— ДЕЛАЙ ЧТО ХОЧЕШЬ. Если бы ты знал, что-нибудь изменилось бы?
— Нет, — сказал Атрей. — Я делал, что хотел.
— Атрей, ты сказал, я выглядел иначе в Волшебном Зеркале?
— Да, совсем иначе. Ты был очень толстый и бледный и одет по-другому.
— Толстый и бледный? — Бастиан недоверчиво улыбнулся. — Но я всегда был таким, как сейчас. Может, зеркало искажало?
— Вряд ли, — Атрей задумчиво поглядел на Бастиана.
— Чем же тогда объяснить, что ты видел меня таким?
— Не знаю, но я не мог ошибиться, — ответил Атрей.
Когда они отправились спать, Бастиан долго думал над словами Атрея. Ему показалось, что победа над героем Хинреком и даже пребывание у Граограмана перестали производить на Атрея впечатление с того момента, как он узнал об АУРИНЕ. Бастиану хотелось бы вернуть уважение Атрея, но как? Он должен сделать что-то такое, чего не мог бы никто в Фантазии, даже с АУРИНОМ.
Вот если бы ему представилась возможность блеснуть в сочинении историй! Уж этого в Фантазии не может никто. Например, состоялся бы завтра в Амарганте поэтический праздник, на котором Бастиан затмил бы всех своими сочинениями. Вот тогда бы Атрей увидел!
А еще лучше, если бы все, что он сочинит, осуществилось! Разве не сказал Граограман, что Фантазия — страна историй и потому даже давнее прошлое возникает заново, если попадет в историю или сказку!
И, воображая, как удивился бы Атрей, Бастиан незаметно заснул.
На следующее утро за завтраком в пышном зале дворца Серебряный старец сказал:
— Мы решили сегодня устроить для наших гостей совершенно особенный праздник. Ты можешь не знать, Бастиан Балтазар Букс, что амаргантцы издавна славятся в Фантазии как рассказчики историй и исполнители песен. Наши дети сызмальства обучаются этому искусству, а когда вырастают, мы отправляем их в путешествия, чтобы они упражнялись в своем умении и радовали других. Нас всюду встречают с почетом. Но вот в чем беда: запас наших песен и сказок скуден. То немногое, что есть, мы делим между многими исполнителями. Но я слышал, что ты в своем мире умел сочинять истории.
— Да, — сказал Бастиан. — Меня даже высмеивали за это.
Серебряный старец удивленно поднял брови:
— Высмеивать за то, что ты можешь придумывать истории, которые еще никто не знает? Как это возможно? Мои сограждане были бы только благодарны, если бы ты одарил нас своими сказаниями.
— С удовольствием! — отвечал Бастиан.
После завтрака они вышли на террасу дворца, где их уже поджидал Фухур. На площади между тем собралась толпа, у многих амаргантцев были с собой серебряные струнные инструменты: арфы, лиры, лютни и гитары — чтобы сопровождать чтение музыкой.
Кверкобад хлопнул в ладоши, прося тишины.
— Сегодня великий поэт подарит нам новые истории. Но вначале, чтобы вдохновить его, пусть выступят лучшие из вас!
Амаргантцы на площади низко поклонились и стали один за другим читать наизусть. Бастиан волновался все сильнее, ожидая момента, когда наступит его черед. Вчерашнее его желание исполнилось с изумительной точностью. Теперь ему не терпелось проверить, исполнится ли и все остальное, что он задумал.
Амаргантцы рассказывали истории и исполняли песни, пока Кверкобад не остановил их, потому что истории уже начали повторяться.
— Я говорил тебе, Бастиан Балтазар Букс, что наш запас невелик. Не сможешь ли ты поделиться с нами своими легендами?
— Я подарю вам все, что придумал, — воодушевленно сказал Бастиан, — потому что я могу сочинить еще. Многое я рассказывал одной маленькой девочке по имени Крис Та, а некоторые истории не рассказывал никому. Но потребовалось бы много времени, чтобы пересказать их все. Поэтому я расскажу лишь одну историю, в которой будут и все остальные. Она называется «История библиотеки Амарганта».
Он сделал паузу и начал:
— В давно прошедшие, забытые времена в Амарганте правила королева Квана. Тогда здесь еще не было ни озера Слез Мурху, ни серебряных домов. Это был обыкновенный город из камня и дерева. У Кваны был сын по имени Квин, заядлый охотник. Однажды в лесу он встретил единорога, у которого на кончике рога сиял камень. Квин убил это животное и взял камень себе. Но из-за этого в Амарганте перестали рождаться дети. Город был обречен на вымирание. Убитого единорога не вернешь, и никто не знал, как же быть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Тогда королева Квана отправила посланника в Южный Оракул, чтобы узнать от Уиулалы, что делать. Но Южный Оракул очень далеко, посланник отправился в путь еще юным, а вернулся стариком. Квана к тому времени умерла, правил ее сын Квин, но и он был уже стар, как большинство амаргантцев. Было во всем городе только двое детей: мальчик Аквил и девочка Ликва.
Посланник поведал, что открыла ему Уиулала: Амаргант вернет себе былое величие, если сможет стать самым красивым городом Фантазии. Но этого амаргантцы могут добиться только при помощи ахараев, самых безобразных существ Фантазии. Их еще называют вечноплачущими, потому что они горюют из-за своего уродства и непрерывно проливают слезы. Этими слезами они вымывают из недр земли необыкновенный вид серебра, которое умеют искусно обрабатывать.
И вот амаргантцы отправились на поиски ахараев, но не могли разыскать их, потому что те жили глубоко под землей. Наконец умерли все, остались только Аквил и Ликва, ставшие к тому времени взрослыми. И в конце концов им двоим удалось найти ахараев и уговорить их сделать Амаргант самым красивым городом Фантазии.
Ахараи построили серебряный плот, а на нем небольшой дворец из филиграни. Они установили его посреди главной городской площади, а потом провели слезопровод из внутренних подземных хранилищ, так что долина наполнилась едкой соленой водой. Возникло озеро Мурху, по его водам стал плавать серебряный дворец. Там стали жить Аквил и Ликва. Ахараи поставили молодой паре одно условие: чтобы сами они и все их потомство всегда пели песни и рассказывали истории. И до тех пор, пока они делают это, ахараи будут им помогать, потому что, создавая прекрасное, они будут не так печалиться из-за своего уродства.
Аквил и Ликва основали целую библиотеку — знаменитую библиотеку Амарганта, в которой собраны все мои сочинения. Библиотека начинается с истории, которую я вам теперь рассказываю, а потом к ней постепенно добавились и все остальные. Их стало так много, что никто не в состоянии прочитать их все.
То, что Амаргант и по сей день самый красивый город Фантазий, объясняется тем, что ахараи и амаргантцы до сих пор выполняют уговор, хотя те и другие уже забыли об этом уговоре, да и друг о друге тоже. Только название озера Слез Мурху еще напоминает о происшедшем в незапамятные времена.
Когда Бастиан замолк, поднялся Серебряный старец Кверкобад. На его лице сияла радостная улыбка.
— Бастиан Балтазар Букс, — сказал он, — ты подарил нам больше, чем просто историю, и больше, чем все истории на свете. Теперь мы знаем о нашем происхождении, знаем, откуда взялось озеро Мурху и отчего мы издавна считаемся народом песен и сказаний. А важнее всего то, что теперь мы узнали: то большое круглое здание, в которое не входил никто из нас, потому что оно было заперто с незапамятных времен, — это, оказывается, библиотека Амарганта!
Бастиан и сам был поражен, что все рассказанное им обрело реальность (или всегда было реальностью? Граограман сказал: и то и другое!). Но он хотел убедиться своими глазами.
— Где же это здание? — спросил он.
— Идемте все туда, — сказал Кверкобад. — Может быть, сегодня мы станем свидетелями еще одного чуда.
Все отправились по мостикам и трапам к таинственному строению с совершенно гладкими стенами без окон. В серебряную поверхность наглухо закрытой двери был вправлен камень, по виду из обыкновенного стекла. Над камнем виднелась надпись:
Я алмаз единорога, Звездный глаз — Снят охотниками с рога И погас. Но без света в темной сфере Нет пути. Потому держу я двери Взаперти. Свет пробудит мой не каждый — Только тот, Кто по имени однажды Назовет. На сто лет ему свеченье Подарю. Грот Минроуд, сновиденья Озарю. Коль с конца прочесть случится Тайный стих, Свет столетний источится В тот же миг.
