войну (хотя он совершенно не воевал) здорово укрепил своё положение в отношении Нанкина. Несмотря на все усилия Нанкина, никакого объединения Севера с Югом нет. Они так объединились, что драка между ними совершенно неизбежна. Мукден жмёт Нанкин в отношении денежной помощи, которая ему нужна для того, чтобы прибрать к рукам шаньсийские и фэновские части. [Имеются в виду войска Янь Сишаня и Фэн Юйсяна. –
Авт.] Неприятности Нанкина в Хубэе, Хунани, Цзянси (советское движение) играют на руку Мукдену. Однако в отношении войны Севера с Югом у нас пока данные о том, что инициатором её будет Мукден. Вряд ли это сейчас выгодно для Японии. Нанкин же воевать сейчас не может. Он прекрасно знает, что новая война сметёт его к чёрту. Советское движение получит новый мощный толчок. Отсюда мораль для него – сперва покончить с коммунизмом в Центральном и Южном Китае, а потом можно будет иначе разговаривать с Чжан Сюэляном. Умиротворение Цзянси, Хунани и Хубэя – это центральная задача Нанкина, без разрешения которой у него руки связаны. Чан Кайши великолепно это понимает. Но помимо глухой войны Нанкина с Мукденом. В данный момент привлекают два следующих события. У Пэйфу – эта старая сволочь, воспользовавшись моментом, вылез из Сычуани и своими войсками вступил в Южную Ганьсу. Хочет создать правительство Северо-Западного Китая. С другой стороны, в то время когда ген[ерал] Хуан Шаосюн (гуансийская клика) [в 1928–1929 гг. – член ЦИК Гоминьдана; в 1927–1930 гг. – губернатор провинции Гуанси; в 1931–1932 – в отставке; в дальнейшем – на военных и государственных постах в Китайской республике и КНР. –
Авт.] находился в Нанкине и заверял последнего в своей лояльности, Чжан Факуй и Бай Чунси совершили переворот в Гуанси и разоружили его части. Чан Кайши из кожи лез вон, чтобы уговорить гуансийских генералов подчиниться Нанкину, имея в виду часть их войск бросить против соврайонов. Теперь эта перспектива рухнула. Когда мы говорим об „объединении“ нации, то необходимо иметь в виду ещё и Фэн Юйсяна. По нашим данным, он никогда в Тяньцзинь не ездил, а сидел и продолжает сидеть в Шаньси. Один из его генералов прибыл в Шанхай и вертелся вокруг партии, указывая, что Фэн послал делегацию в СССР (документов о пребывании делегации Фэн Юйсяна в Москве не обнаружено. –
Авт.), а он по собственной инициативе прибыл просить у компартии людей, чтобы создать в Ганьсу коммунизм. Мы его, конечно, послали к чёрту. Указали, что если хочешь помочь нам и себе, то освободи коммунистов, которых у Фэн в концентрационном лагере очень много. Фэн сидит в Шаньси не зря. В удобный для него момент он обязательно выплывет на поверхность. Ведь все его генералы находятся в войсках Гоминьдана. С ними он имеет связь. Такова картина объединения нации …»
В Кантоне, как и в Нанкине, власть принадлежала коалиции сторонников Чан Кайши и Ху Ханьмина, но в отличие от Нанкина последние имели значительный перевес. Ху Ханьмин, старый гоминьдановский деятель, соратник Сунь Ятсена, занимавший теперь крайне правую ориентацию, служил соединительным звеном между Нанкином, с одной стороны, и гуаньсийцами с гуандунцами с другой. Он был крупнейшей фигурой после ЧКШ в нанкинском правительстве. В отличие от группы ЧКШ с её американской ориентацией Ху Ханьмин был связан с английскими кругами. В самое последнее время он, однако, по-видимому, изменил эту ориентацию, ибо решительно высказался в пользу американского проекта серебряного займа Китаю, который оказался неприемлемым даже для Чан Кайши и его непосредственных сторонников, выдвинувших в противовес этому американскому предложению проект золотого займа через посредство Лиги Наций. Ху Ханьмин был давнишним, наиболее непримиримым и наиболее откровенным врагом советско-китайского соглашения. Он был непосредственным вдохновителем всех антисоветских актов нанкинского правительства.
Сотрудничество Ху Ханьмина и Чан Кайши всегда было только временным блоком, который рано или поздно должен был распасться.
В самом нанкинском правительстве в это время проявились серьёзные разногласия по вопросу о созыве Национального собрания, на чём настаивал Чан Кайши, стремясь придать своему режиму законный конституционный характер. Против выступил Ху Ханьминь. Он не желал, чтобы таким образом было узаконено верховенство Чан Кайши в партии и в стране. 28 февраля 1931 г. Ху Ханьминь ушёл с поста председателя Законодательного юаня. Чан Кайши арестовал Ху Ханьминя (с февраля по октябрь 1931 г. он находился под домашним арестом). В знак протеста ряд министров и членов ЦИК ГМД покинули Нанкин.
О проходивших в Китае процессах Зорге докладывал 5 марта 1930 г. в Москву «тов. Берзину»:
«Чан Кайши уволил и арестовал, создав, таким образом, уже теперь личную диктатуру по следующим причинам:
1) Группа Ху Ханьмина действительно контролировала организацию народной конференции (Национального собрания. – Авт.) в таком духе, что она могла образовать правительство против диктаторских намерений Чан Кайши.
2) Уничтожить последнее влияние партии, чтобы успокоить нервность Мукдена в отношении конференции и нац[ионального] пра[вительства].
3) Развивать переговоры с делегатами Лиги Нации о займе; переговоры не могли так долго быть серьёзными, так как Ху Ханьмин вел переговоры (с американцами. – Авт.) о серебряном займе.
4) Начать переговоры с левыми, чтобы изолировать Чжан Сюэляна от Ван Цзинвэя и Фэна [Фэн Юйсяна]; переговоры со сторонниками Вана уже начались в Шанхае. Империалисты за Чан Кайши. Противодействия против шагов Чан Кайши со стороны Гоминьдана или отдельных генералов не видно.
Во время дискуссии о дипотношениях с СССР выявились 3 течения в нацпра:
1) Дипотношениям с СССР мешают переговоры с либералами, Си Ти Ванг (Ван Чжэнтин, в 1928–1931 гг. – член Политсовета ЦИК Гоминьдана, министр иностранных дел. – Авт.) и Ху Ханьмин.
2) Нынешняя международная политика нац[ионального] пра[вительства] бесполезна, необходимо дружественное отношение к СССР, Германии, Италии, Мукдену, Чэню (Чэнь Цзитан. – Авт.) и Яню.
3) Надо начать переговоры с СССР, чтобы успокоить Мукден, настоящее сближение с СССР возможно только тогда, если нынешняя политика в отношении к либералам не скоро даст успехи, Ван Чунхуй и Чан Кайши. Надо иметь в виду, что избежание конфликта с Мукденом является для Чан Кайши делом первой необходимости.
Р.
III.
Копию: Штерну, Гамарнику, Карахану.
Т[аиров]».
Отставка и арест Ху Ханьмина знаменовали в определённой степени укрепление группировки Чан Кайши в Нанкине и в Гоминьдане. Но разрыв блока с Ху Ханьмином вместе с тем развивал центробежные тенденции в лагере, поддерживавшем до этого национальное правительство, и, в частности, должен был отразиться на положении Нанкина в Южном Китае, где особенно сильны сторонники Ху Ханьмина. Его арест в Нанкине послужил сигналом для консолидации сил противников Чан Кайши на местах.
«Первая генеральская атака против нас сорвалась, несмотря на большое превосходство сил противника, – отмечал Гайлис в своём письме Берзину от 10
