— Женщина, ты что…? — Делает успокоительный вдох. — У тебя есть пять минут, чтобы собрать все необходимые вещи, и я забираю вас к себе, сейчас, и можешь даже не спорить, мой сын будет расти со мной, в моем доме и только тебе решать будешь ли ты с нами.
— Что это значит? — Опасливо спрашиваю, боясь услышать то, чего так боялась.
Молчит.
— Ты же говорил, что не отберешь у меня сына!
— Оливия, — как-то обреченно вздыхает. Прости меня. — Хмурю брови, потому что я уже не могу понять за что конкретно он просит прощения. — Прости, что я был так груб с тобой…
— Что послал меня? — Надо говорить все своими словами, нечего перефразировать.
— Да. — Цедит сквозь зубы. Извиняться не его конек. — Если бы ты меня выслушала, я бы тебе все объяснил, но нет же, тебе легче обвинить меня в неверности, додумать то, чего на самом деле не было.
А как я еще должна была подумать?
Все увиденное очень доходчиво объяснило мне увиденное.
— Ок. Упрямая значит. Я и не собираюсь его отнимать у тебя, ты сможешь, как это делал я, навещать его хоть каждый день, но он будет жить со мной, а можем жить все вместе, как я тебе уже предлагал. Все для тебя дорогая, я и так дал тебе слишком много свободы. — Какого черта он себе позволяет. Свободу он мне дал.
Такого я не ожидала услышать, естественно я не брошу собственного ребенка, и Демьян это прекрасно понимает, а я, что он легко сможет отобрать его у меня.
— Я теперь что, как в тюрьме буду находиться?
— Всем бы такую тюрьму, но нет, ты будешь хозяйкой дома, моей женой, все слуги будут в полном твоем распоряжении.
— Какой женой? О чем ты говоришь? — Меня прошибает липкий пот.
— Об этом, — на стол летит мой паспорт. Дрожащей рукой открываю первую страницу: «Крам Оливия Марковна».
— Т-ты не мог, это незаконно! — Еле слышно шепчу.
— Не стал бы на это надеяться, все вполне в рамках закона.
— Я не ставила свою подпись.
— Это ты никому не докажешь.
— Ты! Ты дал мне мнимую свободу, мнимый выбор, когда на самом деле его у меня не было! — Он давно все для себя решил, решил за нас двоих. А я так хотела белое платье и романтичное предложение.
Много хотела, мало получишь. Это все не про Крама, такие берут, не спрашивая твоего разрешения и мне еще предстоит разобраться с собой, что я об этом всем думаю.
Глава 39. Оливия
— Это наша комната. — Мы входим в просторную комнату бело-серого цвета с деревом в современном стиле, в спальне нет ничего лишнего, одним словом, минимализм. Чувствуется энергетика и запах хозяина в спальне.
— Мы будет спать вместе? — С дрожью в голосе спрашиваю.
— Тебе еще раз показать твой паспорт? — Бескомпромиссно.
— Демьян, да как ты не понимаешь, это все неправильно, так не должно быть! — Мой голос подрагивает от переизбытка эмоций. Он в момент оказывается передо мной, забирает видео няню из моих рук и ставит на прикроватную тумбу, поворачивается обратно ко мне и берет за плечи.
— Как раз все так, как должно было случиться еще несколько лет назад. Ты со мной и подо мной, всегда рядом.
— Я не собака!
— Ты нет, а вот я да, твой пес, хоть ты этого еще не осознаешь.
— Тогда почему? Почему ты меня бросил? Почему не вернулся? Расскажи! Я имею право знать, чем заслужила такое отношение! — Мой голос срывается на тихий крик. Перевожу взгляд на монитор, сын сладко посапывает.
У него завтра будет взрыв эмоций, ведь проснётся он в неизвестном месте, в своей новой комнате, которая смежная с нашей. Мне нужно будет раньше прийти к нему с утра, чтобы, когда он откроет глазки я была рядом, чтобы он не сильно испугался.
К слову, комнату для него Демьян сделал замечательную. Светлая, большая, из натуральных материалов, шкафы ломятся от игрушек и одежды. Надо сказать, что он все предусмотрел и у нас в комнате тоже имеется гардеробная, где одна сторона моя, полностью забита новой с бирками брендовой одеждой, вот только я хочу свою старую, она меня полностью устраивает и мне в ней комфортно.
— Ангел, конечно, ты хочешь узнать все, и я расскажу, но давай не сейчас, мы оба на взводе и устали. — Понимаю, что он прав, от стресса я очень устала и валюсь с ног.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Хорошо.
— Умница. В гардеробной ты найдешь все необходимые вещи, иди пока в душ, мне нужно сделать пару звонков и приду.
Ванная оказалась шикарной, она прилегает к спальне. Как-нибудь я обязательно в ней понежусь, но сейчас я на скоро принимаю душ и натягиваю футболку Демьяна, потому что ничего закрытого и непрозрачного для сна в вещах предназначенных мне я не нашла, одни шелковые прозрачные сорочки, и крошечные трусики, которые никак не защитят. Но мысленно хочется верить, что это не так. И еще мне сразу стало интересно, кто же занимался подбором гардероба.
Осматриваю себя в зеркале, футболка хоть нормальной длины, до середины бедра, скрывает попу, но мою пышную грудь она не скрыть не может. Перебрасываю вперед влажные волосы, чтобы хоть как-то ее прикрыть, но получается не очень.
Ладно, надеюсь он еще не пришел, и я быстро прошмыгну под одеяло, но моим надеждам не суждено было сбыться. Как только я выхожу из ванной комнаты, так и застываю на месте. Демьян лежит на кровати поверх одеяла в одних боксерах, руки за головой, грудь и волосы еще блестят от воды. Это называется пару звонков? Он даже душ успел принять.
Или это я так долго намывалась?
Ай, это сейчас не важно.
Важнее, что я почти голая стою и не знаю куда себя день. Голодные глаза осматривают меня с ног до головы и обратно, задерживаясь на голых ногах. Не смогла удержаться и тоже прошлась по голому торсу, рукам и мощным ногам, глаза зацепились за огромную выпуклость в его трусах и даже больше, я увидела, как багровая головка выскочила из-под резинки боксеров и дернулась.
Ах ты блин.
Во рту стало сухо, губы тоже казалось обезвожены, не задумываясь прошлась язычком по губам, мой пульс участился, грудь тяжело вздымается, стало очень жарко, и я чувствую, как горят щеки, наверняка я уже красная как помидор.
Отрываюсь от созерцания… пениса моего мужа (как же это слово режет слух), перевожу взгляд на его лицо и тут же встречаюсь с почерневшими глазами, в которых горит пламя страсти, похоти, возбуждения и обещания большего.
— Иди ко мне, — севшим бархатным голосом зазывает и хлопает по месту рядом с собой.
— Я не буду с тобой спать! — Нервно выпаливаю на что он приподнимает одну бровь. — Я имела ввиду. Что не буду заниматься с тобой с…сексом.
— Как скажешь Ангел. Мой член окажется в твоей дырочке только тогда, когда ты сама меня об этом попросишь. — Гос-по-ди.
Прикрываю глаза собираясь с мыслями. Он об этом только сказал, и сказал, что не собирается со мной делать, а я уже желаю этого и между ног становиться горячо и влажно. Неосознанно сдвигаю ноги ближе, что не остается незамеченным им. Из мыслей меня выводит опять его хриплый, полный обещания баритон.
— Давай Оливка, я жду. Раздели с мужем супружеское ложе.
На ватных ногах подхожу, ложусь на край кровати со стороны предназначенная мне и накрываюсь одеялом чуть ли до носа.
Копошение. Гаснет свет. На талии чувствую теплые и сильные руки Демьяна, которые рывком притягиваю меня к его груди.
— Ты обещал… — Как овечка блею, ей богу.
— И я держу свое слово, я сказал, что трахну тебя только по твоей просьбе, но ни лова не говорилось о всем остальном. Я хочу обнимать свою жену и не собираюсь себе в этом отказывать. — Ах ты демон-искуситель хренов.
Он ложиться вплотную, что я попой чувствую горячую головку сквозь ткань футболки, которая упирается мне в попу.
Ох. И как мне теперь уснуть?
— Это не честно. — Расстроено бурчу, сама не знаю из-за чего именно расстроилась. На это Дем тихонько рассмеялся мне в затылок.
— А никто не говорил про честный бой. На войне все средства хороши как говориться.
Мы так лежим молча минут пять. Я напряжена как тетива, кажется, даже не дышу.
