у нее было достаточно. Она могла бы продолжать бой, наплевав на все эти условности. Но она повела себя достойно и даже смогла обуздать рвущуюся изнутри гордыню. Честно, не знаю, смог бы я сам так поступить в этой ситуации. Когда ты на взводе, адреналин и тестостерон так и хлещут ведрами, когда вот она победа, а противник вдруг заявляет, что ты проиграл по очкам. Обидно. Так выключить свою агрессию и гнев могут не все. Это — школа. Умение владеть собой, которое зачастую важнее чем сила или скорость.
— Хорошо, Иошико-тян. Я обязательно приду.
Глава 10
Мы молча шли к моему дому — я и неотступно следующая за мной Ая-чан. В наших с ней отношениях (если можно назвать это отношениями) ничего не изменилось. После боя с Иошико я забрал у нее портфель, поблагодарил за то, что озаботилась его принести, раскланялся с Снежной Королевой, получил в ответ дежурную едва-улыбку и «досвиданиясиндзикун», не нашел взглядом Изуми (тот успел куда-то пропасть) и, убедившись, что никому здесь больше не нужен — потопал домой. Дома меня ждал Поно-кун на перилах, пустой холодильник и холодная плита — Нанасэ-онээсан выпишут только послезавтра, так что и сегодня я буду ночевать один. Поэтому по дороге я решил зайти в магазинчик Тамагавы (Ая-чан предусмотрительно осталась снаружи) и поздороваться с Иное-сан, а также приобрести что-нибудь поесть. И хвостик минтая для Поно-куна. Дверь магазинчика встретила меня своим «динь-динь», а Иное-сан улыбнулась мне из-за прилавка.
— Смотри, кто пришел! — сказала она, опершись на прилавок и улыбнувшись: — сам великий и могучий Синдзи-кун! Разбиватель сердец юных дев и зрелых дам! Сладкоголосый обольститель! Камико-тян, будь осторожнее, этот хищник в момент тебя соблазнит, использует и бросит. — добавила она глядя в сторону. Откуда-то из дальних полок появилась разноцветная голова смутно знакомой девушки.
— А, и ты здесь. — удивилась Камико: — Иное-сан, он, что здесь рядом живет?
— Угу, пятый дом дробь три. Комнату не помню. Пятнадцать что ли…
— Двадцать два. — буркнул я. Все-то Иное-сан знает. Местный узел распространения информации, а вернее — сплетен. Если кто-то не знает, почему Кента-сан ходил ночью пьяный и горланил песни в одном исподнем — то Иное-сан обязательно вас просветит. А ведь это ее родной дедушка! Так что про то, кто тут и от кого и куда и в каком виде — все-то Иное-сан расскажет. Не магазинчик, а дом культуры и досуга, а также клуб по интересам. Центр социальной активности так сказать.
— Да ты не обижайся. — неправильно поняла меня Камико, откинула непослушную прядь разноцветных волос за ухо и тут я вспомнил, где ее уже видел. Павильончик игровых автоматов пачинко! Ее брат Гендзи дал мне наводку где искать Нанасэ-онээсан.
— Я не обижаюсь, Камико-сан. Спасибо за то, что помогли мне в поисках.
— Ой, да ладно. Во-первых, я практически твой ровесник, хоть и учусь на год старше. Так что можешь обращаться ко мне Камико-тян.
— Как скажете, Камико-тян.
— Ой, он такой милый, когда серьезный! — Камико сделала широкие глаза и поднесла ладони к щекам: — такой кавай!
— А я тебе говорила. — добавила вполне довольная собой Иное-сан: — он коварный искуситель! Вот и ты уже поддалась его гнусным похотливым чарам, Камико-тян.
— Нет, ну он такой … ты чего, Синдзи? — и меня ткнули пальцем в щеку. От неожиданности я попятился. Камико засмеялась, вслед за ней Иное-сан. Нет, я точно знаю чтобы на моем месте сейчас сделал Синдзи-кун. Он бы покраснел и убежал. Со скоростью, близкой к скорости света. Так, сказать на субсветовой. Но вот что делать мне, великовозрастному мужику в теле подростка — я не знал. Нет, правда, никто и никогда в жизни раньше не называл меня «кавай» и милым. Пальцем в щеку не тыкал. Я, черт возьми не милый! Я, черт возьми — опасен и сексуален! Я расставил ноги пошире и упер руки в бока.
— И что это такое?! — попытался я сказать самым серьезным тоном, но предательский голос Синдзи-куна выбрал именно этот момент, чтобы дать петуха. Иное-сан и Камико-тян замерли на секунду и снова покатились со смеху. Я вздохнул. Нет, похоже это бесполезно. Ладно, пусть будет так. Я — милый и кавай, да и черт с ним.
— Иное-сан, когда вы досмеетесь, пожалуйста рассчитайте меня. — сказал я, дождавшись, пока дамы выдохнуться и вытрут слезу, проступившие от смеха.
— Конечно, Синдзи-кун. А, и хвостик рыбки взял, это для Поно-куна?
— Да. — я старался говорить кратко. Мне еще домой идти, а с этими … свяжешься, будешь час тут стоять. И Ая-чан снаружи ждет. Я на секунду позавидовал Ае-чан, стоящей снаружи и не слышавшей всего это безобразия.
— О, Поно-кун! Я его тоже подкармливаю! — похвасталась Камико: — он в соседнем доме живет, а на перилах в пятом доме всегда сидит. Я ему кошачий корм с «Эбимэном» покупаю!
— А еще его подкармливает половина нашей округи. — покивала Иное-сан: — неудивительно, что он уже поперек себя толще.
— А вот и неправда, Иное-сан! — начала спорить Камико: — не всегда же я его могу накормить, или Синдзи-кун, а котику каждый день кушать надо! Он похудел с прошлого лета, это точно! — пока Иное-сан и Камико-тян спорили о внешнем виде и рационе питания Поно-куна, я забрал свою сдачу, вполголоса попрощался (на меня, впрочем никто внимания не обратил) и быстренько шмыгнул за дверь. Снаружи меня ждала Ая-чан, верная, словно оруженосец.
— Извини, Ая-чан. — сказал я, поравнявшись с ней: — там в магазине знакомая оказалась, она тоже Поно-куна подкармливает. Вот и … поговорили немного.
— Да мне то какое дело. — сказала Ая-чан и ускорила шаг. Подойдя к дому я не обнаружил Поно-куна. Толстый рыжий кот наверное ушел проверять свои владения. Пожав плечами, я положил рыбий хвостик рядом с местом его постоянной дислокации. Придет — покушает. Уже подойдя к двери квартиры и доставая из кармана ключ я понял, что что-то здесь не так. Мельком, через плечо — все нормально, Ая-чан идет позади, готовая провести меня до дверей, поклониться и сухо попрощаться, кота на перилах нет, в квартире, судя по запаху — готовиться вкусный ужин, кто-то гремит посудой… кто?! Нанасэ-онээсан еще в больнице.
— Ая-чан, подержи-ка мой портфель на секундочку. — сказал я и ткнул портфель назад, не глядя. Портфель у меня забрали — также молча. Я решительно открыл входную дверь, готовый к чему угодно.
— Дорогой! Ты дома! А я ужин тут готовлю, хах. — приветствовала меня Майко-чан, оторвавшись от плиты и обозначив
