class="p1">Рин вылетела из камина.
Буквально.
Она не вышла грациозно, как подобает леди. Она вывалилась, споткнувшись, и едва удержалась на ногах, проскользив по деревянному полу.
Клетка с совой звякнула об пол.
Рин замерла, тяжело дыша и пытаясь восстановить равновесие. Мир перед глазами всё еще слегка покачивался.
— Кха… кха… — она закашлялась, выплевывая вкус пепла.
Она открыла глаза.
Она стояла посреди шумного, теплого и очень людного помещения. Это был паб, похожий на «Дырявый Котел», но чище, просторнее и светлее. Деревянные панели, запах местных напитков, гул голосов.
И тишина.
Все посетители ближайших столиков смотрели на неё. На девушку, которая только что вылетела из огня, покрытая с ног до головы серой сажей.
Рин посмотрела на свой плащ. Красная ткань была посеревшей. На рукавах — пятна копоти. Её волосы, её гордость, были полны пепла.
— Ненавижу, — прошипела она. — Ненавижу этот метод.
Она выпрямилась, игнорируя взгляды.
— Einigung, — коротко произнесла она.
Волна очищающей магии прошла по телу. Сажа осыпалась на пол, растворяясь в пыль, не долетая до досок. Плащ снова стал алым, волосы — чистыми.
В клетке раздалось возмущенное уханье. Курьер, очевидно, тоже не оценил прелести каминного туризма. Птица билась внутри, требуя сатисфакции.
— Тихо, — шикнула Рин на клетку, — Мы на месте.
Она огляделась.
За стойкой стояла женщина с пышными формами и приветливым лицом.
— С прибытием, дорогая! — крикнула хозяйка. — Жесткая посадка?
— Терпимо, — холодно ответила Рин.
Она подхватила клетку и направилась к выходу. Оставаться здесь и пить в компании местных зевак ей не хотелось. Ей нужно было осмотреться.
Рин вышла на улицу.
И замерла.
Если Лондон был серым и унылым, то Хогсмид был… сказочным. В самом буквальном, слащавом смысле этого слова.
Это была деревня. Маленькие домики с остроконечными крышами, покрытыми соломой или черепицей. Из труб вился дымок. На улице, несмотря на июль, было прохладно — сказывалась близость гор и северная широта.
Воздух здесь был чистым. Кристально чистым, звенящим от магии. Фон был намного стабильнее и приятнее, чем в Лондоне. Здесь лей-линии выходили на поверхность, питая эту землю.
Она пошла по главной улице, разглядывая вывески. «Сладкое королевство», «Зонко», почта…
В конце улицы, чуть в стороне от основной суеты, стояло небольшое двухэтажное здание. Вывеска гласила: «Кабанья Голова. Комнаты и напитки».
Выглядело это место… сомнительно. Грязные окна, вывеска с отрубленной кабаньей головой, капающей кровью на доски.
«Слишком маргинально», — решила Рин.
Она прошла дальше.
На окраине деревни, ближе к станции, она заметила еще один дом. Аккуратный, с белыми занавесками и вывеской «Пансион миссис Плюм. Тихий отдых».
«Вот это подойдет», — кивнула она.
Рин подошла к двери и постучала. Открыла пожилая женщина в старомодном головном уборе.
— Комнату, — сказала Рин. — На одни сутки.
— Конечно, милочка, — заулыбалась старушка. — Пять галеонов с завтраком.
Никаких документов. Никаких вопросов. Только деньги.
«Идеально», — подумала Рин, протягивая золотые монеты.
Она получила ключ и поднялась в свою комнату. Она была маленькой, но чистой.
Рин поставила клетку на стол, выпустила недовольную сову (которая тут же улетела на шкаф и отвернулась к стене) и подошла к окну.
Она задернула шторы. Пришло время для длительной медитации и восстановления резерва. Завтрашний тест на профпригодность должен пройти безупречно.
* * *
Деревня Хогсмид утопала в утренней тишине, которую нарушали лишь редкое чириканье птиц и шелест листвы под порывами прохладного шотландского ветра. Воздух здесь был разреженным и кристально чистым, насыщенным особой свежестью, от которой у неподготовленного человека могло закружиться в голове.
Тосака Рин стояла на мощеной улице, у обозначенной точки встречи.
Магазин музыкальных инструментов «Флейты и лютни» был закрыт. В витрине пылились инструменты, выглядевшие так, словно на них играли еще при дворе короля Артура, но Рин они не интересовали. Её внимание было сфокусировано на стрелках её наручных часов.
9:59.
Она проверила свою экипировку. Сумка с пространственным расширением висела на левом плече. Клетка с Курьером — стояла неподалеку. Сова спала, спрятав голову под крыло, мудро решив, что утренние часы не созданы для активности. Сама Рин была одета в свой стандартный комплект: красный плащ, черная юбка, свитер. Волосы собраны в два хвоста, перевязанные черными лентами.
Пунктуальность — вежливость королей и обязанность магов. Опоздание на ритуал может стоить жизни, опоздание на встречу — репутации. Рин не собиралась терять ни того, ни другого.
Она стояла абсолютно неподвижно, контролируя дыхание и циркуляцию праны в теле. Её восприятие было расширено, охватывая радиус в пятьдесят метров. Она не сканировала местность агрессивно, лишь пассивно считывала колебания фона.
Секундная стрелка коснулась отметки двенадцати.
10:00.
Воздух в трех метрах перед ней сжался, а затем резко расширился, издав звук, похожий на удар хлыста или выстрел из крупнокалиберного пистолета.
Хлоп.
Рин даже не моргнула. Её глаза лишь слегка сузились, фиксируя возмущение в эфирном поле. Пространственная телепортация. Аппарация. Точная, резкая, профессиональная. Никаких лишних визуальных эффектов, никакого дыма или искр. Только мгновенное перемещение материи из точки А в точку Б.
На месте пустоты теперь стоял человек.
Это была высокая женщина. Её осанка была настолько прямой, что казалось, будто вместо позвоночника у неё стальной стержень. Она была одета в изумрудно-зеленую мантию из плотной ткани, под которой угадывалась строгая блузка с высоким воротником. На голове возвышалась остроконечная шляпа, слегка скошенная набок, что, впрочем, не придавало ей ни капли легкомыслия.
Лицо женщины было суровым. Тонкие губы, сжатые в линию, цепкий взгляд за квадратными очками, глубокие морщины, говорящие не столько о старости, сколько о характере и многолетней привычке хмуриться.
Она материализовалась с абсолютной устойчивостью, даже полы её мантии едва колыхнулись.
«Отличный контроль», — мгновенно отметила Рин.
Женщина окинула Рин быстрым, сканирующим взглядом. Это был не взгляд торговца или случайного прохожего. Это был взгляд преподавателя, привыкшего оценивать потенциал, дисциплину и наличие запрещенных предметов в карманах учеников за доли секунды.
— Мисс Тосака? — спросила она. Голос был сухим, четким, с ярко выраженным шотландским акцентом.
Рин склонила голову в вежливом, но сдержанном поклоне.
— Именно так. А вы, я полагаю, представитель школы Хогвартс?
— Верно, — женщина сделала шаг вперед. Её движения были экономными и точными. — Я Минерва Макгоннагал. Заместитель директора, декан факультета Гриффиндор и профессор трансфигурации. Директор Дамблдор, к сожалению, был задержан срочными делами в Министерстве, поэтому честь провести первичное собеседование выпала мне.
«Трансфигурация», — мысленно отметила Рин. — «Изменение формы и структуры материи. Одна из сложнейших дисциплин, требующая идеального понимания состава объекта».
— Рада знакомству, профессор Макгоннагал, — ответила Рин. — Надеюсь, мое присутствие не доставило вам неудобств.
Макгоннагал продолжала изучать её. Её взгляд задержался на лице Рин, затем скользнул
