Но она сдержит свое обещание и не будет просить его о разводе. Они поедут в Техас, но она знала, что вскоре надоест ему, потому что она была не его любимая Сабрина. И тогда он отпустит ее.
Глава 10
Анджела остановилась на площадке лестницы. Десятки метров малиновой тафты шевелились около ее ног. Все, что было надето на нее, было взято у ее новых родственников. Женщины из семьи Шампьонов во время войны не опустошили свой гардероб, отдавая материал на бинты. Да и из шелка, тафты и кружев вряд ли получились бы хорошие бинты.
Внизу был слышен шум голосов, но она стояла как приклеенная к полу, крепко обхватив рукой в перчатке деревянные перила лестницы. Французский корсет не давал ей возможности глубоко вздохнуть, и она нахмурилась, сомневаясь в том, что пышная грудь и узкая талия стоят того, чтобы терпеть такие неудобства.
– Добрый день, – раздался низкий мужской голос, – могу я проводить вас вниз?
Она внимательно посмотрела на Джонни. Дедушкины часы приятно тикали в холле. Она улыбнулась ему, благодарная за то, что у нее будет сопровождающий. Рэнсом покинул ее, когда его мать и служанка появились в комнате с полным ворохом разной одежды. Приподняв левой рукой огромное количество юбок, она пошла вниз по лестнице.
– Я не могу не позавидовать Рэнсому, имеющему такую прекрасную жену. – Джонни предложил ей руку.
– Весьма приятный комплимент, хотя и далекий от истины. – Она взяла предложенную руку.
– Разве такое может быть? Женщина, не знающая о своей красоте? – Он пристально посмотрел на нее. – Или женщина, выросшая в тени Сабрины Степлтон?
Взгляд его смягчился.
– Она была очень красивая женщина, но ваша привлекательность превосходит ее.
Анджела остановилась, опять почувствовав, как нижние юбки, кринолин и обычная юбка мешают ей ходить.
– Я думаю, вы просто забыли, какой красивой была моя сестра.
Джонни покачал головой:
– Нет, я не забыл. Ваша сестра обладала изумительной физической красотой, но у нее не было качеств, присущих хорошему человеку. – Он похлопал ее по руке. – А вы прекрасны и снаружи, и внутри.
Слезы чуть было не полились у нее из глаз. Немногие мужчины могли разглядеть под белокурыми волосами, синими глазами и очаровательной улыбкой совсем не доброго человека. Если быть честным, то следует признать, что не она была виновата в том, что так использовала людей. С самого раннего детства все безумно любили Сабрину. Ей стоило только улыбнуться, как моментально исполнялись все ее желания. Анджела сомневалась в том, что ее сестра отдавала себе отчет в том, что она совершенно не считалась с чувствами других людей.
– Ну, ну, никаких слез. Я не хочу, чтобы мой брат вызвал меня на дуэль за то, что я заставил его молодую жену плакать.
Она прекрасно знала, что Рэнсом никогда не будет любить ее так, чтобы вызвать из-за нее кого-нибудь на дуэль, и от одной этой мысли можно было заплакать. Или рассмеяться.
Она улыбнулась.
– Вот так уже лучше, – проговорил Джонни. Когда они вошли в комнату, все голоса замолкли.
– О, Анджела, я оказалась права. – Ханна подошла к ним, протягивая руку. – Этот красный цвет подходит к вашему цвету лица гораздо лучше, чем к моему. Вы выглядите прекрасно.
Рэнсом видел Анджелу в платье Сабрины, которое было ей не по размеру, в старом поношенном халате, в плохо выкрашенном коричневом платье, в брюках Томми и даже совсем обнаженную. Но он никогда не видел ее одетой, как модная, хорошо воспитанная молодая леди. При взгляде на нее у него перехватило дыхание.
Ему хотелось, чтобы его руки, а не корсет, поддерживали ее грудь или держали ее за тонкую талию вместо широкого пояса. Но больше всего ему хотелось коснуться ее дрожавших от волнения губ и погладить щеки, которые порозовели от неуверенности. Он постарался избавиться от этих эротических мыслей, которые произвели на его тело видимый эффект, так же, как и от своего усмехавшегося брата.
– Ты выглядишь просто очаровательно, малышка. – Он поклонился, взял ее руку и поднес к губам.
Огоньки свечей, горевших в настенных подсвечниках, отражались в ее темных, как эбонит, волосах и мерцали, когда шевелилась ее тафтяная юбка. Им овладело непреодолимое желание отодвинуть ее низко вырезанное декольте и найти родимое пятно, которое ожидало его на ее левой груди. С трудом он подавил это желание, уверив себя, что поцелует это пятнышко в более подходящее время.
Перед ним стояла женщина, которая получила более сорока предложений о замужестве.
– Спасибо, Рэнсом. Ты тоже выглядишь очень красиво, – проговорила она, глядя на пуговицы его жилета. Он вдруг понял, что она еще не поднимала глаз после того, как они занимались любовью на ковре. И это ее смущение показалось ему очаровательным.
– Красиво – это, конечно, преувеличение. – Он усмехнулся, взглянув на ее опущенную голову. – Немного менее оборванный, зачиненный и приведенный в порядок, такое описание больше соответствует моему наряду.
Указав на слишком свободные брюки, он добавил:
– Эвита будет рассматривать меня, как цель своих кулинарных способностей. Я уверен, не больше чем через несколько недель я растолстею.
– Эвита? – переспросила Анджела и подняла голову. Наконец-то она посмотрела на него, и он получил от этого удовольствие. Уверенная в своей роли покорительницы сердец, Сабрина никогда не беспокоилась, если другие женщины интересовались им. Ему понравилась реакция Анджелы.
– Рэнсом, прекрати сейчас же дразнить Анджелу. – Ханна обняла ее за талию. – Эвита – это повариха в доме дяди Ричарда. Она и ее муж работают на ранчо больше пятнадцати лет.
– Я бы предпочла сегодня не говорить про Техас. – Эта фраза миссис Шампьон прервала болтовню Ханны. – Я знаю, что ты уедешь от нас через несколько дней к своему дяде. – На лице ее появилась улыбка. – Но сегодня я хочу наслаждаться общением со своим сыном, которого я считала погибшим.
В дверях появился слуга.
– Обед подан, господа.
Когда Рэнсом посадил Анджелу за стол, его рука замерла на ее обнаженном плече. Ему нравилось ощущать ее нежную кожу под пальцами. Они занимались любовью только час назад, но он хотел продолжения.
Она тоже хотела повторения. Он понимал это по ее неожиданному вздоху и горячему взгляду. Гордость своими успехами в постели пронизала его, затем исчезла. Он действительно доставил ей наслаждение? Или наслаждение получал только он?
Неизвестно, по какой причине, он вспомнил ночные разговоры у костра по поводу женщин. Некоторые женатые мужчины утверждали, что женщины не получают такого наслаждения при интимной близости, как мужчины. Он помнил их утверждения о том, что женщины реагируют на прикосновения в особых точках. Делал ли он все правильно, так, как надо?
