Мы еще будем нуждаться в ней, прежде чем все это закончится.
Дверь в тюрьму Мариэль закрылась, снова погрузив все во тьму.
Бэдон ушел, тихонько шурша шерстяной мантией.
Кори оставался неподвижным, щелкая зубами и хвостом, поглядывая вслед Бэдону, а потом на дверь, которая отделяла его от Мариэль.
Чтобы понять намерения Бэдона, Кори должен был последовать за этим человеком. Но это означало бы бросить молодую магу.
«Проклятье».
Он подождал, пока сущность Бэдона исчезнет вдалеке, а затем снова принял свою человеческую форму, высвободив всю силу своей магии. Дверь треснула от удара. Осколки дерева ворвались в комнату, открыв молодого мага с глазами-бусинками на вялом лице, его мантии были задраны, обнажая перекатывающийся жир на бедрах.
Фэом думэ, — прогремел Кори.
Юного мага отшвырнуло к стене. Его череп треснул о древний камень. Его глаза закатились, и он безвольно рухнул на пол, кровавая дорожка отмечала его падение.
Встав на колени рядом с Мариэль, Кори снял путы, врезавшиеся в ее лодыжки и запястья. Мага рухнул вперед. Глаза Мариэль метались в орбитах, сражаясь с каким-то кошмаром, сотворенным Бэдоном. Ее кожа горела, а одежда была влажной от пота.
— Мариэль, — сказал Кори. — Услышь меня.
Она плакала и била его в грудь.
— Мариэль, — Кори поймал ее кулаки и крепко сжал. — Я Кори из клана Восточной Селен, верховный маг и друг твоей Дуайен, Эолин. Я пришел, чтобы вывести тебя из тьмы. Услышь меня и увидишь меня сейчас.
По ее вискам струились ручейки пота. Ее глаза расширились, а затем на мгновение сфокусировались.
— Кори? — прошептала она.
Он сорвал с шеи глиняный амулет и разломил его, выпустив ей в лицо облако медного порошка.
— Дыши, Мариэль. Глубоко дыши.
Она кашляла и хрипела, отбрасывая голову от жгучей пыли. Поднявшись, Кори встал позади нее, крепко прижимая одну руку к ее лихорадочному лбу, а другую положив на пульсирующую грудь. Направив свой дух глубоко в землю, он сосредоточил все свои силы на том, чтобы вырвать проклятие с корнем.
Эхекату
Нэом дэне даум
Эренам реборнем эхекат
Бенобм энем
Мариэль пошатнулась, и ее обильно стошнило желчью. Лихорадка спала, и она неудержимо дрожала. Кори поспешно снял свой плащ и укутал ее.
— Мариэль, послушай.
— Оставь меня! — воскликнула она.
— Я собираюсь развязать твою магию.
— Нет, — она попыталась оттолкнуть его. — Оставь меня. Я недостойна.
— Достойнее многих.
Ее глаза остановились на нем, приглушенно-зеленые под ее агонией, как трава, окутанная ядовитым туманом.
— Ты не знаешь, что я сделала.
— Это не имеет значения. Тебе нужно вернуть свою силу, чтобы я вытащил тебя отсюда.
— Кори, пожалуйста. Я хочу умереть.
— Дыши, Мариэль. Просто дыши.
Она повиновалась. Кори ухватился за веревку, удерживавшую ее магию, и ослабил ее заклинанием тишины. Свет хлынул через ауру Мариэль, и она прильнула к нему, задыхаясь. Цвет вернулся к ее лицу и кончикам пальцев.
— Ты можешь изменить форму, Мариэль? — он опасался толкать ее слишком сильно и слишком быстро, но только боги знали, как долго Бэдон будет держаться подальше.
— Не знаю… Везде тени.
— Позволь мне преобразить тебя.
Она покачала головой.
— Тебя вернули в Город, — настаивал Кори. — Мы не можем рисковать тем, что кто-нибудь узнает тебя.
— Ни один животный дух не примет меня сейчас.
— Пусть боги рассудят это.
— Мага Эолин сказала, что никогда не следует изменять форму, когда…
— Я понимаю риски, — больше, чем Мариэль знала. — Все, что ты должна сделать, это получить мою магию и оставаться на связи со своим духом. Ты сделаешь это?
Она оглядела комнату, задержав взгляд на обмякшем теле мальчика.
— Где другой?
— Ждет моего гнева, — Кори поднял магу на ноги. — Ты доверяешь мне, Мариэль?
Она кивнула.
Он прижался губами к ее лбу.
Эхекату нэом хабей.
Мага рухнула в себя, приняв форму Кролика. Не смелого зайца северных равнин, а тихого существа из высокогорья Моэна, с пятнистой шерстью и безмятежными, но настороженными глазами.
Подхватив Мариэль под руку, Кори подобрал свой плащ, а также плащ павшего ученика и вышел из подвала. Он прокрался по темному коридору на улицу. Близился рассвет. Сознавая время, Кори нашел Маркла и развязал его. Мальчика стошнило, когда Кори поднял его на ноги.
— Что это? — спросил Маркл, когда Кори взял кролика на руки.
— Все, что осталось от Мариэль, благодаря тебе.
— Боги. Вы шутите, да?
Кори набросил плащ ученика на плечи Маркла. Он застегнул плащ и закрыл лицо мальчика широким капюшоном.
— Потребуется мощная магия, чтобы вернуть ее. Ты знаешь резиденцию Высшего Мага Эхиора?
— Придворный врач? Да, я знаю, где он живет.
— Отнеси ее туда непрямым путем. Войди через заднюю дверь, как ты пытался сделать со мной, Не говори им, что я послал тебя. Говори только с Эхиором и отдай Мариэль только ему.
— А вы?
— Я буду следить за тобой, Маркл. Если ты проигнорируешь мои инструкции или не доставишь магу в целости и сохранности, я позабочусь о том, чтобы ты умер медленной и мучительной смертью.
— Я понимаю, маг Кори.
— Да? — Кори пронзил его взглядом.
Мальчик покраснел и отвернулся.
— Я еще не закончил с тобой, Маркл. Тебе еще предстоит искупить свои проступки.
Маркл кашлянул и кивнул.
— Тогда продолжай, — сказал Кори. — Я буду следовать.
Когда Маркл ушел, Кори повернулся к полуразрушенному дому.
— Эхекат наэму, — пробормотал он.
С оглушительным треском сломалась одна из гнилых колонн, в результате чего вся конструкция рассыпалась в облаке пыли.
Глава семнадцатая
Танец на ноже
Они провели большую часть дня, пытаясь найти Мариэль. Прошли долгие и ужасные часы, Кори боялся, что может потерять юную магу, как он потерял подругу Эолин, Адиану, во время вторжения сырнте. К его большому облегчению, Мариэль, наконец, вернулась в свою человеческую форму, целая, но без сознания. Когда Кори и Эхиор уложили ее на кровать, она забилась в конвульсиях под остатками проклятия. Эхиор послал за Жакеттой, которая вскоре появилась с каштановыми волосами, свободно перевязанными яркой лентой. Она вскрикнула и бросилась к сестре. Сжав руку Мариэль, Жакетта проверила пульс маги, ее дыхание, ее глаза.
— Я никогда не видела Мариэль такой бледной, — сказала Жакетта, — и она холодна как лед. Что случилось?
— Ахмад-мелан, — ответил Эхиор.
— Хуже, чем Ахмад-мелан, — сказал Кори. — Это начало одержимости, Жакетта. Опустошение души мага, извлечение всей магии с помощью проклятий и насилия, пока ее сила не будет поглощена атакующим магом.
— Мага Эолин говорила об этой практике, —
