пятьсот лет для цифрового человека? Ерунда. Как и ремонт корабля, который построен с учётом самоулучшения и использования ресурсов космоса. При этом изученные технологии позволяли кораблям развивать в космосе до шестидесяти процентов скорости света. ИЛа рассказала, что до ближайшей звездной системе научное судно добралось за стандартные одиннадцать лет. И это с учётом ремонта и торможения для захвата требуемых ресурсов.
Очень многое из того, что я ранее узнал про местный мир оказалось ошибочным или раздутым после беседы с «Ольсой». В голове немедленно появились мысли о тех людях, которые жили за орбитой, на орбите и курсировали в кораблях по космической пустоте. Что с ними случилось после катастрофы на планете? Погибли? Или всё также живут там, над нами, только не имеют возможности спуститься из-за какого-нибудь полога, окружившего наш шарик? А если найти способ прорваться через него и выйти в космос самим, то что случится со мной? Умру? Лишусь всех способностей? Или стану сильнее?
«А может вообще всё это — одна огромная виртуальная симуляция, за которую отвечает коллега Ли-Фа? И даже я сам не пришелец из иной вселенной, а местный, который отыгрывает такую роль? Чёрт, так и рехнутся можно», — подумалось мне в какой-то момент.
Глава 15
ГЛАВА 15
А потом настала моя очередь рассказывать. Начал я с истории, которая привела мою наёмничью команду в эти края. Потом слегка прошёлся по общей картине, дополнив те знания, которые «Ольса» получила от Моаля.
— Иван, я понимаю, что моя просьба покажется странной и вам не интересной, но могу я попросить помочь добраться до моего центра? — обратилась ко мне ИЛи после того, как мы закончили делиться грузом информации.
— Зачем? Что это даст нам? — хмыкнул я. — Тем более как я понимаю, там всё уничтожено.
— Не всё. Блоки с архивированными цифровыми слепками людей очень хорошо укрыты и защищены. Сектанты разрушили помещения для приёма живых людей, синтетиков и БИО, внешние контуры коммуникаций, наружные выходы энергошин, антенн и тому подобное. Дальше они просто физически не могли проникнуть. Только я могу открыть проход к блокам и энергостанции, к самым важным узлам центра, — ответила она мне. — Что же до причины, ради которой нужен подобный риск, то я могу предложить две.
— Давай, — кивнул я ей. — Слушаю.
— Первая — помощь людям, которые там застряли. Скорее всего, из-за нехватки энергии, они пребывают в полном стазисе. Для них мир замер и превратился в пустоту без ощущения времени, эмоций, чувств.
— Ли-Фа, мы не настолько человеколюбивы, чтобы рисковать своими головами ради такого, — произнёс я, когда собеседница смолкла и пристально посмотрела мне в глаза. — Переходи ко второму варианту.
Та совсем по-человечески вздохнула и продолжила свою речь:
— Среди тех людей есть множество специалистов, которые легко и быстро могут запустить те объекты, которые всё ещё функционируют. Есть те, кто знает точные координаты объектов, которые созданы для очень длительной, почти бесконечной эксплуатации. Вроде моего центра или вашего завода с биороботами. Есть те, кто знает всю технологическую цепочку создания чего угодно. От молекулярного синтезатора до зеркала для гамма-квантов для фотонного двигателя звездных кораблей.
— И сколько тех людей? — слегка заинтересовался я. Ещё не согласился, но уже не принимаю в штыки идею идти домой к Ли-Фа.
— В моём центре находилось в разные моменты от девятисот тысяч до трёх миллиардов восьми миллионов сорока трёх тысяч цифровых граждан.
— Я таких цифр даже представить не могу, — тихо произнесла справа от меня Кира.
— И что мы будем делать с таким количеством? У нас в самом крупном городе не наберется и ста тысяч жителей. А ты говоришь, как минимум про девятьсот!
— Я не уверена, что там сейчас столько граждан. Как не уверена в том, что мы можем всем вернуть полноценную жизнь. Катастрофа могла нанести непоправимый урон системам и блокам центра альтернативно-цифрового существования, — грустно сказала ИЛи. — Между центрами постоянно ежеминутно шли перемещения сотен миллионов и даже миллиардов граждан. Катастрофа в такой момент могла их всех убить. А также велик шанс, что это могло ударить и по тем, кто только собрался перемещаться, — на собеседницу больно было смотреть. И я совсем не про её облик после стычки с титаном. Мысли о смерти подопечных рвали ей душу и это отражалось на её лице, вмиг осунувшемся и постаревшем, в виде тремора пальцев, в виде нервных потираний ладоней, поглаживания ног и сжимания кулаков. — Но кто-то там жив и ждёт нашей помощи. Или моей, если вы откажете в ней мне. К тому же я уверена, что лишь малая часть решит перейти в тела с высокой вероятностью больше не вернуться обратно в центр. Хотя, это ещё нужно проверять и проверять.
— Как я поняла, у вас была очень лёгкая и беззаботная жизнь до катастрофы, — вклинилась в беседу Магда. — Готова поклясться, что стоит твоим подопечным узнать о том, что здесь происходит и что нужно делать, как они решат остаться внутри своего ненастоящего мирка. Лишь бы быть подальше от нерешаемых проблем, боли и страха.
— Скорее всего, вы правы, — посмотрела на ламию ИЛи. — Но кто-то всё равно найдётся и рискнёт всем ради помощи другим.
— Слушай, а ты сама разве не можешь получить данные по древним объектам и не умеешь их расконсервировать? — поинтересовался у Ли-Фа.
— В этом теле нет, увы. Здесь, — девушка коснулась грязным пальцем своих не менее грязных волос на голове, — сейчас находится едва ли два процента от тех мощностей, какие мне были доступны ранее. Даже после пробуждения Моалем я уже потеряла три четвёртых от себя прежней.
— А как ты планируешь вытаскивать людей из виртуала в живые тела? — задал я ей новый вопрос.
— Нужен вот такой БИО, — она положила себе на грудь ладонь. — Его потребуется доставить в мой центр. А там я смогу подключиться к системам и перенести душу в БИО.
— Ясно, что всё непросто, — поморщился я. — Бездушный, то есть, твой БИО нужен активированным или вообще пустая болванка, которая не включена?
— Я не знаю. Нужно проверять.
— Вообще сказка, блин, — выругался я. — Из тех, в которых чем дальше, тем страшнее.
— Так вы мне поможете? — вновь задала свой вопрос
