– Полковник Черчилль, – подозвал командира дворцовой гвардии Вильгельм, – помогите нам, пожалуйста.
Командир гвардейцев слегка растерялся, но тут он заметил, что фаворитка герцога была в короткой накидке из бобровых шкурок. Полковник попросил у женщины одолжить на время накидку, накинул ее на стул и поставил стул у самого входа в зал.
– Если мишень слишком далеко расположена, – заметил король, – можно ее передвинуть ближе.
Ренно покачал головой и улыбнулся. Он вынул из-за пояса нож и повернулся к мишени спиной, лицом к королю.
Один из молодых офицеров дворцовой гвардии машинально потянулся к шпаге. Дикарь стоял на расстоянии вытянутой руки от короля и спокойно мог убить его. Полковник Черчилль перехватил взгляд своего подчиненного и покачал головой.
Неожиданно Ренно развернулся и бросил нож. Казалось, он даже не целился.
Нож вонзился в накидку прямо посредине и пригвоздил ее к стулу. Все замерли, король Вильгельм зааплодировал первым.
Полковник Черчилль вернул нож Ренно, потом передал молодой даме немного подпорченную накидку.
Вильгельм был потрясен.
– Если можно… – сказал он, – покажите нам, пожалуйста, как вы орудуете этим… хм-м… топором.
– Томагавком, – поправил его Ренно, вытащил его из-за пояса и снова оглядел зал. Примерно в сорока футах от помоста на фоне стены ярким пятном выделялась мужская широкополая бархатная шляпа алого цвета. Украшена шляпа была большим белым пером – как раз то, что нужно. Ренно не обратил внимания на то, что владельцем шляпы был мрачный граф Линкольн.
Ренно протянул в знак вежливости томагавк королю. Вильгельм внимательно осмотрел оружие и заметил:
– Он тяжелее, чем я думал.
Ренно взял у него томагавк, крепко сжал его в руке и, неожиданно спрыгнув с помоста, издал устрашающий боевой клич воинов-сенеков. Он сделал сальто вперед в воздухе и метнул томагавк, едва снова коснулся ногами пола.
Через секунду с алой шляпы графа Линкольна слетело срезанное томагавком белое перо.
Раздались оглушительные аплодисменты. Королева Мария, забыв о приличиях, громко выражала свой восторг, многие из придворных последовали ее примеру.
Младший офицер подобрал томагавк и вернул его Ренно. Оружие он нес на вытянутых руках, словно боялся, что томагавк может в любую минуту ожить.
Но граф Линкольн был в ярости.
Король Вильгельм сидел, впившись руками в ручки трона, и покачивал головой.
Ренно вернулся на королевский помост. Ему было странно, что все эти люди восторгаются такими обыкновенными вещами. Он решил показать им нечто действительно сложное с луком и стрелами, сел на пол у ног короля, вынул из колчана стрелу и вставил ее в лук.
Все замерли и замолчали. Король Вильгельм даже поднялся на ноги. Ренно жестом показал королю, чтобы тот отошел в сторону. Монарх послушно подвинулся к позолоченному трону королевы.
Ренно вскочил на ноги и стал крутиться на помосте, подобно волчку. Не прекращая кружения, он выпустил стрелу. В зале было так тихо, что слышно было, как звенит в полете стрела.
Первыми поняли, что произошло, те, кто стоял рядом с графом Линкольном. Стрела прошла насквозь через тулью бархатной шляпы, стянула ее с головы графа и пригвоздила шляпу к стене. Поднялся невероятный шум. Дамы кричали, степенные джентльмены стучали ногами об пол и хлопали друг друга по спине.
Все смолкли, только когда заговорил король.
– Ренно, – сказал Его Величество, – вы показали нам настоящий урок боевого искусства.
Сам Ренно прекрасно помнил, что проделал весь долгий путь в Англию совсем не для этого.
– В землях сенеков, – ответил он, – около двух тысяч воинов. И еще около трех тысяч воинов из других ирокезских племен. Все они пользуются томагавками, ножами, луками и стрелами. И дружат с английскими колонистами.
– Я рад это слышать, – сказал Вильгельм. Ренно сложил руки на груди и продолжал:
– Но скоро воинам-ирокезам суждено погибнуть. Погибнут и солдаты колонистов. Их убьют французы и их союзники. Алгонкины. Гуроны. Оттава.
Король пытался понять, что хочет сказать Ренно.
Даже среди сенеков Ренно никогда не блистал красноречием, ему было далеко до ораторского мастерства Гонки. Но теперь в него словно вселились сами маниту, они развязали ему язык и подсказывали нужные слова.
– Ирокезские воины и английские поселенцы обречены на гибель! – заявил он. – Умрут и ирокезские женщины, и английские женщины-колонистки. Умрут и их дети. Но тем, кто погибнет, еще повезет по сравнению с теми, кто останется жить. Потому что живые станут рабами. Рабами французов!
Вильгельм побледнел и замер на троне. Вперед быстро вышел лорд Бомон, он подошел к помосту и обратился к королю:
– Ваше Величество, разрешите мне объяснить вам, что пытается сказать Ренно. С вашего позволения, я зачитаю два письма. Оба они написаны вам, одно от губернатора Массачусетса, второе – от моего брата, командира милиции колонии.
Король медленно кивнул.
Бомон вслух прочитал письма. Губернатор и полковник детально описывали бедственное положение английских колонистов в Новом Свете.
– Почему мне до сих пор об этом не докладывали? – спросил монарх.
Никто не осмелился сказать, что оригиналы писем были задержаны бюрократами различных государственных министерств.
– Если Франция опередит нас в Новом Свете, она станет в два раза могущественнее! Мы не должны этого допустить. – Король остановился. – Расскажите мне подробнее об их новой крепости Луисберге. Сколько там солдат, сколько кораблей? Каков точный размер укреплений крепости и сколько у них пушек?
Последовало неловкое молчание.
– Насколько я понимаю, Ваше Величество, – наконец ответил лорд Бомон, – никто из наших колонистов ни разу не бывал на острове Кейп-Бретон. Французы хорошо охраняют свою крепость.
Вильгельм снова посмотрел на индейца:
– А вы знаете что-нибудь про эту крепость, Ренно?
– Нет. На острове бывают только друзья французов.
– Значит, нужно добыть необходимую информацию, – сказал король.– Я выдвину этот вопрос на обсуждение Тайного совета и Военного совета. Сэр Гарольд Фиппс здесь?
К помосту вышел седовласый генерал-лейтенант, главнокомандующий Королевской армией. Он отдал честь королю:
– Ваше Величество.
– Надо будет отправить в колонии регулярные части, оружие, а также другие необходимые припасы. Мы подробно обсудим все на Военном совете, но я хочу, чтобы вы занялись этим немедленно. Нельзя допустить, чтобы Ренно вернулся в Америку с пустыми руками.
Генерал снова отдал честь. Монарх не успокоился:
– Лорд Каттон?
Вперед вышел подтянутый и аккуратный первый лорд Адмиралтейства[23].
