Старые охотники отряда, которые в продолжение многих лет скитались в этих горах, не узнавали местности, по которой они теперь проходили; по мере того как Валентин делал поворот за поворотом, они положительно сбивались с толку в своих соображениях и должны были наконец сознаться, что совершенно не понимают направления, взятого их командиром.
По их вычислениям долина Прохода Бизонов находилась в шестнадцати лье от Воладеро, если идти обыкновенным, им известным путем; но Валентин, не упуская из виду направления этого пути, вел их по самим глухим тропинкам и тем сократил расстояние на четыре лье.
Охотники были очень удивлены, когда к семи часам утра, на рассвете, они вышли из гор и увидели совершенно неожиданно перед собою равнину Прохода Бизонов, близости которой они даже и не подозревали.
Они сделали этот переход в четыре часа, тогда как, если бы идти их обыкновенным направлением, понадобилось бы не менее шести; сверх того они выиграли в расстоянии четыре лье, — результат превосходный.
Валентин расположил свой лагерь в чаще леса, чтобы скрыть свое присутствие от лазутчиков неприятеля, если бы они приблизились к равнине, и отдал приказание зажечь огни, приготовить чай и завтрак.
Охотники тотчас же занялись этими приготовлениями с большим усердием, потому что продолжительный поход возбудил в них сильный аппетит.
Отправляясь осматривать окрестности, Искатель следов взял с собою дона Луиса, который был в восторге от своей новой роли предводителя, и притом еще во время экспедиции.
Валентин замечал не без удовольствия этот юношеский пыл и склонность молодого человека к скитальческой жизни охотника.
Перед ними раскинулся красивый горный ландшафт.
Горы со всех сторон были окружены неизмеримым девственным лесом, состоящим из дуба, сосновых, кедровых и пробковых деревьев; широкая равнина тянулась внизу вдоль реки, или скорее потока, падающего каскадами с возвышенных уступов и терявшегося в зеленых лугах, под высокой травой которых скрывались неизмеримой глубины трясины, довольно характерно названные в Мексике chinapmas; на всем пространстве равнины виднелись кое-где группы деревьев, расположенные в виде уступов и почти скрытые в высокой зеленой траве.
От равнины во все стороны, как из центра, тянулись радиусами хребты гор, покрытые густыми кустарниками и оканчивающиеся длинным и широким ущельем. Это место, в котором Валентин предполагал устроить засаду, называлось Проходом Бизонов; налево, где должны были проходить англичане, тянулось ущелье, которое было несравненно уже и длиннее первого, имело гораздо более изгибов и поднималось к верху очень крутыми, опасными покатостями.
В эту минуту испарения поднялись с болот и образовали густой туман.
Казалось, невозможно было не потерять направления в таком непроницаемом тумане, но для знаменитого Искателя следов это обстоятельство не составляло препятствия.
Валентин, спустившийся было в середину равнины, старался держаться более возвышенных мест и продолжал идти с уверенностью, которая приобретается только опытом.
Все время Искатель следов, поддерживая разговор со своим молодым спутником, объяснял ему, как следует держать себя во время похода, чтобы не скоро уставать; показывал ему знаки на деревьях, по которым можно было отыскать дорогу, и знакомил его со всеми приметами, которые не должен упускать из виду ни один охотник.
Все это молодой человек слушал с удвоенным вниманием и старался запечатлеть в своей памяти.
— Единственное средство для того, чтобы не сбиться в пустыне с направления, мой дорогой Луис, — говорил Валентин, — это не пренебрегать ничем: самые ничтожные вещи могут быть для нас очень полезны. Посмотрите на эти потертые ветви; ведь это тоже следы; но кто их сделал? Человек ли тут проходил, или животное? Как вы думаете?
— Я думаю, что животное.
— На чем же вы основываете это предположение?
— Я заключаю это из того, что повреждения ветвей сделаны на расстоянии трех футов от земли, и думаю, что эти следы оставило преследуемое кем-нибудь животное, бросившееся в просеку.
— Гм! Предположение это очень далеко от истины; в пустыне умеют так же хорошо лазить, как и ходить. Осмотрите внимательно эти ветви, и вы увидите, что они умышленно свиты между собою, тогда как животное только содрало бы кору.
— Это правда, — отвечал молодой человек, — я бы не заметил этого.
— Чтобы быть хорошим охотником, надо все замечать, — сказал Валентин. — В этом-то и состоит наше ремесло, в котором вы, по всей вероятности, не будете иметь надобности.
— Быть может, отец мой, но я чувствую большую склонность к этому ремеслу.
— Все хорошо, что ново! Этот юношеский пыл скоро у вас остынет, дитя мое; но возвратимся к нашему разговору. Ветви сломаны человеком, который лез по ним. Вот посмотрите на этот след — не правду ли я вам сказал?
— Это след ноги человека! — вскрикнул Луис с удивлением.
— Да, но скажите мне, чей это след? Индейца или охотника?
— Ну, это невозможно, отец мой, ведь все же ноги имеют сходство между собою; разве не одну и ту же обувь носят и индейцы, и охотники?
— Да, это правда, но, во-первых, мы носим ее иначе, во-вторых, у нас походка совсем другая, наконец, в устройстве ноги индейца и охотника есть разница. Это след индейца, который шел на войну.
— Неужели вам могут быть известны такие подробности?
— Да. Посмотрите: позади этого следа заметна на земле еще небольшая черта. Не правда ли?
— Да. Но что же это?
— Это следы волчьих хвостов, которыми индейцы обыкновенно привязывают свою обувь; один из этих хвостов отвязался и волочился по земле. Теперь посмотрите на самое устройство ноги: у охотника она далеко не так сжата внутри, как эта; наконец, пятка отпечаталась гораздо яснее остальных частей ступни — это потому, что индейцы всегда больше на нее наступают. Не замечаете ли вы, как удален большой палец от остальных? Это оттого, что в этом месте протянут ремень, который стягивает башмак индейца.
— Все это совершенно верно. О, как много мне надо еще учиться! Однако я теперь гораздо больше знаю, чем час тому назад.
— Посмотрите, Луис, сквозь деревья. Ведь это лагерь краснокожих.
— Действительно…
— Постойте, вам необходимо знать еще одну вещь.
— Что такое?
— Вы должны выучиться подражать крику животных и птиц, потому что это язык пустыни. Слушайте!
И Валентин закричал, подражая крику серого орла с таким совершенством, что Луис, хотя и был предупрежден, однако невольно поднял кверху голову, как бы ожидая увидеть орла.
Валентин расхохотался.
В эту минуту такой же самый крик послышался за деревьями, а почти вслед за тем явились Красный Нож и Анимики.
