«Должны ли мы быть голыми, чтобы целоваться?»
Ее смех приглушен.
— Это не обязательно, нет.
«Но это сделает все более приятным, не так ли?» — Я вцепляюсь когтями в странный материал, разрывая его на части, чтобы прикоснуться к гладкой коже под ним.
Саша ахает и вырывается из моей хватки.
— Ты рвешь на мне одежду!
«И что?»
— Одежда — это важно. Она ценна. Никто больше не делает одежду и ее трудно достать, так что все эти вещи имеют значение. — Она стягивает лоскут со спины и хмуро смотрит на меня.
«У тебя их целое гнездо, — указываю я ей, стаскивая ткань с ее тела. Когда я это делаю, я вижу, что под ней надето еще больше вещей. Странная полоска ткани с маленькими бретельками прикрывает ее грудь. — Могу я порвать это?»
— Нет! — Она тянется за спину и двигает руками. Мгновение спустя материал — бюстгальтер, согласно ее мыслям — падает на землю, и моя Саша оказывается топлесс.
У меня урчит в горле, потому что так намного лучше. Я чувствую ее чудесный аромат, и теперь я вижу ее нежную кожу. «Думаю, тебе не следует носить эту одежду. Она доставляет неприятности».
— Я не разгуливаю голой, — говорит она мне, и к ее возмущению примешивается веселье. — Люди мерзнут, когда меняются времена года. У нас в жилах нет такого огня, как у тебя.
«Ах, но в твоих венах течет мой огонь», — говорю я ей, мои мысли возбуждены и приятны. Я снова притягиваю ее к себе и зарываюсь лицом в ее грудь.
Она напрягается против меня, и я знаю, что она слишком много думает об этом другом человеке. Интересно, держал ли он ее вот так, и при этой мысли мой разум наполняется грызущей ревностью. Я низко рычу, желая разорвать его на части. Я сожалею, что позволил отговорить себя от мести. Гнев грозит снова вскипеть.
— Дах? — шепчет она. — С тобой все в порядке?
«Я буду. Просто позволь мне обнять тебя. — Я прижимаюсь лицом к ее коже и вдыхаю ее аромат. Вдох. Выдох. Саша. Сосредоточься на Саше. На ней все еще надета одежда на нижней половине тела, и я провожу рукой по ее ягодицам, обводя их. — Ты снимешь это?»
— Мои джинсы? Я могу, конечно. Только не порви их, ладно?
«Я не буду, но ты должна их снять. Мои пальцы жаждут прикоснуться ко всей тебе».
Я чувствую дрожь в ее мыслях. Она не знает, как к этому отнестись, и это наполняет ее беспокойством. Так много беспокойства. Это расстраивает меня. Почему она думает, что я причиню ей боль? Я даже не думал о таком. Она для меня — все.
Она заканчивает снимать свои слои, а затем изучает меня, ее глаза печальны.
— Ты злишься на меня.
«Не на тебя». — Я снова притягиваю ее в свои объятия.
— Ты выглядишь несчастным.
«Я несчастен. Моя пара не хочет моих прикосновений».
— Может быть, тебе было бы лучше найти себе другую пару, — ее голос такой же печальный, как и ее глаза.
«Мне не нужен никто, кроме тебя». — Мои мысли полны отчаяния, и я чувствую, как она вздрагивает от моего прикосновения, что только усугубляет ситуацию.
— Я говорила тебе, что так и будет. — Ее слова — всего лишь шепот. — Ты просишь у меня чего-то, что я не уверена, что смогу дать.
«Я не приму этого». Я знаю, что ей нравятся определенные прикосновения. Я должен выяснить, какие из них вызывают у нее желание спариваться, а от каких она отстраняется.
«Давай поцелуемся, — говорю я ей. — Покажи мне, как это сделать, чтобы доставить тебе удовольствие».
— Ой. Ну, эм. — Она кладет руку мне на плечо, а затем ее брови хмурятся. — Когда ты вот так стоишь на коленях, мне нужно наклониться, чтобы поцеловать тебя.
«Каков наилучший способ сделать это?»
— На самом деле лучшего способа нет. Только то, что наиболее удобно. Наши лица должны быть на одной линии, а это может быть трудно сделать, если ты стоишь так. — Она указывает на тот факт, что я смотрю на нее снизу вверх.
Я размышляю над этим. Если она сядет рядом со мной, я снова стану выше ее и не буду иметь удовольствия прикасаться к ней. Меня осеняет идея, и я переношу свой вес, пока не оказываюсь на полу, скрестив ноги перед собой. Затем я притягиваю ее к себе и баюкаю так, чтобы она оседлала мое бедро. Я чувствую жар ее влагалища у своей ноги, и теперь я могу обнять ее. Мне это нравится.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мысли Саши полны удивления. Она наклоняется ко мне, ее рука ложится мне на затылок, пока она пытается сохранить равновесие. Ее больная рука все еще перевязана бинтами, которые она наложила, и она прижимает ее к груди, когда наклоняется ко мне. Мне приятно видеть, что с ней на моем бедре мы ближе по росту.
«Так лучше?» — спрашиваю я ее.
— Ты уверен, что хочешь обнимать меня вот так? — Она выглядит смущенной. — Я оседлала твою ногу.
«Мне это нравится. Мне нравится чувствовать твое влагалище рядом со мной».
Ее щеки краснеют, и я чувствую, как ее снова охватывает смущение. Как странно, что она хочет все время прятать свое тело. Как будто я не планирую в ближайшее время сунуть туда свой рот.
Ее ноги раздвинуты, чтобы оседлать мое бедро, ее аромат пропитывает воздух, и у меня слюнки текут в ответ. Мне нравится мускусный, восхитительный запах ее тела, такой женственный и в то же время первобытный. Я провожу руками вниз по ее спине, а затем провожу одной по заживающей ране на ее бедре. «Тебе больно здесь?»
Она качает головой.
— Я уже почти не замечаю этого. Целебные мази, которые есть у нас в магазине, помогают. И на самом деле это всего лишь царапина.
Однако я все еще расстроен тем, что ей больно. Я протягиваю руки вперед, потирая ее ребра. «А тут? Они все еще причиняют тебе боль?»
Под моими прикосновениями она немного извивается.
— Это щекотно.
Однако я чувствую, как при этом прикосновении по ней пробегает волна желания. Я ничего не говорю. Я хочу, чтобы она расслабилась от моих прикосновений, а для этого мне нужно, чтобы она ослабила бдительность. «Итак, продемонстрируй поцелуй для меня».
— Ой. Верно. — Она кажется рассеянной, и я могу сказать по ее мыслям, что она все еще думает о том, как ее бедра сжимают мои между собой. Как ее влагалище прижимается к моей коже. Ее внимание рассеяно, но она сосредотачивается и смотрит на мой рот. — Ты хочешь, чтобы я просто… наклонилась и поцеловала тебя?
Я киваю. «Делай со мной, что хочешь».
Она придвигается немного ближе, сокращая расстояние между нами, и когда она это делает, ее влагалище трется о мое бедро. Я чувствую вспышку желания, которая пронзает ее насквозь, хотя внешне Саша ничего не выражает. Ее пальцы сжимаются на моем затылке.
— Я собираюсь прижаться своим ртом к твоему, а затем я добавлю свой язык, хорошо?
«Тебе не нужно ничего объяснять на ходу, — говорю я ей, убирая прядь длинных темных волос с ее плеча. — Мы делимся мыслями. Я буду знать, что именно ты делаешь».
«Верно. Я все время забываю. — Она нервно улыбается мне. — И я все время забываю, что тоже могу так с тобой разговаривать».
«Ты можешь. Мне это нравится. Твои мысли почти такие же теплые, как твое влагалище».
«О, Боже. Не говори таких вещей».
«Почему нет? Мне очень нравится твое влагалище. Я хочу исследовать это своим лицом».
Ее глаза расширяются.
«Я отвлекаю тебя, — говорю я ей, забавляясь ее реакцией — и дрожью, которую, я знаю, почувствовал внутри нее. — Будем целоваться?»
«Целоваться! Да». — Она наклоняется вперед, а затем замирает, ее взгляд встречается с моим. Как будто ей нужно успокоение, прежде чем она опустит свой рот и прикоснется своими губами к моим в нежнейшей из ласк.
Я остаюсь очень неподвижным. Ощущение ее прикосновений ко мне не похоже ни на одно удовольствие, которое я когда-либо испытывал раньше. Она придвигается немного ближе, и ее бедро задевает мой напрягшийся член, но мне все равно. Мои мысли полностью заняты этим мягким ртом, когда он снова касается моего. Саша дарит мне один легкий, трепещущий поцелуй, затем другой, и я чувствую, как ее пронзает волна удовольствия. Ей нравятся эти нежные, краткие прикосновения ее губ к моим, и я позволю ей продолжать их столько, сколько она захочет.
