должна быть заключена в тюрьму, или ей должны выставить счет. Это так просто.
— Нет! — взревел Акмаэль.
Церемонд растаял.
— Это не так, как ты говоришь…
Стук в дверь вывел Акмаэля из размышлений.
— Входите, — сказал он.
Появился писец и оглядел комнату.
— Мой Король, я подумал… Вы звали, мой король?
— Да. Я хочу увидеть свою королеву. Пошли за слугами и посоветуй стражу, — Акмаэль достал письмо и сунул его под свой камзол. — Я хочу, чтобы все посыльные, прибывшие за последние три дня, были найдены и помещены под охрану.
— Как пожелаете, мой Король.
— Сообщи лорду Бортену, что… — Акмаэль нахмурился, вспомнив, что в тот же вечер он разрешил Бортену посетить королеву. Возможно ли, что даже сейчас они были…?
«Перестань, дурак! Ты знаешь сердце Эолин с тех пор, как она была девочкой, то, чем она пожертвовала, чтобы быть рядом с тобой, Не позволяй этому письму ослепить тебя, В нем нет ничего, кроме лжи».
— Немедленно пошли за Верховным магом Телином и Кори из Восточной Селен.
Писец поклонился и удалился.
Ночь сжимала замок своей тяжелой хваткой, когда Акмаэль покинул королевские покои, окруженный личной охраной. Часть его была рада необходимости этого визита, несмотря на его мрачную цель. Он тосковал по освежающему присутствию Эолин, по тому, как ее дух всегда сдерживал тьму.
«Будут прокляты те, кто усилил расстояние между нами!».
Гнев вспыхнул от бесконечных и злонамеренных интриг его двора. Во имя любви к богам, была война! К чему это предательство женщины, которую он любил? И почему сейчас?
Письмо горело на груди Акмаэля, шипя и отплевываясь, как факелы, расставленные по коридорам. Едкий укус атаковал его чувства. Акмаэль хрипел и кашлял, останавливаясь, чтобы восстановить равновесие.
В этот момент он понял, что происходит: металлический аромат, иррациональные мысли, лихорадка, поднимающаяся в его венах.
Ахмад-Мелан.
Ужас охватил Акмаэля. Коридор удлинился и сузился; стены сомкнулись с сокрушительной силой.
Эхекату, фэом. Эхекату, нэму.
Но его призыв пришел слишком поздно. Чары не удались. Вкус металла и крови взорвался на его языке. Земля разверзлась под его ногами. Акмаэль боролся с удушающим спуском, но беспомощно падал в бездну. Крики его людей покатились за ним, а затем затихли до неузнаваемости.
Он приземлился в пустоте, месте настолько черном, что он не мог видеть свою руку перед своим лицом.
Шепот Церемонда вернулся в его ухо:
Они змеи, обманщицы и шлюхи. Если не можешь поверить словам, что в твоих руках, тогда поверь тому, что я покажу тебе сейчас.
В лицо Акмаэлю ударил ветерок, запах мха и суглинка переплетался с ароматом желания. Он встал, как во сне. Вокруг него проявился тихий лес. Его ноги бесшумно ступали по мокрой траве. Его пальцы прошлись по грубой прохладной коре. Когда он обогнул большое дерево, в поле зрения появились Эолин и ее возлюбленный.
Кожа Эолин сияла в чистом и слабом свете луны. Темные волосы каскадом падали на обнаженные плечи и грудь. Ее голова была запрокинута, она оседлала рыцаря, который служил ей.
Агония пронзила Акмаэля. Он вскрикнул, но Эолин не обратила внимания, поглощенная экстазом. Каждый стон удовольствия прорезал неровный путь в душе Акмаэля. Он пытался отвести взгляд, но какая-то невидимая сила парализовала его, заставляя наблюдать за каждым голодным толчком, пока дикие стоны Бортена не наполнили залитую лунным светом рощу, а Эолин не захохотала от торжества.
Твой сын, мой лорд! — воскликнула она. — Твой сын будет королем.
Лес померк.
Вокруг него проявилась крепость Вортинген.
Акмаэль оказался на полу, трясясь от ярости. Горькое видение поселилось в его животе, приняв твердую форму правды.
Он был там, не так ли?
Он все это видел.
Стражники наклонились, чтобы помочь своему королю, но он в гневе оттолкнул их. С трудом встав на ноги, Акмаэль нашел равновесие и поправил плащ. Затем он продолжил путь к покоям своей заблудшей королевы, его походка набирала силу, чтобы соответствовать убийственной лихорадке в его сердце.
Глава девятнадцатая
Гнев
Вечерний визит лорда Бортена принес долгожданную передышку от мрака Восточной Башни. На краткие мгновения Восточная башня, казалось, исчезла, и они снова сидели, глядя на высокогорье Моэна, его продуваемые ветром холмы и древние леса, его темная земля и ароматные посевы будто окружили их. Эолин наслаждалась простыми темами их разговора: изменением погоды, обещанием обильного урожая, недавним рождением четвертого сына Бортена.
— Я так рада за тебя и Винелию! — воскликнула Эолин. — И я бы хотела, чтобы мы были там, чтобы поприветствовать ребенка! Если бы король не позвал меня домой, я бы осталась и помогла с родами. В самом деле, Винелия любезно разрешила тебе сопровождать меня, когда сама вот-вот должна была родить.
Бортен криво улыбнулся.
— Если бы это зависело от Винелии, она бы оставила мне рождение ребенка и сама сопровождала тебя. Она не хотела, чтобы ты была одна.
Заявление согрело сердце Эолин. Дочь лорда Херенсена, Винелия была первой фрейлиной Эолин. Она неустанно работала над тем, чтобы научить Эолин традициям и сложностям двора, за эту услугу Эолин навсегда осталась перед ней в долгу. К тому времени, как Херенсен предложил руку молодой женщины Бортену, они стали хорошими друзьями, о таком браке скромный рыцарь и не помышлял. Тем не менее, Херенсен увидел в новом патриархе Моэна восходящую звезду и быстро скрепил союз, который мог оказаться полезным для его собственной семьи.
— Патриарх Селкинсена всегда был таким умным.
— Ты даешь мне победить! — упрек Брианы прервал мысли Эолин.
Принцесса атаковала своего брата деревянным мечом, недавно подаренным ей Акмаэлем.
— Ты не должен этого делать, Эоган, — возмутилась Бриана. — Я не смогу узнать что-нибудь о фехтовании, если ты даёшь мне победить.
— Тебе не нужно учиться фехтованию, — в тоне Эогана отразилось легкое раздражение. — Принцессы не обязаны идти в бой.
— Мама пошла в бой, и я буду такой же мага-воительницей, как и она, — Бриана украсила свое заявление энергичными взмахами в воздухе. — Я собираюсь победить наших врагов одним ударом, как это сделала она в битве при Римсавене. Я буду защищать Мойсехен до самой смерти.
Эоган сел и сдул с лица выбившуюся прядь волос.
— Тебя здесь не будет, чтобы защищать Мойсехен. Отец найдет принца, достойного твоего положения, и отправит тебя за него замуж. Ты можешь защищать это королевство, как свое, рядом со своим мужем. Но в основном ты будешь рожать его детей. Это займет твое время и достаточно хорошо займет твою магию.
Брианы
