Особенно в тот момент, когда он поцеловал ее колено.
– Боже, – тихо пробормотала она.
А он совершенно неожиданно положил ее ногу себе на плечо и лизнул ее под коленом. Так много восхитительных ощущений свалилось на нее, что она даже не могла в них разобраться.
Он снял чулки и, к невероятному ее смущению, поцеловал кончик ее большого пальца.
Надежда в ней возрастала. Не могла же она, испытывая столько разнообразных чувств, не почувствовать полного удовлетворения? Но он не давал ей возможности разумно мыслить. Его руки осторожно скользили по поверхности ее ног, и у нее буквально голова кружилась от желания. Ей хотелось схватить руками его голову, но она. не представляла себе, к чему это может привести.
– Тебе это нравится? – тихим голосом спросил он. Она смогла только с удовольствием вздохнуть в ответ и даже не заметила, как прикрыла глаза. Потом почувствовала, что он пытается расстегнуть крючки от корсета и прохладный ночной воздух охладил ее грудь. Она видела, что зрачки его аквамариновых глаз расширились и в них оказалось больше синего, чем зеленого. Нагнув голову, он поцеловал родимое пятно у нее на груди.
– Мне хотелось это сделать с того момента, когда Джонни привел тебя вечером в гостиную. – Он обвел пальцами темное пятно. – Южная Америка.
– Южная Америка? – переспросила Анджела, обеспокоенная тем, что его ласки лишили ее слуха или разума.
– Твое родимое пятно, оно имеет форму Южной Америки, – объяснил он и сжал губы вокруг ее соска.
Она закрыла глаза, наслаждаясь теплом, распространившимся по ее венам. А когда открыла их, то увидела, что он внимательно смотрел на нее. Одной рукой он пытался сдвинуть кружевной край ее панталон. Она не сопротивлялась, наоборот, прижав ноги к животу, облегчила ему задачу.
Ей хотелось коснуться его, но она сдержалась. В прошлый раз ее прикосновение моментально возбудило его. В этот раз она хотела, чтобы он владел собой до тех пор, пока она не получит того, что ей было нужно. Он поцеловал ее плечо, затем длинную шею и наконец добрался до ее губ. И когда язык его проник в ее рот, это подействовало на нее как незримый сигнал, и она раздвинула ноги. Она прижалась к его руке, разыскивая что-нибудь, что могло уменьшить огонь, создаваемый его языком, губами и руками. Не соображая, кто она и где находится, она продолжала прижиматься к его руке, которая касалась ее, растирала и как будто исследовала, затем опять касалась и растирала, пока, к полному ее удивлению, она не ощутила неописуемое наслаждение.
Наступила полная тишина, возможность соображать возвратилась к ней. Неизвестно откуда появилось желание потереться об его тело и замурлыкать, как маленький счастливый котенок.
– Тебе понравилось? – спросил он, и, услышав его голос, она открыла глаза. Способность разговаривать еще не возвратилась, и она сумела изобразить на лице только улыбку, похожую на улыбку счастливого котенка.
А он тоном мужского самодовольства заявил:
– Мы еще не кончили.
Только после трех ударов сердца слова его проникли сквозь туман, в котором она находилась. Улыбка исчезла с ее лица.
– Мы не кончили? – переспросила она хриплым голосом, сомневаясь в том, что она это выдержит.
Рэнсом сбросил с себя одежду. И она опять почувствовала себя загипнотизированной его видом и исходившим от него ароматом. А когда он прикоснулся к ее все еще весьма чувствительной коже, она очнулась от летаргии, в которую была погружена. Приподнявшись как бы ему навстречу, она опять ощутила волны наслаждения.
В этот раз Анджела ощущала каждую секунду их контакта, каждую каплю восторга. В этот раз она поняла, почему он сваливался на кровать в изнеможении – потому что она сама чувствовала себя изможденной. И наконец она поняла, почему Сабрина позволила Николасу зачать их ребенка.
Она была благодарна Господу Богу за то, что он не приговорил женщин к адским мукам за земные наслаждения.
И еще она благодарила судьбу за молчание Рэнсома в этот раз. Лучше, чтобы он ничего не говорил, чем с любовью произносил имя ее сестры.
Когда Рэнсом проснулся, лучи солнца проникали сквозь полосатые занавеси в его спальне. Вытащив голову из пещеры, которую он соорудил из подушки и своей руки, он удивился наступившему слишком рано утру. Сколько времени прошло с тех пор, как ему удавалось проспать всю ночь без перерыва? Определенному перерыву он был бы рад, если бы неимоверная усталость не свалила его.
Он протянул руку к Анджеле, но рука наткнулась только на пустоту. Женственного нежного тела не было рядом с ним. Отодвинув подушку, он осмотрел комнату, недовольный чувством одиночества, которое появилось у него в душе. Шорох туалетов, доносившийся из-за ширмы, сообщил ему, где ее можно найти. Представив себе ее полуодетую, он почувствовал возбуждение, но не знал, захочет ли она заниматься этим с утра. А вспомнив ее вчерашние стоны и дрожащие вздохи, он широко улыбнулся.
Нежность. Женственность. Благоухание. Пикантность.
В ней было все, чего они были лишены на войне.
Когда она на цыпочках вышла из-за ширмы, он притворился спящим. Он надеялся, что она подойдет к кровати и невероятно удивится и испугается, если он схватит ее и потянет на постель. Усмешка уже почти появилась у него на лице, но он зарылся головой в подушку, вдыхая оставшиеся там ароматы прошлой ночи. Чуть-чуть повернув голову, он краешком глаза следил за ней. Как он и надеялся, услышав шорохи в кровати, она подошла ближе.
– Рэнсом, ты уже не спишь?
Ее гортанный голос, как всегда, подействовал на него возбуждающе. Он надеялся, что она не будет торопиться к завтраку. А она наклонилась над кроватью, просунула руку под подушку с той стороны, где она лежала, и что-то там искала. Ресницы мешали ему разглядеть все подробности, но он чувствовал, что она напряжена и не сводит с него глаз.
Он понял, что она нашла то, что искала, плечи ее расслабились, и рука возвращалась обратно.
Засунув левую руку под подушку, он схватил ее за руку. От неожиданности она вскрикнула.
– Рэнсом! Ты испугал меня. Отпусти, пожалуйста. – Она с силой потянула руку, стараясь освободиться.
Не отпуская ее руку, он потянул ее на постель, и ей пришлось опуститься рядом с ним.
– У тебя есть секреты от мужа? – Он улыбался, стараясь показать, что он просто дразнит ее.
Но на ее взволнованном лице ответной улыбки не появилось. Ее прекрасные серые, со свинцовым отливом глаза внимательно наблюдали за ним.
Боже, как она притягивала его!
Он посмотрел на их сплетенные руки над ее головой. Тоненькая золотая цепочка видна была между ее сжатыми пальцами. Он отпустил ее.
– Что ты взяла?
