– Рэп, – сказал он, – на меня это производит даже большее впечатление, чем то, что ты сделал вчера. Так этот менестрель вернулся? Я бы хотел послушать эту историю.
Он посмотрел на Сагорна, который, поколебавшись, ответил:
– Нет, ваше величество.
Король сердито нахмурился, потом опять повернулся к Рэпу.
– Насколько я знаю, у тебя были помощники. Один – помощник конюха?
– Айлинили, сир. Его все знают как Лина.
– Я должен и его поблагодарить. А другой был приезжий?
– Знатный господин, сир, – ответил Рэп. – Он сказал мне, его зовут Андор.
Король сжал зубы и кивнул, как если бы его подозрения подтвердились. Он мрачно посмотрел на Сагорна.
– Зачем он явился?
Старик казался рассерженным, но отвечал, тщательно подбирая слова:
– Я ведь не мог остановить его, не так ли? Король, казалось, был в ярости.
– Так это менестрель?
Сагорн кивнул, и король повернулся к Рэпу.
– Я повторю то, что уже говорил, парень. Храни свою тайну – она запросто может стоить тебе жизни!
Рэп не мог понять, как он может хранить что-либо, чего не имеет, но король еще не кончил.
– А особенно внимательно присматривайся к этому Андору. Он кажется теплым, как солнце, а сам скользкий, как лед. Придется запереть каждую девицу в королевстве, если он будет околачиваться поблизости!
Рэп теперь уже был в полной растерянности. Почему король просто не прикажет этому человеку удалиться? Правда, кораблей больше не будет, а путь по земле был очень опасен, но ведь король есть король!
Холиндарн откинулся в кресле с гримасой боли на лице, прижимая пальцы к опухоли в боку. Какая опухоль? Хватит подглядывать!
– Сир… – промолвил Сагорн.
– Это ничего, – прошептал король, хотя лоб его покрылся испариной. – Расскажи мастеру Рэпу о словах. Предупреди его об опасностях. Он, кажется, не знает, а кто лучше расскажет ему, чем ученый доктор Сагорн?
Слова явно имели скрытый смысл, и Сагорн вспыхнул.
– С удовольствием, ваше величество! – Он повернулся к Рэпу. – Так ты никогда не слышал о словах силы?
– Нет, господин. Сагорн пожал плечами.
– Все волшебство, вся сила идет от особых слов. Их огромное множество, никто не знает сколько. Но именно они дают волшебникам их силу.
Рэп разинул рот.
– Неужели вы хотите сказать, что я волшебник?! Ужасная мысль!
– Нет. – Старик слегка улыбнулся и покачал головой. – Но ты должен знать по крайней мере одно слово, и при этом очень могущественное, потому что для ясновидения обычно нужно больше. Чтобы стать волшебником, нужно знать хотя бы три. Я думаю, что действие слов может ослабевать. Если бы я хотел открыто признать себя волшебником, то мне бы понадобилось не менее четырех слов. Однако Иниссо знал всего три. – Он взглянул на короля.
– Какое это имеет значение? – раздраженно отозвался тот. Приступ, видимо, уже прошел, потому что выражение боли исчезло с лица монарха.
– Как будет угодно вашему величеству! – Сагорн иронически поклонился. – Если слово только одно, то, зная его, можно делать многие вещи, но в первую очередь оно обостряет природные способности. Ты, очевидно, унаследовал понимание животных от твоих предков фавнов, но слово довело это до сверхъестественного уровня. Твоя мать, говорят, была ясновидящей. Мы спрашивали об этом сенешаля. Он рассказал, что она могла предсказывать события: когда, допустим, девушка выйдет замуж или кто родится – мальчик или девочка. А ты можешь это делать? Рэп смущенно покачал головой.
– Можешь ли ты петь? Танцевать? Чем ты выделяешься?
– Работой с лошадьми, сэр. Я хорошо понимаю лошадей.
– Ты не догадывался, что тебя сегодня вызовут к королю?
– Нет, сэр.
– Ты хотел стать воином. Ты когда-нибудь учился фехтованию?
– Я пробовал фехтовать с сержантом на деревянных шпагах.
– И как у тебя получалось? Рэп опять покраснел.
– Сержанту не очень-то понравилось. Сагорн обменялся взглядом с королем. Оба согласно кивнули.
– Тогда более вероятно, что ты знаешь только одно слово, а то умение, которое ты проявил вчера, – это твой прирожденный талант. Я не знаю, как назвать его, может быть, чувство направления. Некоторые люди, например, никогда не заблудятся. Или это ты просто угадал? – Он задумчиво погладил подбородок. – Так или иначе, ясновидение – это вроде угадывания.
Король перебил его:
– У джотуннов есть легенды о людях, которых называют дальновидящими. Они могут провести лодку между мелями или драться в темноте.
– А-а, – сказал Сагорн с довольным видом, – я забыл об этом! Значит, он мог унаследовать этот талант от своего отца, а слово, естественно, намного усилило его.
Он замолчал, как-то странно глядя на Рэпа, который кивнул, хотя все это было очень непонятно. Тем не менее мать когда-то говорила ему, что его отец был очень хорошим штурманом, и он сотни раз возвращался домой в темноте, пока однажды не упал с причала.
– Так что одно слово делает человека чуть ли не гением в какой-то области, – продолжал Сагорн. – Но даже одно слово может делать также и другие вещи. Его владелец становится вообще удачливым. Ему сопутствует успех. Говорят, его трудно убить. – Он бросил быстрый взгляд на короля.
Удачливый? Так все дело в этом? Возможно, он все-таки не знает слова.
– Расскажи ему о двух словах! – потребовал король. Сагорн иронически поднял свою косматую бровь, затем опять поклонился и повернулся к Рэпу.
– Понимаешь, не все книги в этом соглашаются. Слова силы не обсуждаются в открытую, и есть еще много такого, что даже мне не удалось узнать, а я искал почти целую жизнь. Но похоже на то, что, зная два слова, ты уже на что-то способен. Знание двух слов делает человека сведущим. Это еще не волшебник, но тот, кто может сделать практически все – все, что в человеческих силах. Если ты знаешь два слова, молодой человек, то один-единственный урок фехтования может сделать тебя искусным воином, как ты и хочешь. А может – певцом или жонглером. Обычно такие сверхъестественные способности, как ясновидение, появляются только со вторым словом. Ты понимаешь?
– Не особенно, господин. Это что, вроде заклинания? Я ведь не говорил никаких заклинаний, чтобы подозвать лошадей или проехать по дамбе.
Старик нетерпеливо затряс головой.
– Да нет же! Ты не должен произносить эти слова. Ты их просто должен знать. Они передаются из поколения в поколение, как величайшая драгоценность. Как правило, их говорят лишь на смертном одре. – Его взор опять обратился к королю.
Король заскрипел зубами от боли.
– Так ты понимаешь, Рэп, почему мы думаем, что ты знаешь такое слово?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
