Я тянусь к цепочке и оттягиваю ее от шеи, прежде чем отпустить. Брелок в виде английской булавки мягко ударяется о грудь, напоминая об обещании.
— Не буду тянуть и держать вас в напряжении. Вы уже получили или вот-вот получите электронное письмо с приглашением в Драфт Перспективного Игрока в МБЛ44, — уголки его губ подрагивают, глаза сияют гордостью. Другими словами, это приглашение – шаг к участию в драфте МБЛ45, что большой успех.
Ты сделал это!
Я копирую, или хотя бы пытаюсь скопировать, возбужденную, но при этом демонстративно «крутую» позу Энджела. Потому что это и правда успех; то, ради чего мы вкалывали как проклятые с того самого момента, когда поняли, что сможем построить карьеру бейсболиста.
Я должен быть на седьмом небе от счастья, ведь, черт возьми, уже на шаг ближе к мечте. Но как бы ни старался радоваться, не могу. Все ощущается неправильным.
В животе появляются спазмы, а протеиновый коктейль, выпитый до прихода в кабинет, грозит подняться обратно. Между тошнотой и грызущим чувством вины я отключаюсь. Слышу, как он объясняет, что будет дальше, но будто нахожусь в прострации.
Все происходит на автопилоте. Я улыбаюсь, жму тренеру руку и говорю «спасибо, без вас ничего бы не вышло». Мы обмениваемся еще парой дежурных фраз, и я смотрю, как он проделывает то же самое с Энджелом.
Я словно покинул собственное тело, и только когда тренер просит остаться и прикрыть дверь, немного возвращаюсь в реальность.
— Что-то не так? — спрашивает он, внимательно меня разглядывая.
Ты сделал это!
Я улыбаюсь шире, надеясь, что этим прикрою растерянность.
— Все нормально, а что?
Он наклоняет голову и скрещивает руки на груди, словно не веря мне.
— Ты бледный. Не дай всему этому захлестнуть тебя. Если есть вопросы, не стесняйся их задавать, Дэнни. Знаю, информации много, но я и все здесь готовы тебя поддержать. Мы болеем за тебя и хотим видеть успех.
В груди тяжелеет, но я отмахиваюсь от этого чувства.
— Да, действительно много, но я в порядке. Думаю, протеиновый коктейль не усвоился, — лгу я.
— Только не вздумай блевануть у меня в кабинете, иначе сам и будешь убирать, — он морщится и отступает, будто я вот-вот запачкаю пол.
Я тихо смеюсь. Легче не становится, но хотя бы притворяться теперь проще.
— Не переживайте, я уже ухожу.
Присоединяйся к Драфту Перспективного Игрока в МБЛ
Я перечитываю тему письма раз десять.
Ты сделал это! твердит подсознание, напоминая, что это то, ради чего я работал, чего хотел, о чем мечтал.
Палец скользит по тачпаду, я колеблюсь и тревожусь, прежде чем открыть письмо.
Вместо этого закрываю ноутбук и засовываю его в рюкзак.
Ты сделал это! снова напоминает оно. Позвони маме и папе. Скажи Пен. Ответь парням в групповом чате. Энджел уже все растрепал, и мой телефон завален их сообщениями.
Ты сделал это!
Я не должен быть один. Должен что-то делать, правда? Не стоит сидеть сложа руки в университетской библиотеке.
Ты сделал это!
С каждым напоминанием воздух становится все разреженнее, груз на груди тяжелее и неумолимее, а чувство вины всепоглощающее.
Ты сделал это!
Я должен быть счастлив...
Прежде чем пустые мысли успевают выбить остаток воздуха, я перекидываю рюкзак через плечо и выскальзываю из учебной комнаты.
И все же едва дышу, едва удерживаю хрупкую маску, грозящую вот-вот рассыпаться на лице. Не помогает и то, что, выходя из библиотеки и направляясь к университетской парковке, где стоит машина, я будто снова окунаюсь в прострацию.
— Дэнни! — Пен окликает меня, останавливая прямо перед входом на парковку.
Пожалуйста, Господи, лишь бы Энджел не проболтался, я же просил его молчать.
Я оборачиваюсь, выдавливая улыбку.
— Привет.
— Где твой телефон? Я, кажется, миллион раз писала, — она останавливается передо мной, запыхавшаяся и с блестящим от пота лбом.
Стоит сказать ей. Она здесь. Пен заслуживает знать, но ведь и Эдриан заслуживал, а его рядом нет.
Переносица и уголки глаз горят.
— Ты что, бежала? — я моргаю, пытаясь прогнать странное чувство, но перед глазами все только сильнее начинает плыть.
Улыбайся шире.
— Да, но не пришлось бы, если бы ты отвечал на телефон, — она раздраженно выдыхает и сдувает прядь с лица.
— Прости, был занят, — я достаю телефон и, конечно, нахожу десяток ее сообщений. Все с одним и тем же вопросом: есть ли у меня наличные. — Серьезно, Пен? Банкоматы же на каждом углу.
— Знаю, но они дерут комиссию долларов пять, а в нынешней экономике я отказываюсь терять такие деньги, — она вытирает лоб. — Так что дашь двадцатку в долг?
— В долг? — я поднимаю бровь, прекрасно понимая, что она и не думала возвращать. — Ты уже должна мне тысячу.
Она делает оскорбленный вид.
— Неправда. Я столько никогда не брала.
Я достаю кошелек.
— Можно спросить, на что?
— Не-а, — она мило улыбается, когда я вытаскиваю сорок. Как только протягивает руку, чтобы взять деньги, ее взгляд цепляется за кошелек. — Что это?
— О чем ты? — я резко захлопываю его и убираю в карман.
Она подозрительно щурится.
— Что ты прячешь?
— Ничего я не прячу, — я отступаю, когда она делает шаг вперед.
Ее взгляд будто прожигает карман, и она снова приближается.
— Что у тебя в кошельке?
Я вытягиваю руку, упираясь ладонью ей в лицо.
— У тебя вообще есть понятие о личном пространстве? Ты хуже Энджела.
Она смахивает мою руку.
— Не думаю, что твоему парню понравится, что ты так о нем говоришь. А я твоя сестра; между нами нет личного пространства.
— Правда что ли?
— Не пытайся перекрутить сказанное и использовать против меня, — парирует она и снова делает шаг вперед. И добивается своего, потому что показывается прямо передо мной. Я пытаюсь оттолкнуть Пен, и если бы мы были не в кампусе, зажал бы голову в замок. Мы всегда дурачимся, боремся, играем в схватку, но со стороны это выглядит иначе, и я не хочу, чтобы подумали, будто я ее хватаю. Именно поэтому Пен успевает вытащить мой кошелек и раскрыть его. Ее глаза загораются, пока не замечает, что внутри. Выражение лица меняется, искажаясь недоумением. — Зачем тебе это?
— No seas pinche metiche46, — я выхватываю кошелек и засовываю поглубже в карман.
— Это разве не...
— Нет. Мне пора на семинар. Тебе еще что-то нужно? — я отступаю, увеличивая дистанцию, но что-то подсказывает: больше она не полезет в мое пространство.
Пен увидела и прекрасно знает, что это. Но я в любом случае буду все отрицать.
Ее губы расплываются в понимающей ухмылке, глаза сверкают надеждой.
— О, Дэнни...
— Заткнись. Это не то, о чем ты подумала. Я просто забыл его вытащить.
— М-м-хм, конечно, конечно, — саркастично протягивает она. — Так это все же оно? Я бы узнала эту штуку где угодно.
Я терпеливо вдыхаю.
— Мне правда пора идти. Тебе еще что-то нужно?
Выражение лица Пен смягчается.
— Я горжусь тобой.
Сердцебиение ускоряется.
— За что?
— Джози рассказала про уроки плавания. Я хотела написать, но это не та тема для смс, — ее голос становится пронзительнее, хотя губы все еще тронуты легкой улыбкой. — Мама с папой тоже будут гордиться.
Я чувствую слишком многое и одновременно ничего.
— Сомневаюсь. Ну, мама, может быть, но папа...
— Не говори так. Он...
— Ты им не рассказала, да?
— Нет, но тебе стоило бы. Я знаю, это...
— Есть большой шанс, что ничего не выйдет. Я пытался отговорить Джоз, но... я делаю это, потому что мы договорились. Не рассказывай им. Не нужно давать ложные надежды на то, что не поможет, — к концу фразы я уже раздражен и устал сильнее, чем минуту назад. Если бы не мысль, что увижу Джози, я бы с радостью прогулял семинар.
