не подглядывать в замочную скважину.
Хогвартс давал всё это. Полный пансион, доступ к знаниям, зарплату в золоте.
Отказываться от стратегического преимущества из-за уязвленного самолюбия было бы непрофессионально. Это поведение избалованного ребенка, а не мага.
«Прагматизм, Рин», — напомнила она себе. — «Ты здесь инфильтратор. Агент. Тебе нужно пройти проверку, чтобы попасть в систему. Если для этого нужно сдать экзамен местному директору — ты его сдашь. И сдашь так, что у него отпадут все вопросы».
Она посмотрела на сову, которая доедала печенье, разбрасывая крошки по стулу.
«Завтра 10-е число…» — размышляла она.
Рин повернулась к комнате. Пришло время собираться.
У неё было немного вещей, но за время пребывания в Лондоне она успела обрасти некоторым имуществом. Книги по истории, карты страны и города, несколько смен белья и одежды.
Во время одного из визитов в Косой переулок, её внимание привлекла сумка в витрине лавки. Она выглядела как обычная кожаная сумка, но продавец клялся, что внутри она «больше, чем снаружи». Рин купила её, потратив значительную часть своего золотого запаса, но это была инвестиция.
Она вытащила сумку из-под кровати и положила её на матрас.
Механизм расширения пространства был вшит внутрь. Внутренний объем сумки составлял около двух кубических метров, при этом внешний вес оставался неизменным.
«Удобно, — признала она. — Хоть в чем-то местные маги преуспели».
Рин открыла сумку и начала укладывать вещи. Одежда — аккуратными стопками. Книги — корешок к корешку. Кинжал Азота она, разумеется, оставила на поясе. Палочку из сакуры она поместила в специальную петлю, которую нашила на внутреннюю сторону плаща.
Всё должно быть под рукой. Она ехала на собеседование, но готовиться нужно было к бою. «Тест на профпригодность» в мире магов может означать что угодно — от письменного экзамена до дуэли.
Сборы заняли от силы пятнадцать минут. Рин была организована до педантичности.
Она закрыла сумку. Теперь всё её имущество в этом мире умещалось в одной руке.
Оставалась сова.
— Полезай, — скомандовала она, открывая дверцу клетки.
Курьер недовольно зашипел, но подчинился. Рин накрыла клетку плотной тканью. Путешествовать с открытой совой по маггловскому Лондону — привлекать лишнее внимание.
Всё готово.
Рин оглядела комнату номер семь в последний раз. Пустая кровать, пустой стол, голые стены. Здесь не осталось ничего, что говорило бы о её присутствии. Ни волоска, ни пылинки, ни магического следа. Она вычистила всё.
Она взяла сумку в одну руку, клетку в другую и вышла в коридор.
Внизу, за стойкой регистрации, сидел тот же администратор. Он выглядел еще более уставшим и скучающим, чем в день её прибытия.
Рин поставила клетку на пол и подошла к стойке.
— Я выезжаю, — сказала она.
Администратор поднял мутные глаза.
— Мисс… Эдельфельт, верно? — он сверился с книгой. — У вас оплачено еще два дня.
— Обстоятельства изменились, — коротко ответила Рин. — Сдачу оставьте себе.
Лицо мужчины просветлело. Лишние деньги всегда поднимали настроение.
— О, благодарю вас! Надеюсь, вам у нас понравилось?
Рин не ответила. Вместо этого она снова поймала его взгляд. Ей нужно было закрыть этот гештальт. Убрать «хвосты».
Она снова открыла тот самый тонкий канал праны, ведущий к глазам.
— Смотрите на меня, — тихо произнесла она.
Администратор замер, его зрачки расширились, захваченные гипнотическим импульсом.
Ей не нужно было стирать ему память полностью. Это вызвало бы подозрения. Достаточно было просто размыть детали. Сделать её образ нечетким, неважным.
— Я была обычной постоялицей, — внушала она, и её голос вибрировал на частоте, резонирующей с его подсознанием. — Тихой. Незаметной. Вы не помните моего лица. Вы не помните моего голоса. Просто девушка. Иностранка. Она уехала. Ничего особенного. Документы были в порядке. Никаких проблем.
Она вплела в его память ощущение скуки. Скука — лучший камуфляж. Люди не запоминают то, что им скучно. Через день он даже не вспомнит, что у него жила какая-то японка. В книге останется запись «Эдельфельт», но за ней не будет стоять образа.
— Да… — пробормотал он, его веки отяжелели. — Обычная… постоялица. Счастливого пути.
Рин разорвала контакт.
— Прощайте, — сказала она уже обычным голосом.
Она подхватила клетку и вышла на улицу.
Лондон встретил её привычным серым небом и шумом. Рин прошла несколько кварталов, удаляясь от отеля, чтобы сбить возможный след. Затем она остановилась на перекрестке, поставила клетку на асфальт и достала из кармана письмо Дамблдора.
«10:00, деревня Хогсмид, у магазина «Флейты и лютни»».
План был ясен. Время определено.
Оставалась одна маленькая, незначительная деталь.
Рин подняла голову и посмотрела на указатель улицы. «Кенсингтон Хай-стрит».
«Замечательно. Просто великолепно, Тосака. Ты собралась, ты выписалась из отеля, ты загипнотизировала администратора. Ты готова покорять вершины магического образования. Есть только один нюанс», — вспомнила она с сарказмом.
Хогсмид.
Это название звучало в пабе. Это была деревня волшебников. Единственное полностью магическое поселение в Британии, как говорили сплетники.
Но где оно находится?
На картах Британии его не было. Это место, скрытое от глаз магглов, защищенное такими же барьерами, как Косой переулок, а может, и более мощными.
Оно могло быть в Шотландии. В Уэльсе. В Корнуолле. Да хоть на обратной стороне Луны.
Дамблдор назначил встречу, но не приложил карту. Типичная магическая самонадеянность. «Конечно, все знают, где Хогсмид!».
Рин стояла посреди оживленной улицы, с сумкой и клеткой, в которой ворчала сова, и чувствовала себя идиоткой.
«Я не знаю, где находится этот чертов Хогсмид», — признала она.
Ситуация была комичной. Маг, готовая к битве, застряла на старте из-за отсутствия логистики.
Нужно было возвращаться.
Не в отель, конечно. В единственное место, где она могла получить информацию.
Косой переулок.
Рин вздохнула, подхватила свои вещи и направилась в сторону Чаринг-Кросс-Роуд.
* * *
Возвращение в «Дырявый Котел» ощущалось как признание поражения. Тосака Рин ненавидела возвращаться.
Она стояла у входа в паб, сжимая ручку сумки с такой силой, что кожа на костяшках побелела. Клетка с Курьером была прикрыта тканью, но птица внутри всё равно издавала недовольные звуки, чувствуя нервозность хозяйки.
— Успокойся, — шепнула Рин.
Она вошла внутрь. Знакомый запах старого пива и дешевой магии ударил в нос. Том, бармен, был на своем месте, протирая всё тот же (точнее, такой же грязный) стакан.
Рин не пошла к стойке сразу. Ей нужна была информация, но спрашивать напрямую у бармена было рискованно. Том был болтлив, но он был частью системы. Он мог задать встречные вопросы.
Ей нужен был кто-то другой. Кто-то, кто знает всё, но никем не является.
Рин заказала чай и заняла свой любимый столик в тени у стены, поставив багаж рядом, и переключила зрение на
