«Никогда, — говорит Дах и крепко прижимает меня к своей груди, расправляя крылья. — Я сказал, что он больше не прикоснется к тебе, и я это серьезно».
Я рассеянно киваю, наблюдая, как мы удаляемся от магазина, и мы взлетаем в воздух. Меня немного дергает, но я знаю, что Дах изо всех сил старается не швырять меня, потому что это гораздо более мягкая езда, чем раньше. Я чувствую укол сожаления, что Тейт теперь знает, где находится наш магазин. Вдруг он соберет команду, чтобы зайти так далеко и совершить набег? Я не смогу их остановить.
«Я остановлю, — мурлычет Дах у меня в голове. — Они не возьмут ничего из того, что принадлежит тебе. Но если тебе от этого станет легче, я обойду человеческий улей в другом направлении, чтобы сбить их с толку».
«Это хорошая идея. Спасибо тебе».
«Конечно, моя пара».
Я бросаю взгляд на Тейта, и он смотрит на меня, а не на землю, его глаза сузились. Я не знаю, о чем он думает, но я почти уверена, что в этом нет ничего хорошего, и от этого у меня по спине пробегают мурашки. Чем скорее он вернется в Форт-Даллас, тем лучше. Сейчас он не в своей тарелке, и если он злобен, когда уверен в себе, я могу только представить, каким он будет, если почувствует себя загнанным в угол. Я знаю, Дах говорит, что он будет защищать меня, но все равно мне трудно доверять, когда я знаю Тейта и его привычки намного дольше.
Обратный перелет в Форт-Даллас, кажется, длится целую вечность. Мы снова и снова парим в небесах, и Дах определенно, похоже, возвращается долгим путем. Он также крутится и делает пируэты вверх-вниз, чтобы подбросить Тейта. Поскольку я прижата к его груди, я немного более защищена от того, чтобы меня швыряло, хотя мой желудок все еще подташнивает от всех этих петель.
«Осталось совсем немного, моя пара, — мысли Даха успокаивают. — Если только ты не хочешь, чтобы я бросил его и повернулся сейчас…»
— Нет, — говорю я с испуганным смехом и сожалею о своей вспышке, когда Тейт бросает на меня мрачный взгляд. Он знает, что мы общаемся, и ясно, что ему это не нравится. Я задаюсь вопросом, должна ли я что-то сказать или противостоять ему, но я сомневаюсь, что получу реальный ответ, не тогда, когда он зажат в когтях дракона.
Дах начинает снижаться, хотя самого Форта еще не видно.
«Мы останавливаемся?» — спрашиваю я с любопытством.
«Мы не будем подходить ближе. Если я это сделаю, сработает сигнализация, и они пустят в ход свои огнеметы. Они не причиняют мне вреда, но ты уязвима».
«Ой. Я не думала об этом, но они наверняка будут стрелять в нас. Ссадина на моем бедре — тому доказательство. Понимаю».
«У человека две целые ноги. Остаток пути он сможет пройти пешком».
Мне удается держать свой ответ при себе. Тейту, вероятно, это не понравится, но ему, вероятно, ничего из этого не понравилось. Я не могу избавиться от чувства, что отпускать Тейта — плохая идея, но как я могу позволить, чтобы его убили? Только потому, что он причинил мне боль в прошлом — и это была боль, на которую я сама согласилась? Он никогда не обращался ко мне иначе. Он злой и садист, но этого недостаточно, чтобы убить кого-то из-за этого.
«Я надеюсь, что делаю правильный выбор».
Дах мягко оседает на землю, а затем отпускает меня. Я качаюсь вперед, восстанавливая равновесие. Мои ноги всегда немного напоминают масло после того, как мы приземляемся, независимо от того, насколько долог или короток полет. В следующее мгновение Дах роняет Тейта на землю, гораздо менее приятно, чем то, как он обращался со мной. Солдат приземляется на бетон с легким шлепком, стонет и медленно поднимается.
«Дах, непослушный мальчик».
«Я не убиваю его. Но это не значит, что он должен мне нравиться».
Я сдерживаю улыбку, даже когда двигаюсь, чтобы предложить Тейту руку. Он бросает на меня уничтожающий взгляд и отталкивается от земли, избитый и в синяках. В прорехах на его форме кровь, и я уверена, что когда он вернется и расскажет остальным, все будет о том, как он доблестно сражался с драконом, а не о том, что он обмочился.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Мне не нужна твоя помощь, — огрызается на меня Тейт, выпрямляясь. — У тебя есть последний шанс, Саша. Ты можешь вернуться со мной в Форт-Даллас и поделиться своей информацией.
— Поделиться информацией? — эхом отзываюсь я, сбитая с толку. — О чем ты говоришь?
Он бросает взгляд на Даха, который, защищая, парит неподалеку, и делает шаг дальше.
— Я имею в виду именно это, — шипит Тейт. — Ты живешь с ним уже несколько дней. Ты уже знаешь о нем больше, чем все мы. Его сильные и слабые стороны, как ты заставляешь его общаться, все.
Я чувствую, как мои щеки краснеют. Если он узнает, как была установлена мысленная связь….
— Дах не плохой парень, Тейт. Они такие же жертвы Разлома, как и мы. Я думаю, что пребывание здесь сводит их с ума. Теперь, когда он связан со мной, ему лучше.
— Тогда возвращайся и поделись тем, что ты знаешь, Саша. Я уверен, что новому мэру будет весьма интересно услышать то, что ты скажешь.
Новый мэр? Я хочу спросить, что случилось со старым, но это не имеет значения. Я не собираюсь возвращаться в Форт-Даллас прямо сейчас. Не после того, как я пообещала Даху, что мы снова займемся сексом в обмен на жизнь Тейта.
— Я не могу. Я дала обещание.
Его губы кривятся.
— Ты знаешь, что у меня нет выбора, кроме как сказать им, что ты водишься с драконом. Ты предатель своего собственного вида, грязь.
Даже при том, что я знаю, что Тейт просто пытается причинить мне боль, я все еще отшатываюсь от его резких слов. Проституция была единственной вещью, которой я никогда не хотела заниматься, и все же он прав. В некотором смысле, я продавала себя всем ради безопасности. Это больно, главным образом потому, что это правда. Но я никогда не думала о себе как о предателе.
В воздухе внезапно запахло дымом. Большая голова Даха опускается, и его глаза становятся совершенно черными. Тейт делает шаг назад, в то время как Дах делает еще один шаг вперед, и становится ясно, что дракон вот-вот сойдет с ума.
— Дах, — шепчу я, кладя на него руку. — Не надо, ладно?
«Я убью его. Он причинил тебе боль своими словами».
— Он делает это нарочно, потому что он маленькая сучка, — говорю я вслух, внимательно глядя на Тейта. — Он этого не стоит. И я не хочу, чтобы ты выковыривал его из своих зубов.
Бледное лицо Тейта вспыхивает, и он насмехается надо мной, очевидно, чувствуя, что он в безопасности.
— Если ты будешь умной, ты никогда больше не покажешься в Форт-Далласе.
— Думаю, я сама разберусь, — говорю я, сохраняя свой голос спокойным. Я глажу чешую Даха. Нравится ему это или нет, но, похоже, я приняла решение. Я немного напугана тем, что это значит, но я не буду беспокоиться об этом прямо сейчас. В этот момент мне нужны все мои силы, чтобы заставить Даха выполнить свою часть обещания и не съесть Тейта. Мысли дракона черны, и я снова вижу образы воронов, а это значит, что он висит на волоске. — Возможно, ты захочешь уйти, пока он не потерял контроль, — говорю я Тейту и снова глажу чешую Даха. — Я не знаю, как долго он еще продержится.
Тейт моргает, а затем поворачивается и бежит, направляясь на юг и в противоположном направлении от Форта.
Я не поправляю его. Пусть он заблудится на несколько часов.
«Мой Дах».
Мышцы Даха напрягаются в плечах, как будто он хочет пойти за Тейтом. Я продолжаю держать его, наклоняюсь и оставляю легкий поцелуй на чешуйках на его щеке.
— Помни, что ты обещал, — бормочу я.
«Я помню», — говорит мне Дах, его мысли туманны. Он борется.
«Тейт того не стоит, — повторяю я, продолжая поглаживать его чешую. — Его угрозы пусты. Значит, я изгнана из Форт-Далласа? Меня бы все равно изгнали, потому что я бы никогда не рассказала им о тебе. И у меня там все равно ничего не осталось. Ведь Клаудии и Эми там больше нет. Я не хочу возвращаться к голодной жизни… или к чему-то похуже. — Я позволяю своим пальцам провести по его носу. — Ты сказал, что защитишь меня, помнишь?»
