стало заметно теплее, но над городом сгустился туман. На улице было мало народу, а звук копыт по мощеной мостовой Стрэнда из-за тумана был сильно приглушен.
Ренно нравился город поздно вечером, поэтому он шел не торопясь. Но вдруг остановился.
Джефри ничего не понимал.
– Пошли, – сказал он. – Не так уж сильно и потеплело. – Ренно поднял руку, прислушался, потом снова пошел вперед. Но, пройдя несколько шагов, снова остановился. Джефри молча ждал. Ренно ничего не объяснил, пока они не дошли до дому.
– Кто-то шел за нами следом, – сказал он наконец.
– Вряд ли, – рассмеялся в ответ Джефри. – Стоит любому бандиту увидеть твое грозное оружие, и он тут же передумает и убежит, уверяю тебя.
Но Ренно твердил свое:
– За нами кто-то шел.
– Что ж, может, кто-нибудь и шел, но трудно представить, кто и зачем. – Джефри пожелал другу спокойной ночи и ушел к себе.
Ренно поднялся к себе в комнату. С тех пор как он оказался в Англии, этот час перед сном всегда был для него самым тяжелым. Он уже начинал сомневаться, примет ли его вообще великий сахем англичан, а сам он так соскучился по дому, что ему мерещился свежий запах соснового леса или тушеной оленины, которую так вкусно готовила Ина.
Задумавшись, он подошел к окну и долго стоял, глядя в никуда. Туман так сгустился, что Ренно не видел Темзу, даже деревья в саду казались одним сплошным пятном.
Ренно широко открыл окно, снял покрывало с кровати и лег на пол. Он знал, что наутро будет чувствовать себя лучше.
Он уже начал засыпать, но вдруг очнулся. Кто-то взбирался по цветочной решетке под его окном. Ренно сжал рукоять ножа и продолжал лежать, делая вид, что спит. Из-под полуприкрытых век он внимательно следил за проемом окна.
Он очень удивился, когда увидел рыжеволосую женщину, которую недавно спас в таверне. Может, как сказал Джефри, она действительно преступница.
Ренно дождался, когда женщина забралась в комнату, и только тогда вскочил на ноги. В руке у него был нож. Женщина даже глазом не моргнула.
– Боже мой, – произнесла она по-английски с сильным акцентом, – надеюсь, вы не убьете меня после того, как спасли.
Ренно понял, что попал в дурацкое положение, и опустил нож. Он не заметил, чтобы у женщины было при себе какое-то оружие, но даже если она и прятала что-то под широким плащом, он легко с ней справится.
– Спасибо, что открыли для меня окно, – сказала она, дрожа от холода, – но теперь закройте его, пожалуйста. Я столько времени провела на улице, что ужасно замерзла.
– Ты шла за мной, – сказал Ренно.
– Да. Я ждала вас и вашего друга на улице у таверны «Корона и звезда» и потом шла за вами по пятам. Как еще мне было узнать, где вы живете? Пожалуйста, закройте окно.
Ренно закрыл окно и зажег большую свечку.
В мерцающем свете свечи девушка пристально его рассматривала.
– Вы и вправду индеец, – сказала она. – Пока я ждала вас там, на улице, я уже подумала, что, может, мне показалось.
– Меня зовут Ренно, я из племени сенеков. – Она радостно закивала:
– Да, да, мне все про вас известно. Я читала памфлет, который написал о вас Даниэль Дефо. И даже хотя я верю не всему, что там написано, но все равно здорово, что вы здесь и что вы приехали, чтобы добиться помощи для колоний в Новом Свете.
Ага, теперь Ренно узнал этот акцент! Он уже слышал подобный акцент, когда был в Квебеке.
– Меня зовут Адриана Бартель, – представилась девушка. – Я знаю, что не имею права просить у вас помощи, но вы были так добры ко мне сегодня, что я все же решилась. Больше мне не к кому идти.
Ренно не знал, что ей ответить. Он был уверен, что она хороший человек и что пришла к нему не с целью ограбить.
Поколебавшись, девушка все же села на кровать и расправила юбку.
– Я француженка, вы, скорее всего уже это поняли. И гугенотка. После смерти родителей я продала их дом. Я никогда не скрывала своего мнения о короле Людовике. Но никому во Франции не позволяется критиковать короля, и когда мне стало известно, что агенты его тайной полиции хотят упечь меня в тюрьму, я бежала. Наняла рыбацкую лодку и переправилась через Английский канал[21]. Но тут я столкнулась с массой проблем. У меня нет документов.
Ренно ничего не понимал в документах.
– Те двое, что пытались арестовать меня в таверне, действительно агенты английского короля. Теоретически Англия и Франция еще пребывают в состоянии мира. Если бы они меня арестовали, то депортировали бы назад во Францию, а там меня посадили бы в тюрьму. Я уже много недель прячусь от них, но они меня все время находят. Больше мне некуда идти. Помогите мне. Разрешите остаться здесь, пока я не найду, куда податься.
Ренно совсем запутался в рассказе женщины. Зачем англичанам высылать ее во Францию? Надо, чтобы она пересказала все это Джефри, он разберется во всем намного лучше. Но молодой индеец видел, что женщина находится в отчаянном положении и просит его о помощи. Он видел страх в ее глазах, слышал, что голос ее дрожит от ужаса.
– Я… я все сделаю, если вы позволите мне остаться, – срывающимся голосом продолжала Адриана.
Ренно попытался сам разобраться в ситуации.
– Людовик, великий сахем французов, твой враг?
– Он враг всех гугенотов… и мой в том числе, – ответила женщина.
Ренно почувствовал, что начинает презирать правителя, который воюет с женщинами. Он и раньше недолюбливал французов, теперь ненависть его возросла. И что еще важнее, Ренно не мог противостоять мольбе, которая так ясно читалась в больших глазах женщины.
