ее "великих победах и блестящих достижениях", а также об "исторической неизбежности" ее прихода к власти. Особенно молодежь, сказал Си, должна ценить великие традиции партии и героизм ее лидеров и "решительно противостоять любым неправильным тенденциям искажать и очернять историю партии".
Си выступал не перед съездом ученых, а перед представителями огромного аппарата государственных писарей, чья работа заключается в написании истории. Размер этой бюрократии трудно определить, но по самым скромным оценкам он исчисляется десятками тысяч. Например, в 2010-х годах одно государственное учреждение, Исследовательское бюро Коммунистической партии, контролировало 2 836 государственных учреждений со штатом в 17 000 человек.
Помимо этого центрального учреждения, существует сложный комплекс провинциальных, уездных и городских архивов, а также тысячи архивных бюро, которые ведут летопись работы государственных предприятий, университетов, религиозных организаций и крупных средств массовой информации. Все они укомплектованы утвержденными партией сотрудниками, возглавляемыми членами Коммунистической партии. Их задача - писать истории, организовывать архивы и вычищать из них секретные материалы, организовывать выставки и помогать издателям писать учебники. Именно представители этих организаций встречались в Пекине в 2010 году и получали указания от Си.
Два года спустя Си появился на другой стороне площади Тяньаньмэнь, чтобы сделать свое первое выступление в качестве генерального секретаря Коммунистической партии, на этот раз в Национальном музее Китая. Как и Большой зал, Национальный музей - это еще одна сталинская громадина 1950-х годов, суровые линии которой задают идеологический тон культурным учреждениям по всей стране. Главная выставка музея - "Путь к омоложению" - рассказывает о том, как китайская коммунистическая партия ведет Китай к национальному спасению. Си посетил выставку в сопровождении шести других членов Постоянного комитета Политбюро, который является влиятельным органом, управляющим Китаем. Там он обнародовал свою самую знаменитую фразу: "Китайская мечта", которую он определил как "великое омоложение китайской нации". По словам Си, эта цель сейчас ближе, чем когда-либо в новейшей истории, потому что нация извлекла уроки из своей истории.
Омоложение Китая может быть достигнуто только с помощью Коммунистической партии Китая, и она должна быть защищена от того, что Си считал своим главным врагом: от собственной неуверенности в себе. На переговорах с высокопоставленными чиновниками в том году Си указал на распад Советского Союза в 1991 году - событие, которое с тех пор преследует китайских лидеров. Для Дэнга за распадом Советского Союза стояла экономика, что подтолкнуло его к началу нового раунда реформ в начале 1990-х годов. Для Си же советская империя пала потому, что никто больше не верил в ее идеологию. Люди начали сомневаться в ее достижениях. Независимые группы, такие как "Мемориал", раскапывали свидетельства сталинских злодеяний, но руководство в Москве не принимало никаких мер. Как сказал Си:
Их идеалы и убеждения колебались ..... В конце концов Горбачеву хватило одного тихого слова, чтобы объявить о роспуске Коммунистической партии Советского Союза, и великой партии не стало ..... В итоге никто не стал настоящим мужчиной, никто не вышел на сопротивление.
Этот посыл стал постоянным рефреном в первое десятилетие пребывания Си у власти. Советский Союз рухнул, потому что его лидеры позволили укорениться альтернативным версиям истории. Более поздние версии этой истории, некоторые из которых написаны в книгах, а другие рассказаны в зловещих видеороликах, возлагают вину на гораздо более раннее время. Вместо Горбачева виноват Хрущев и его кампания по десталинизации в 1950-х годах, которая позволила гнили укорениться. В этом отношении Си и Мао похожи. Мао тоже воспринимал десталинизацию 1950-х годов как фиаско, опасное признание ошибки, которую нельзя было допустить. Для Китая, последней великой коммунистической державы, эта ошибка не должна была повториться.
Первые речи Си были больше похожи на видения, чем на практические программы, однако вскоре им предстояло воплотиться в жизнь. В начале 2013 года стали распространяться сообщения о том, что члены Коммунистической партии Китая должны защищаться от таких пороков, как конституционализм, гражданское общество, свободная пресса, общечеловеческие ценности и "нигилистический" взгляд на историю. Эти запретные темы были обобщены и конкретизированы в правительственном документе под названием "Коммюнике о текущем состоянии идеологической сферы", более известном как документ номер девять. Документ был распространен в середине 2013 года Главным управлением партии, которое является информационным центром для Центрального комитета и Политбюро, разослав инструкции в десятки тысяч партийных отделений по всей стране. В стране, где господствует концепция "документальной политики", этот текст, по сути, имел силу закона. Это означало запрет на подобные темы в СМИ и даже в университетах.
Наиболее интересной была проблема "исторического нигилизма". В документе этот термин объясняется как "отрицание исторической неизбежности выбора Китаем социалистического пути", неприятие партийного взгляда на историю и отрицание значимости Мао. "Отвергая историю КПК и историю Нового Китая, исторический нигилизм стремится фундаментально подорвать историческую цель КПК, что равносильно отрицанию легитимности долгосрочного политического господства КПК".
Чтобы предотвратить распространение альтернативных версий истории, в 2014 году правительство запретило ввозить политические книги из Гонконга. Раньше китайские туристы покупали в Гонконге книги, которые не могли быть опубликованы в Китае, и везли их в багаже. Таможенники в аэропортах начали просвечивать багаж, особенно на рейсах, прибывающих из Гонконга, и конфисковывать контрабандную печатную продукцию.
Кампания набрала обороты в 2016 году, когда официальный идеологический журнал Коммунистической партии "В поисках истины" объяснил своей читательской аудитории, состоящей из членов Коммунистической партии, что иностранцы подвергают сомнению историю партии, чтобы остановить подъем Китая. Китай был достаточно силен в военном отношении, чтобы противостоять иностранной агрессии, но он не мог позволить иностранцам или китайцам, находящимся под их влиянием, оспаривать его легитимность: "Теперь, когда оружие больше не может остановить подъем Китая, вражеские силы за рубежом и внутри страны выбрали исторический нигилизм в качестве прогрессивной тактики".
Одной из главных мишеней был "Китай сквозь века" - журнал альтернативной истории, который отец Си одобрял своей каллиграфией. Его также поддерживал Ли Жуй, который когда-то был личным секретарем Мао. Эти высокопоставленные покровители защищали журнал и позволяли ему публиковать инсайдерскую информацию о ключевых событиях. Но эти связи не смогли спасти журнал от кампании Си. В 2016 году редакторы журнала были уволены, а его онлайн-архив прошлых выпусков удален.
Позже, в том же году, один из редакторов журнала стал объектом судебного иска за то, что оспорил важный миф коммунистической партии. Хун Чжэнькуай написал статью, в которой подверг сомнению "Пять героев горы Лангья", коммунистическую сказку о Второй мировой войне. Согласно правительственной истории, солдаты Красной армии отбились от гораздо более крупной группы японских солдат на горе Лангя, зазубренном, отвесном пике в горах к юго-западу от Пекина. Когда у
