— Ведь словам героев нельзя верить, — сказала она Бастиану с улыбкой. — Они все преувеличивают.
— Хоть преувеличивай, хоть нет, — заметил герой Хинрек, — а раз в сто я сильнее этого самого спасителя.
— Откуда вам это знать? — спросил Бастиан.
— Будь у парня хоть вполовину моих силенок, ему не понадобилась бы никакая охрана.
— Как вы можете так говорить! — воскликнула Огламар. — Ведь он спас Фантазию!
— Ну и что? — пренебрежительно отозвался герой Хинрек. — Для этого не надо особенного героизма.
Бастиан решил при случае припомнить ему эти слова.
Три остальных рыцаря присоединились к Хинреку по дороге. Черноусый Хикрион утверждал, что он самый сильный рубака, изящный рыжеволосый Хисбальд уверял, что ему нет равных в ловкости обращения с клинком, а Хидорн был убежден, что никто не сравнится с ним в упорстве и выносливости. Внешний вид его был тому подтверждением: он весь состоял, казалось, из одних жил и костей.
Покончив с едой, они пустились в путь. Посуду, скатерть и остатки еды убрали в мешки и погрузили на вьючную полулошадку-полуишака. Принцесса Огламар, ни на кого не оглядываясь, пустилась на своем иноходце вскачь, герой Хинрек на вороном жеребце понесся ей вдогонку, а остальные рыцари позаботились о госте, предложив ему место среди вьюков лошачихи.
Старая лошачиха все время отставала, Бастиан пытался ее подгонять, но в конце концов она остановилась и сказала:
— Не подгоняй меня, господин, я отстала намеренно. Я знаю, кто ты.
— Откуда тебе это знать?
— Кто не полный осел, а только наполовину, как я, тот не может этого не заметить. Я была бы счастлива рассказать моим детям и внукам, что несла на себе спасителя Фантазии и первой приветствовала его. Но у меня, к сожалению, нет ни детей, ни внуков.
— Как тебя зовут? — спросил Бастиан.
— Йиха, господин.
— Послушай, Йиха, никому не говори о том, что знаешь, ладно?
— Конечно, господин.
Тут она пустилась вскачь и догнала остальных. Так они доехали до опушки леса, где им открылся живописный вид на большое, фиалкового цвета, озеро, окруженное холмами. Посреди озера и находился город Амаргант. Дома его стояли на кораблях, большие дворцы — на просторных баржах, маленькие домики — на лодках и барках. Все дома и корабли были сделаны из серебра тонкой чеканки, окна и двери — из филиграни. По глади озера скользили лодки и паромы, перевозя посетителей с берега в город.
От паромщика, который перевозил их, Бастиан узнал, что фиалковая вода озера настолько едкая, что никакой другой материал, кроме серебра, не может ей противостоять и быстро растворяется. Озеро называется Мурху, или озеро Слез. В старину Амаргант был надежно защищен от нападений, потому что ни деревянные, ни железные суда не могли доплыть до него, растворяясь в озере Слез. Войны давно миновали, но теперь у Амарганта были другие причины располагаться на воде: жители любили время от времени переставлять дома и улицы с места на место.
Отыскать в этом городе гостиницу оказалось не так-то легко: всё было переполнено приезжими. Однако путники устроились, Бастиан отвел Йиху в стойло и шепнул ей на ухо:
— Смотри не забудь, о чем мы с тобой договорились. Скоро увидимся!
Бастиану не терпелось поскорее разыскать Атрея, и он отправился в город. Большие и маленькие корабли и баржи соединялись друг с другом трапами, мостами и сходнями, по ним гуляли толпы прохожих. Город кишел гостями. Амаргантцев легко было узнать в этой толпе: все они носили одежду из серебряной ткани, волосы у них были серебряные, а глаза фиалкового цвета, как озеро Мурху. Не многие из гостей могли сравниться с ними по красоте. Тут и там сновали удалые приезжие озорники; встречались мускулистые великаны с головой не больше яблока; бесноватые, у которых дым шел изо рта и из носа; бродили лешие с сучковатыми ногами, закинув на плечо дубину. Однажды Бастиан увидел издали даже скалоеда, серебряные сходни раскачивались под его тяжелой поступью. Но Бастиан не смог догнать его, чтобы спросить, не Пюрнрахцарак ли он.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Наконец Бастиан добрался до центра города. Здесь уже вовсю шли состязания. На большой площади, окруженной зрителями, мерились силами борцы, фехтовальщики и стрелки. Зрители толпились на балконах, высовывались из окон и даже взбирались на крыши домов.
Бастиану тоже пришлось вскарабкаться на фонарный столб, чтобы увидеть происходящее.
На широком балконе дворца в серебряных креслах сидели старик правитель и мальчик в кожаных штанах — на голые плечи накинут пурпурный плащ, взгляд темных глаз внимателен и спокоен. Несомненно, то был Атрей! Позади него на балконе появилась поблескивающая перламутром львиноподобная голова. Это Фухур, везучий дракон, он что-то сказал Атрею на ухо, и тот кивнул.
Бастиан спустился с фонарного столба. Теперь можно было протиснуться поближе.
Конечно, все это напоминало скорее цирковое представление, чем настоящую борьбу. В правила соревнований входил пункт, по которому учитывалось благородство и благожелательность по отношению к противнику. Если кто-то увлекался до того, что причинял сопернику серьезный вред, его тотчас удаляли с соревнований.
То и дело побежденным приходилось покидать площадку, и участников становилось все меньше. Потом Бастиан увидел, как в борьбу вступили ловкий Хисбальд, сильный Хикрион и упорный Хидорн. Героя Хинрека и его обожаемой принцессы пока не было видно.
Дело подходило к концу, и Хикриону, Хисбальду и Хидорну пришлось не так легко, как они ожидали. Целый час длилась борьба, прежде чем им удалось превзойти всех остальных в силе, ловкости и выносливости. Публика ликовала, приветствуя победителей, и Атрей уже было поднялся, чтобы сказать что-то, но тут в круг вступил еще один состязатель. Это был Хинрек. Напряженная тишина воцарилась на площади, и Атрей снова сел.
— Господа, — громко обратился к рыцарям Хинрек, — я не допускаю даже мысли, что предыдущая небольшая разминка могла истощить ваши силы. Но все же с моей стороны было бы недостойно вызывать вас на поединок поодиночке. Я сохранил свои силы свежими, ибо до сих пор не видел себе соперника. Если кто-то из вас уже утомился, он может отказаться от борьбы. Я со своей стороны готов сражаться со всеми тремя одновременно. Есть ли у вас возражения?
— Нет, — ответили рыцари в один голос.
И начался фехтовальный поединок, да такой, что искры посыпались. Удары Хикриона ничуть не потеряли в силе, однако герой Хинрек был сильнее. Хисбальд носился молнией, но герой Хинрек был стремительнее. Хидорн пытался изнурить его, но герой Хинрек был выносливее. Все состязание длилось едва ли десять минут, а все трое были разоружены и преклонили колени перед героем Хинреком. Он гордо оглянулся по сторонам, ища взгляда своей дамы, которая наверняка следила за борьбой из толпы. Зрители ликовали.
Когда все стихло, поднялся Серебряный старец Кверкобад и спросил:
— Есть ли еще желающие помериться силой с героем Хинреком?
И тут в полной тишине раздался голос мальчика:
— Да, есть!
Все лица повернулись в сторону Бастиана. Толпа дала ему дорогу, и он вошел в круг. Возгласы удивления и беспокойства послышались со всех сторон.
— Кто ты? — спросил Серебряный старец Кверкобад.
— Мое имя я открою позднее, — сказал Бастиан.
Он заметил, как сузились глаза Атрея, глядя напряженно, но не узнавая.
— Мой юный друг, — обратился к нему герой Хинрек, — мы ели и пили за одним столом. Зачем ты вынуждаешь меня тебя опозорить? Возьми свои слова обратно и уходи.
— Нет, — ответил Бастиан, — я не отказываюсь от своих слов.
Герой Хинрек помедлил, потом предложил:
— Было бы недобросовестно с моей стороны мериться с тобой силой в сражении. Давай сперва посмотрим, кто выше запустит стрелу.
Принесли два тяжелых лука. Хинрек натянул тетиву и выпустил в небо стрелу так высоко, что она исчезла из виду. Почти в тот же момент выстрелил вдогонку и Бастиан.
Когда обе стрелы упали к ногам, оказалось, что стрела Бастиана с красным оперением в высшей точке догнала стрелу Хинрека с голубым оперением и вонзилась в нее сзади с такой силой, что расщепила ее.
