Адриан сузил веки, взгляд переместился на плоский живот.
— Ты лжешь.
— Разве я могу обмануть самого великого темного лорда? Ну же господин канцлер, загляните в самые потаенные уголки моей души.
Горький смешок. Вайолет обхватила себя руками и вновь отвернулась.
Хитрая девчонка пытается заморочить ему голову. Адриан чувствовал магию, прямо здесь, в комнате. Она творила чары под носом у теневой охраны, невзирая на защитные артефакты. Влюбленный мужчина вкушал страсть, приправленную приворотным зельем.
Демон решительно шагнул к кровати, сдернул шелковые подушки, отправляя их на пол, перевернул перину. Так и есть! Пентаграмма, начертанная кровью. Неужели все так просто?
— Вот ты и попалась.
— Это не то, что ты думаешь!
Вайолет, прижила ладонь ко рту, душа рвущийся крик ужаса и попятилась назад, упираясь спиной в стену.
— Вот как? Значит, мои глаза меня подводят, потому что здесь я вижу…
— Это защитные чары! — выпалила фаворитка.
Адриан самодовольно улыбнулся, но тут же замер и вновь обратил свой взор на пентаграмму. Руны сплетались внутри звезды в причудливые узоры. Незнакомое заклятие, возможно древнее, сложенное из утраченных символов.
Тьма метнулась вперед, коснулась плетения рун, оплела семигранную звезду и с шипением схлынула.
Вайолет не солгала и на этот раз.
— От кого ты пыталась защитить Киарана? — резко спросил демон.
— От тебя! — выпалила она.
— Что? Какая глупость, зачем мне причинять вред императору и своему другу?
— А почему ты обвинял меня? Еще несколько минут назад ты пытался выставить меня злобной тварью.
Адриан мотнул головой, сжал зубы и уставился невидимым взоров в глубину пентаграммы. Неужели ошибся? Но почему? Он никогда не совершал таких промахов. Никогда…
— Вайолет! — через секунду темный лорд уже стоял возле девушки, сжал плечи, встряхивая, приводя в чувство. — Я должен знать. Почему ты решила, что от меня исходит угроза?
— Принцесса Октавия. Ее высочество… она рыдала у меня на груди, называя тебя негодяем, пытающимся устранить Киарана со своего пути. Сделать его немощной марионеткой, лишить разума и воли…
— Что за бред?
Вайолет говорила чистую правду, он знал это, отчего сердце болезненно сжалось. Гнев отравлял кровь, грозясь выплеснуться наружу безумным ураганом.
Демон не мог поверить, что мать императора все это время разжигала огонь подозрения, настраивая его против любовницы сына, а сама в это время изводила Вайолет страхами, обвиняя канцлера в страшных грехах.
Кто угодно, но только не Октавия.
Впервые в жизни де Мортен растерялся. Что-то здесь не сходится…Он должен немедленно поговорить с Киараном и как можно скорее. И плевать, на запрет.
Тьма, разгоряченная бойней в доме Золотой змеи, хлынула в коридор, сдерживая стражу. Около дюжины теневых охранников метнулись наперерез, вставая на пути демона. Молнии заклятий смертоносными градом посыпались на Адриана. Защитная сеть, сплетенная из тьмы, окутала магов, унося прочь от императорских покоев.
Скоро здесь будут сотни магов, у него есть пара минут, возможно меньше…
Адриан толкнул дверь и оказался в роскошной спальне правителя империи. Киаран лежал на постели, тяжелый балдахин не скрывал мечущегося на пропитанном потом шелке мужчину. Император был в бреду, кожа пылала жаром, потрескавшиеся пересохшие губы что-то неслышно бормотали.
Предчувствие не обмануло демона.
Рядом с кроватью сидела его мать. Принцесса Октавия встала и нежно улыбнулась канцлеру, ворвавшемуся в покои.
— Мальчик мой, какой приятный сюрприз, — елейный голосок звучал насмешкой.
Ее высочество вела себя совершенно невозмутимо, будто не видела валяющегося без сознания стражника, через которого пришлось переступить де Мортену.
— Что с Киараном?
— Твой повелитель бо-о-лен, — пропела Октавия с улыбкой.
— Что. С ним? — вновь отчеканил вопрос Адриан.
— Заклятие черной крови. Темная, древнейшая магия, высасывающая жизнь, отравляющая разум. На нее способны только высшие расы. К примеру твоя, демон.
Адриан в мгновение ока пересек покои, схватил принцессу за запястье, заставляя поднять голову. Белки глаз заволокла тьма, вены вздулись огненной лавой и паучьим лапами вспыхнули под бледной кожей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Кто ты?
— Твоя названная мать, разве ты не видишь? — мерзкий хохот царапнул душу, Адриан едва сдержался, усилием воли усмиряя ярость и гнев.
— Не ломай комедию, ты не Октавия.
— Ну, формально все же она, просто…сейчас ее нежный разум заблокирован. О да, она все видит, слышит, скулит целыми днями, запертая, не способная вырваться из клетки.
Внезапно темный лорд все понял. Принцесса одержима. Никогда прежде он не сталкивался с подобным, но знал…такое подвластно только демонам.
— Ужин в моем доме, это твои проделки?
— Да, я заняла тело одной из твоих служанок. Занятно было видеть выражение твоего лица, ведь ты собирался направить стрекозу этой миленькой девочке…Эмильрин.
При упоминании имени Эми потемнело в глазах.
— Я чувствую твой страх, ты больше человек, чем я думала. Ты боишься за эту малышку? Ну что ты, не огорчайся так. Если бы я хотела причинить ей боль, поверь, меня бы никто не остановил.
Насмехается. Над ним.
Тьма хлынула на самозванку, но тут же ударилась о мощнейший барьер чужой силы. Тени темной магии сцепились в смертельной схватке, рвя друг друга на части. Он осторожничал, опасаясь причинить вред Октавии, и его соперница нещадно пользовалась своим преимуществом, нанося быстрые четкие удары.
В разгар боя послышались крики, коридор наполнялся прибывшими магами.
— Пора заканчивать, — пробормотала лже — Октавия. — Еще шаг, и твоя приемная мать умрет в страшных муках.
Адриан вынужден был отступить к дверям, намереваясь скрыться.
— О нет, так не пойдет. Ты должен сдаться страже. А иначе…
Тонкая змеиная тень скользнула на шеи, туго обвивая его словно ожерелье.
Тяжелый вдох. У него не оставалось выбора, пришлось опустить руки и в то же мгновение мощные заклятья стражи полетели ему в грудь. Он продолжал стоять и смотреть на свое приемную мать, не оказывая сопротивления, а мага атаковали. Град заклинаний полетел в него, сбивая с ног, дорогой камзол превратился в бесформенную обугленную тряпку, смуглая кожа лопнула, обнажая глубокие раны.
— Прекратите! Немедленно перестать!!!
Сквозь мутную пелену боли он увидел перед собой Рэнджимина.
— Сэр Динпельберт, арестуйте господина канцлера за попытку убийства моего сына и измену своей стране.
Гул голосов, бешеный стук сердца, он слишком устал.
— Прости Адриан, я должен, — невнятное бормотание гнома.
На его руках сомкнулись кандалы, блокирующие дар. Он с легкостью мог разбить их, но не сейчас. Сейчас он слишком слаб и опустошён, раны перестали затягиваться, вновь засочилась кровь, окрашивая светлый ворс ковра в алый.
— Ты найдешь меня, — шепот заставил вынырнуть из забытия.
Ее величество принцесса Октавия нагнулась к узнику, а затем упала в обморок, прямо перед стоящим на коленях приемным сыном. И только Адриан увидел, как темная тень вытекла из ее рта и исчезла, растворяясь в воздухе.
* * *
Служить мажордомом в таком роскошном доме как Растер-холл, большая честь. Юного Фрэнсиса всегда манили блеск и величие старинных дворцов, он страстно желал стать частью одного из них: руководить небольшой армией слуг, организовывать элегантные приемы, проводить поражающие воображения праздники, лично продумывать дизайн и воплощать самые немыслимые фантазии в безупречном декоре.
И вот, несколько лет назад сокровенная мечта сбылась, Фрэнсис получил место в Растер-холле, фамильной резиденции самого канцлера империи. Но, к сожалению, вопреки ожиданиям роскошные балы и ужины проводили редко, господин почти все время проводил в разъездах или находился при дворе императора. Прекрасно обставленные комнаты пустовали, дорогая мебель покрывалась пылью, а по широким коридорам гуляли лишь сквозняки и родовое приведение. Правда последнее никто не видел, но горничные клятвенно заверяли повара, что именно призрак таскает по ночам пирожные из хладильного шкафа.
