Читаем без скачивания Осколки света - Джоанн Харрис

как и она сама. Приятно. И приятно впервые в жизни стать частью группы.

Перед зеркалом в ванной я тренируюсь говорить: «Это мои подруги». Иногда мне почти хватает решимости произнести это вслух. Но стоит только попытаться, и меня обдает жаром до самых корней волос, а внутренний критик шипит: Не глупи. Нет у тебя друзей. Такие, как ты, друзей не заслуживают.

Чей же это голос? Раньше казалось, что мамин. Или миссис Хардинг. Или Лорелей Джонс. А в последнее время он напоминает Мартина – Мартина, чей друг Вуди сейчас живет у нас. Интересно, что сказал бы муж, приведи я своих подруг? Айрис, Салену, Леони? Нет, ничего бы не вышло. Мартин никогда бы не позволил. Кто вообще назначил его главным в доме? Кто дал ему такое право?

Можно все изменить, – шепчет внутренний демон. – Возьми власть в свои руки. Сама знаешь как.

Жестоко… И заманчиво. Я отпихиваю мысль в «комнату тишины». «Дом» Мартина – запретная зона. Однако навязчивый вопрос не дает покоя: я боюсь ему навредить или боюсь узнать, что там таится?..

4

Пятница, 8 апреля

Вуди неделю как живет в гостевой. Я едва держусь. Из-за «Мега Качка», упражнений и белья недельной свежести воздух в комнате спертый, как в клетке хомяка. Ноутбук с веб-камерой Вуди поставил на стол Дэна и теперь ведет трансляции для растущей аудитории в «ТикТоке» и «Фейсбуке».

Похоже, людям нравится слушать про свои самые большие страхи. Тайный сговор с инопланетянами. Педофилы в высших кругах. Сатанисты, пришельцы, зловещие теории заговора… Вуди, например, заворожен теорией о MK2 – наркотике, с помощью которого женщины воюют с мужественностью. Ему эта теория кажется вполне логичной. Опять он жертва. Какая-то женщина, наверное, подмешала ему наркотик и сделала его таким. Пока он не называл Айрис. Думаю, забыл.

Он принимает стимулятор. Заказывает на наш адрес через «Амазон». Что бы там ни было, он помогает. Вуди не спит. Я слышу через стену, как он записывает очередные бредни. Видеть его не хочу. Увы, придется, пока не решусь заглянуть в его «дом» и увидеть таящийся там ужас.

– Они отняли у меня слова! – бессильно злобствует он. – Поставили в мозг ограничитель!

Признаться, в каком-то смысле он прав. Определенные слова вызывают у него приступы. Не знаю, почему и как. В любом случае Вуди стал осторожным и использует особый код. Женщин он называет «иксами». Из-за ХХ-хромосом? Впрочем, подозреваю, причина иная: женщины, которых он использовал и бросил, ему малоинтересны и потому становятся некой безликой группой. Феминистки у него «гендерные террористки», а иногда просто «враг» (включая «обабившихся» мужчин, которых он еще называет «лакеями», – они, согласно теории Вуди, переживут надвигающийся «гендерный переворот» и послужат новому миропорядку). У Вуди два типа трансляций: практические советы (как держать себя в форме, не выходя из спальни, как обезопасить себя от MK2) и личные истории (как после недавних событий он не может достичь оргазма, даже интернет-порно не помогает; как загадочные приступы повлияли на каждый аспект его жизни). Он рассказывает, как его пугает неизвестность, ведь потерять сознание можно в любую минуту, а обычная «икс» может оказаться гендерной террористкой!

– Это как ПТСР, – жалуется он. – Тебя снедает страх. «Иксам» не понять! Эта беспомощность… Неуверенность… Вроде бы все хорошо, потом – бац! Вот что хуже всего. Непонятно, когда начнется приступ. Непонятно, кому теперь доверять.

Забавно, правда? Человек, который постоянно подмешивал женщинам снотворное и насиловал их, теперь не знает, кому доверять? Мартин в МК2 не верит, но сочувствует другу – пожалуй, даже слишком. Постоянно твердит, что я должна проявить понимание. Жаль, нельзя раскрыть ему глаза. С чего начать? Тревоги Вуди знакомы каждой женщине. Не все мужчины насильники, однако всем женщинам известен этот страх. Может, поэтому я и не хочу исправлять поломку. Может, ему нужно усвоить: у каждого поступка есть последствия.

Прошлым вечером нам выпало свободных полчаса, пока Вуди наверху записывал подкаст. Казалось, Адам Прайс кричит и мечется от злости в «комнате тишины». Меня вдруг охватил необъяснимый стыд. Сидеть с Мартином показалось мне преступлением. Я налила нам чаю, но меня так мучила вина, что я и не прикоснулась к своей чашке. Вместо этого посмотрела на часы и встала.

– Наверное, пройдусь.

– И я с тобой, – вызвался Мартин.

Хм, на него непохоже. Я не знала, что и думать. Может, он хочет побыть со мной, подальше от Вуди? На душе сразу потеплело. Не помню, когда мы в последний раз гуляли. Я представила, как мы гуляем одни по парку, взявшись за руки. Однако Мартин не взял меня за руку. Просто шел рядом; свет фонарей отражался в стеклах его очков, а по лицу ничего нельзя было прочесть.

– Все хорошо? – спросила я.

– Конечно, почему спрашиваешь?

– Ну, из-за Вуди. Работы. Не знаю, ты какой-то… напряженный.

Мартин молча на меня посмотрел. Под светом фонарей его лицо превратилось в сплошные плоскости и углы.

– Это я-то напряженный? Берни, ты себя видела? Ты как ума лишилась! Я тебя едва узнаю.

Я тоже опешила. И неудивительно: Мартин прекрасно передает мне свое настроение. К слову, он и правда напряженный. Не все так гладко с «Лайф стори пресс» и особенно с Джаредом Нунаном Филлипсом, да еще тревожится за друга…

– Проблема не во мне, – вырвалось у меня. – Нам обоим тяжело с Вуди.

Мартин раздраженно вздохнул.

– Вуди тут ни при чем. Это скорее кризис среднего возраста. Нет, я все понимаю, у тебя… «превращение». Но это уже слишком. Твои новые подруги… Кто они? О чем вы говорите? Ты возвращаешься совсем другим человеком!

Я пожала плечами. Кожу начало покалывать.

– По-моему, ты несправедлив. Я стараюсь быть терпеливой, но с твоим другом мне не по себе.

– Да-а, давай свалим все на него!

Подступил прилив. Я его сдержала.

– С ним что-то не так, Мартин. Знаю, ты не замечаешь, но я не вру. Он агрессивный. Он параноик.

– Он тебе никогда не нравился.

– Да, не нравился!

Мартин вздохнул.

– Послушай, Берни, я знаю, тебя расстроило убийство Джо Перри. Это понятно. Ужасный случай, да еще в двух шагах от нашего дома. Но винить всех мужчин в поступке одного…

– Я не виню всех. Хотя, если бы к женщинам прислушивались, Джо Перри была бы жива и никто не удивлялся бы: «Ой, парень, которого друзья называли “криповым”, таким и оказался, кто же знал?»

– Твоя мама считает, что тебе нужно с кем-нибудь посоветоваться.

– Ты говорил с моей матерью?

– Она звонила в понедельник вечером. Тебя не было дома. Пришлось мне взять трубку.

Черт! Точно. Я так замоталась с переездом Вуди, что забыла про еженедельный звонок матери. Они с Мартином меня обсуждали?.. Кожа горела, как неоновая вывеска.

– Она сказала, в твоем возрасте ей тоже пришлось нелегко. Гормоны скакали как сумасшедшие. Она дала мне номер на случай, если захочешь с кем-нибудь посоветоваться.

С кем-нибудь из церкви, разумеется. Мать считает, все мои проблемы из-за того, что я не хожу исповедоваться. Не хотелось обсуждать ее с Мартином.

– Хорошо, буду иметь в виду, – сказала я.

– Так, на всякий случай. Если даже твоя мама считает…

– Со мной все нормально, – кивнула я. – Просто гормоны шалят.

5

Суббота, 9 апреля

Наконец «криповому» Грэхему Кроули предъявили обвинение в убийстве Джо Перри. Люди очень возмутились, что такой человек работал в сфере образования. Вдобавок к пикетам в защиту жертв насилия начались новые протесты и призывы усилить охрану в школах. Еще одна группа протестующих использовала этот случай, чтобы выступить против гендерного самоопределения: по их словам, так виновный может мошенническим путем попасть в женскую тюрьму. А другие предположили (без всяких на то доказательств), будто преступник переоделся женщиной, чтобы остаться незамеченным. Трансактивисты справедливо возразили, что они тут вообще ни при чем. Пока известно следующее: Грэхем Кроули живет в районе Арчвей, четыре года был заведующим кафедрой английского языка и литературы в Мюррейском лицее, а его бывшая жена ходила в один спортзал с Джо Перри. На снимке Кроули одет просто, смеется с друзьями в пабе. На его месте мог оказаться кто угодно. Например, вы. Он разведен, есть двое сыновей-подростков, за что газета «Метро» нарекает его «семейным человеком». Соседи описывают его как «общительного,