подушка такая мягкая. Отосплюсь… А послезавтра пойду в город.
Как же хочется спать…
500 лайков!
Друзья как и обещали дополнительная 12 глава.
Глава 12
Проснулся я от того, что мне было удивительно хорошо. Я чувствовал себя свежим и отдохнувшим, полным сил и исцелившимся от всех ран. Не открывая глаз, попробовал пошевелить руками. Левая свободно двигалась, а вот правую кто-то держал. Я приоткрыл глаза и увидел, что всё ещё лежу в лазарете, в окно бьёт оранжевый закат, а руку зажала между своих ног холодная княжна Онежская. Едва я осознал, где находится моя ладонь, как моё сердце заколотилось. Да, я ощущал небывалый прилив сил. Особенно в одно место. Медленно я скосил глаза вниз и увидел, как мощный стояк приподнял шатёр одеяла.
— Т-ты проснулся? — донёсся тихий всхлип справа.
— Да, — я постарался, чтобы мой голос звучал, как можно более естественно и непринуждённо, но какой там…
— Он так уже п-пятнадцать минут.
— Это нормально для утра.
— Но сейчас вечер…
— Для него утро.
— Я б-боюсь пошевелиться и не могу отвести глаза. Я… я видела вчера, но не думала, что он… такой большой!
Что за зелье дал мне вчера фельдшер? Видимо, оно так подстегнуло мой организм, что он теперь срочно требовал делиться жизненной энергией! По крайней мере я ощущал дикое желание, и у меня из головы не шло местоположение моей правой ладони.
— Не беспокойся, княжна, — я пытался казаться весёлым и беззаботным, — нужно всего лишь взять и…
— Не-е-ет! — завопила Василиса. — Ни за что! Я не готова к такому!
Она вскочила, схватила с тумбочки свой шарф и выбежала вон.
— … уйти, — закончил я фразу.
Ну, в принципе, княжну от себя я обезопасил. Уже хорошо. Ещё не хватало обесчестить дочь Светлейшего князя. Во-первых, я не такой, а во-вторых, потом мне либо жениться придётся, либо огребать на дуэли. Если первое я ещё смогу пережить, то дуэль с патриархом рода Онежских явно нет.
Я снова посмотрел вниз. Проблема ещё стояла в полный рост, но вроде начала спадать.
— Жизнь бьёт ключом, да, Дубов? — в лазарет вдруг вошёл Пётр Васильевич и усмехнулся, кивнув на моё одеяло. — Я предупреждал о побочном эффекте лекарства. Вы с княжной не?..
— Нет! — тут же воскликнул я.
— Ну и хорошо. Данный эффект продержится ещё пару дней, а потом всё вернётся к норме.
Он подошёл и осмотрел мои раны. Разрезал бинты и снял их. Под ними оказались коросты от заживших царапин, пара мелких шрамов и уже сходящие пятна синяков.
— Что ж, вас можно выписывать! Здоровье у вас богатырское, Дубов, так что вы свободны. Одежду вашу заменили на новую, она внутри тумбочки. Ателье с вами скоро круглосуточно работать начнёт.
— Спасибо, Пётр Васильевич, — поблагодарил я.
— Ну, всё-всё, — улыбнулся тот. — Выметайтесь.
Я не заставил его ждать. Оделся, пока он набивал и закуривал трубку с длинным тонким мундштуком и вышел. Напоследок обернулся — фельдшер в клубах оранжевого дыма стал похож на сказочного волшебника. Только островерхой шляпы не хватало.
Сегодняшние занятия я пропустил. Из-за того, что проспал почти целые сутки, сна не было ни в одном глазу, и я решил наверстать пропущенные уроки. Зашёл в комнату, взял пару учебников и направился в парк при академии. Настроение такое, что корпеть над книгами в душном помещении не хотелось совсем. Уж лучше на свежем воздухе. К тому же за учебниками время пролетит незаметно, наступит завтра, и я отправлюсь в город, где смогу заработать немного деньжат. И посетить бордель. Может, на пару дней там вообще поселиться? Пока побочка от зелья не пройдёт.
Мимо меня пробежала Лакросса. Та самая дочь оркского вождя. А все парни, что были в парке, повернули головы ей вслед. Сегодня оркесса оделась ещё более вызывающе, а в какой-то момент я поймал на себе её взгляд. Не давало ей покоя, что я не поддаюсь её чарам. Но сегодня мог бы, потому что она снова бегала в тонком топике, но вместо бесформенных штанов теперь надела тонкие шортики, такие же зелёные, как топ. И они обтягивали буквально всё.
Под бронзовой кожей перекатывались безупречные мышцы, а под тканью шорт тёрлись две половинки безупречного персика. Да, я мог бы сдаться, но именно из-за того, что эта вертихвостка этого от меня и добивается, всё-таки не сдамся. Она пробежала второй раз мимо меня, а я едва смог удержать глаза на страницах книги. На третьем она остановилась возле меня, и поставила ногу на скамейку, чтобы завязать шнурки. Делала она это с совершенной грацией. Издевается, зараза.
— Как дела, Дубов? — спросила она. Её грудь часто вздымалась, из декольте торчали две прекрасных дыньки спортивного третьего размера. — Не хочешь пробежаться?
— Ты за мной не угонишься.
— С чего бы это? Я всю жизнь тренировалась в высокогорье, а на этой высоте кислорода намного больше. Я сделаю тебя в два счёта.
Она самодовольно улыбнулась, обнажив два маленьких клычка и взмахнув длинными ресницами. В принципе, идея пробежаться не такая уж плохая.
— Идёт. Три круга вокруг парка. Что на кону?
— Свидание со мной.
— Не боишься, что я выиграю?
— Увальню вроде тебя ни за что за мной не угнаться.
Я хмыкнул:
— Заметь, я тебя за язык не тянул.
Пока Лакросса бежала на месте, высоко задирая колени, чтобы снова разогнать кровь, я снял свитер, закатал рукава рубашки и поправил школьные брюки, чтобы они не мешали. Немного размялся, и на счёт «три» мы припустили вокруг парка.
Для меня самым главным было бежать впереди оркессы. Потому что, беги я позади нее, от вида её чудесной попки я бы тут же начал прихрамывать. А это снизило бы мою скорость втрое. Да и обгонять, возможно, не захотел бы её. Так что я сразу вырвался вперёд и пробежал три круга, каждый где-то под километр, вокруг парка, слушая злобное пыхтение позади меня. Должен признать, Лакросса бегала быстро. Возможно, даже быстрее меня, просто я всё ещё был под воздействием зелья Васильевича, и во мне просто бурлила энергия. Я даже своего веса не ощущал. Наслаждался вечерней прохладой и шелестом ветра. В парковом пруду плавали утки и крякали. Какая-то декоративная и безобидная порода.
Третий круг закончился там же, где начался. У
