гоминьдановской власти.
А ведь казалось, что самым большим и самым серьёзным препятствием для Чан Кайши являлся Чжан Сюэлян, и Чан Кайши предпринял все усилия, чтобы привлечь Чжан Сюэляна на свою сторону. После долгих переговоров Чжан Сюэлян прибыл в Нанкин и принял там участие в открытии «национального собрания». Кантонские мятежники отказались принять участие в его работе.
Национальное собрание, состоявшее из одних нанкинских ставленников и прибывшего после долгих уговоров Чжан Сюэляна, превращалась в фарс.
Тем не менее 5 мая 1931 г. в Нанкине открылось национальное собрание (продолжало свою работу до 17 мая), делегаты на которое не избирались, а назначались Гоминьданом. Оно приняло проект Временной конституции, сосредоточившей власть в руках председателя правительства (право назначения председателей пяти юаней (палат) и министров, объявления войны и заключения договоров).
Действие Временной конституции Китайской Республики было объявлено на период «политической опеки Гоминьдана» (рассчитанный первоначально на шесть лет, он фактически растянулся до 1949 г.). Согласно Временной конституции, Китайская Республика делилась на 28 провинций и две особые территории – Монголию и Тибет. Провинции состояли из уездов. К 1935 г. их насчитывалось 1964. С целью установления неусыпного военно-полицейского контроля над населением гоминьдановские власти реанимировали существовавшую в императорском Китае систему «баоцзя» – круговой поруки жителей каждых десяти и ста дворов. Во главе «бао» и «цзя» стояли помещики и шэньши, а иногда богатые крестьяне.
7 мая 1931 г. в Москве А. Ю. Гайлис, вернувшийся на родину из Китая, выступил с содокладом «Советские районы и Красная армия» на расширенном заседании коллегии Восточного секретариата ИККИ.
«Регулярная Красная армия, организованная примерно так, как организована Красная армия СССР, по тем же организационным принципам, насчитывает сейчас примерно по самым скромным подсчётам около 100 000 человек, – отмечал Гайлис. – Если считать крестьянскую гвардию, тех, которые в очень большой степени также имеют оружие, то вооружённых людей в Китае, главным образом в середине р. Янцзы и южнее в пяти провинциях – Хубэй, Хунань, Цзянси, Аньхуй, часть Гуандуна и Фуцзянь, будет примерно около 500 000 человек, причём вооружённых из них примерно половина.
…Против этой 100 000 армии, сосредоточенной, главным образом, в трех основных советских районах – в Цзянси, Центральном советском районе, Северо-Западной Хунани и Юго-Западном Хубэе, а также на стыке провинций Хунань, Хубэй и Аньхуй, против этой 100000 армии… в течение полугода, после окончания войны Нанкина с северными милитаристами, борются примерно 30 дивизий нанкинцев. Эта полумиллионная армия контрреволюции до сих пор никакого успеха в борьбе с Красной армией в советских районах не имела».
Точку зрения Гайлиса насчёт регулярной Красной армии не разделял китайский журнал «Чайна Уикли Ревью», который в пространной статье писал: «Истребление красных – вопрос годов, а не месяцев, так как структура красных армий не позволяет вести с ними регулярную войну. Приходится воевать с толпой, дерущейся наподобие зверей. Нельзя, однако, забывать, что толпы неоднократно меняли ход истории народов».
Видимо, истина лежала где-то посредине.
«Сейчас, в связи с переворотом в Кантоне, в Гуандуне положение для советского движения улучшается, – указывал в своём докладе Гайлис. – Это не простой откол одной провинции от Нанкина. В результате этого переворота мы, можно ожидать, будем свидетелями новых событий, который ещё больше будут разлагать гоминьдановский режим. Мы уже имеем данные относительно того, что Хэ Инцинь, главнокомандующий гоминьдановскими армиями, склонен на всякие сделки с гуандунской кликой против Чан Кайши. Имеются также данные относительно того, что ряд министров гоминьдановского правительства являются личными друзьями Ху Ханьмина и Ван Цзинвэя и др. Создаётся большая коалиция против Нанкина. Мы имеем сведения о том, что 19-я армия и 61-я дивизия, которые дрались против красных, направляются обратно в Кантон, следовательно, эти события неминуемо ослабят гоминдановскую армию, и нам предстоят большие шансы с гоминьдановской армией».
19 мая 1931 года в Москву ушла шифртелеграмма за подписью Зорге:
«Прибыли ожидаемые 11 японских инструкторов, все инженеры и крепостные офицеры. Работа их заключается в практическом обучении войск. Переговоры между группировками Ван Цзинвэя и Ху Ханьмина о совместной программе против Нанкина прерваны, пока план создания нового Нацпра в Кантоне отложен. Идут бои между сторонниками Чэнь Миншу и Чэнь Цзитана. Прибыла 9-я бригада 19-й армии в Та-ю Цзянси-Гуандунской грани, держит связь с 63-й дивизией 8-й армии, 6-я независимая бригада 8-й армии переброшена из Гуанси в Сватоу. № 14.
Рамзай.
III. копию Наркому».
Центром нового выступления против Нанкина стал Кантон. Противники Чан Кайши из числа гоминьдановской верхушки провели в мае 1931 г. в Кантоне так называемую Чрезвычайную сессию ЦИК ГМД с участием лидеров античанкайшистской коалиции юга и юго-запада страны и главы «реорганизационистов» Ван Цзинвэй. К ним присоединилась часть связанных с Ху Ханьминем членов ЦИК Гоминьдана, в том числе сын Сунь Ятсена Сунь Фо и Чэнь Южэнь, занимавший ранее видные посты в Нанкине. Сессия потребовала отставки Чан Кайши и освобождения Ху Ханьминя. 28 мая в Кантоне было образовано параллельное Национальное правительство из представителей различных милитаристских группировок Южного Китая и ряда видных гоминьдановцев. В ответ на резкую телеграмму Чан Кайши Чэнь Цзитан разоружил преданные Чан Кайши нанкинские войска (в Вампу), арестовал офицеров и объявил войну Нанкину. Дальнейшее развитие событий показало, что выступление Кантона было подготовлено и что оно опиралось на все группировки недовольных.
Участие в правительстве Кантона Сунь Фо и Евгения Чэня (Чэнь Южэнь), прибытие в Кантон Ван Цзинвэя и объединение части оппозиционно настроенных генералов наилучшим образом раскрывали глубину политического кризиса в Китае. Тем временем противники нанкинского правительства проводили переговоры со своими потенциальными сторонниками.
27 мая 1931 года Зорге доносил в Центр из Шанхая: «Тайная депеша левых из Тяньцзина сообщает, что Янь Сишань уже окончательно решил выступить против нацпра и принять командование над разными северными генералами. Специальный уполномоченный Яня в дороге на Кантон для конкретных переговоров. Это решение может только вытекать из соглашения между Янь и стариками, которые против нацпра и политики Чжан Сюэляна. Чжан Сюэлян остаётся на долгое время в Бэйпине, получает ежемесячно от нацпра 50 000 после уже полученных 10 миллионов».
Одновременно Зорге доложил дислокацию гуандунской армии, полученную агентурным путём:
«Шанхай 29 мая 1931 года. Дислокация гуандунской армии: 59-я дивизия у средней части железной дороги Кантон – Шаогуань, с центром в Индэ. 62-я дивизия на восток по реке между Кантоном и Вэй-чжоу. 63-я дивизия в Шаогуань, Наминь, Мейлинь, Таю. 16-я новая дивизия на железной дороге Кантон – Сань-шуй. I-я независимая бригада севернее Сватоу. 6-я независимая бригада в Вэй-чжоу. 3-й независимый полк в Индэ. I-я новая дивизия, бывшая в Гуанси, по неблагонадёжности расформирована. Также 14-я дивизия в направлении
