По-хорошему, мне надо навести здесь порядок, объяснить тупым бабам, ошалевшим от нежданной свободы, что свобода – не только благо, но и ответственность, напомнить им, что свобода не отменяет необходимость трудиться на благо племени. Но я не делаю этого, потому что Эзерлей поселила в моем сердце новую надежду.
Глупо верить, что шаманские манипуляции над ведьминским варевом приведут к желаемому результату, но когда верить больше не во что, приходится верить во всякую чушь. Кто знает, как влияют на Сеть астральные излучения рвасса? Кто знает, почему в деструкторе можно использовать протухший сыр, но нельзя использовать протухший лук? Может, цветок рвасса обладает особыми свойствами, которые позволяют ему связываться с Сетью без электрической составляющей терминала? В это очень хочется верить, ведь есть, черт возьми, есть косвенные признаки, указывающие, что вейерштрасс может выступать в роли терминала Сети. Тело путешественника исчезает, а потом появляется снова, для возвращения из путешествия достаточно дать простую мысленную команду. Все это может быть совпадением, но не слишком ли много совпадений? А если даже это и совпадение, то что я теряю?
Ценой гигантских усилий мне удалось собрать вместе десяток женщин, заставить их снять с ближайшего к деревне холма слой дерна и переложить его в некое подобие корыта. Эзерлей пообещала, что проконтролирует, чтобы в это корыто не попало ни капли воды.
Потом мы с Эзерлей возвращались домой, печальные и расстроенные, наш путь пролегал через площадь собраний, на которой женщины устроили очередной праздник. Пьяные бабы окружили нас нестройной толпой, они глупо смеялись и выкрикивали что-то неразборчивое и во мне стал закипать гнев. Хорошо, что у млогса развита система запаховой сигнализации – не успел я по-настоящему разозлиться, как галдящее кольцо вокруг нас с Эзерлей рассосалось само собой, как будто его никогда и не было.
– Это твоя Родина, дочка, – сказал я, обращаясь к Эзерлей.
Я имел в виду анекдот про двух червяков в навозной куче, но Эзерлей его не знала. Она не уловила шутки, она восприняла мои слова на полном серьезе.
– Мне стыдно, Андрей, – сказала она. – Я смотрю на сестер и сомневаюсь, правильно ли мы поступили, последовав твоим словам. Может быть, мы действительно рождены только для того, чтобы быть глупыми тварями? Может, это воля богов?
Я пожал плечами.
– Ты не глупая тварь, – сказал я, – это абсолютно точно. А остальные… честно говоря, не берусь судить. Мне кажется, эйфория должна была закончиться уже давно.
– Ты чувствуешь запах страха? – спросила Эзерлей.
– Где? – не понял я. – Нет, не чувствую.
– Не может быть! – воскликнула Эзерлей. – Когда ты напугал этих пьяных, ты должен был почувствовать их страх.
– Ах, это… Я всегда считал, что этот запах присущ всем женщинам млогса.
– Да, так и есть, – печально произнесла Эзерлей. – Я надеялась, что с твоим появлением все изменится, но…
– Но что?
– Ты не хочешь ничего менять. Ты хочешь только одного – вернуться в свой мир. Неужели наш мир настолько плох?
Я подумал, как высказать то, что думаю, чтобы не обидеть Эзерлей, но так и не успел ничего сказать.
– Не надо сотрясать воздух, – вздохнула Эзерлей. – Твой запах сказал все.
– Извини, – сказал я. – Но я смотрю вокруг и не вижу, что можно сделать для этих несчастных. К свободе нельзя привыкнуть в одно мгновение, этому учатся годами. Они не хотят взять судьбу в свои руки, они ждут, когда явится тот, кто будет командовать ими вместо мужчин. Думаешь, они хотели свободы? Нет. Они хотели всего лишь сменить хозяина. И сейчас они хотят одного – чтобы я стал их новым хозяином. Хозяином, который не будет их оскорблять, не будет наказывать без нужды, будет относиться к ним с внешним уважением, только с внешним, настоящего уважения они недостойны, они и сами это понимают. Я не могу их изменить, я не бог. Лет через двадцать, когда поколение сменится, что-то может измениться, но я не выдержу здесь столько времени. Наверное, кто-то сможет разгрести эту навозную кучу, но не я. Я не хочу марать руки, я хочу просто уйти.
– А что будет с нами? – спросила Эзерлей.
– Если захочешь, я возьму тебя с собой.
– Я не о том, – нахмурилась Эзерлей. – Ты оставишь наших сестер на произвол судьбы?
– Наших?
– Ну… твое тело…
– Да, действительно. Ну ладно, пусть будет наших сестер. Да, я собираюсь бросить их на произвол судьбы. Я не верю, что смогу исправить ситуацию. В прошлой жизни я был воином, я командовал сотней бойцов, я умею управлять разумными существами, но я не умею управлять говорящими животными. Я могу построить их на площади и сказать, что они должны сделать, но тогда получится, что я затеял все это безобразие только для того, чтобы стать вождем племени. А я не хочу становиться вождем вашего племени, во вселенной есть много других вещей, гораздо более интересных.
Эзерлей издала запах разочарования.
– Ты уйдешь, – сказала она, – нас истребят и больше никогда женщины не будут свободны.
– Возможно, – согласился я. – Может, в этом и есть их судьба.
– И моя тоже?
– Ты сама сделаешь свой выбор. Можешь последовать за мной, можешь остаться здесь. Решай сама, я не буду тебя принуждать.
– Ты вернешься? – спросила Эзерлей.
– Когда—нибудь – обязательно. Но я пробуду здесь ровно столько времени, сколько нужно, чтобы вернуться в мое родное тело. Я не хочу оставаться в этом мире надолго.
– А ты уверен, что рвасса зацветет?
Я пожал плечами.
– Я надеюсь. Что мне еще остается?
– Что ты будешь делать, если рвасса не зацветет?
– Что-что… Тогда мне придется остаться здесь. Я стану вождем Врокса, Дзара и всех остальных, буду править долго и справедливо, а мои откровения будут записывать и передавать из уст в уста как великую мудрость. А когда я умру, меня объявят богом.
Я понял, как напыщенно прозвучали эти слова, и смущенно хихикнул.
– Если у меня все получится, – добавил я.
– Тогда почему ты не начнешь прямо сейчас? – спросила Эзерлей. – Если рвасса зацветет, ты прервешь свои дела и уйдешь, а если рвасса не зацветет, ты сделаешь все то, о чем только что говорил.
И в самом деле, почему бы не поиграть немного в великого короля? Здоровье более—менее восстановилось, я вполне могу драться с местными эрастерами. Пока рвасса не цветет, делать все равно нечего, так почему бы и нет?
– Хорошо, – сказал я. – Завтра мы с тобой пойдем в племя Дзара.
– Я люблю тебя! – воскликнула Эзерлей и наши хоботки соединились.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
