- Я тебе сейчас заткну рот по самые гланды, шалашовка. И пусть твой мужик потом собирает по частям все. Что от тебя останется...
- Оставь ее! - нерешительно прохрипел второй. - Босс сказал, пальцем к ней не прикасаться...
- А я скажу, что она называла его чмом. Что не стал терпеть неуважения к патрону. Будет рад, что я оставил ему меньше работы.
- Чалый, не гони. Он нас рядом закопает. Сказал же, дать похавать и глаз не спускать. Пока не явится.
- Да хули эта коза орет на всю промзону?
Промзона? Несмотря на боль от удара, я жадно вслушивалась во все, что эти двое говорили. И вспоминала, сколько давно заброшенных и отдаленных от дороги производств может быть за городом. Вспомнила только три. Лучше, чем ничего, но все же...
- Влада, да? - включил режим хорошего копа шестерка помоложе. Я шарахнулась, когда он сел на корточки рядом. - Ты это, не ори. Воды попей и умойся.
Я так хотела пить, что забыла обо всем на свете. Подалась вперед, жадно глотая воду из бутылки. Пришлось держать прикованные руки в напряжении, отчего боль вытеснила последствия удара. Выпила почти полностью, содрогнувшись от омерзения, когда этот урод начал размазывать по моему лицу воду своей огромной лапищей.
- Еще цветы ей подари, - гоготнул напарник. - Решил, что даст тебе полюбовно? Учти, я все боссу доложу. Может, потом напоследок даст поиграть с этими объедками.
- Ослабь браслеты, - прошептала я, стараясь не выдать отвращения и презрения на своем лице. - Онемели, посмотри.
- Слышь, она в крови вся. Ослабь, в натуре? - обратился к тому, кого называл Чалым.
- Хрен, - злорадно улыбнулся тот. - Пусть патрона хорошо попросит. Глоткой. Кидай хавку и пошли сами жрать.
Пачка чипсов приземлилась на пол возле меня. Чалый похабно облизнулся, глядя на мою грудь и явственно транслируя, что собирается со мной сделать после. Я прижалась к батарее, дрожа от страха и наблюдала, как они уходят. Но их прощальные слова заставили меня зажмуриться, отрицательно качая головой.
- Разыграем, кто ее будет первый драть. Чур, я в жопу.
- Я, если выиграю.
Их голоса затихли. Я уронила голову на грудь, с трудом сдерживая слезы.
Глава 18
Время шло. Солнце поднялось выше, предвещая жару. Есть мне совершенно не хотелось. Сознание атаковали самые разные мысли.
Здесь снова была злость на родителей, по вине которых я оказалась в этом ужасном офисе. Непонимание, как женщина, которая трудилась на такой должности, оказалась столь продажной тварью и хладнокровно обрекла на смерть ту, кто моложе и просто не позволила на себе ездить. Среди этого иссушающего морально коктейля была и ярость на Барсова. Я в глубине души была счастлива. Что на меня обратил внимание такой мужчина, но сейчас именно он стал причиной всех моих бед! На себя я тоже злилась. Столько лет прожила в городе, и никогда не думала, что мне стоит бояться ходить по улицам, не самым безлюдным, в вечернее время. Расплата оказалась слишком жестокой.
Ждать было невыносимо. Особенно, когда не знаешь, чего именно ожидать, но умом понимаешь, что ничего хорошего точно. И я неосознанно приближала время, когда увижу лицо того, кто решил использовать меня в качестве приманки, чтобы добраться до Николая.
Возможно, я смогу его убедить, что не так уж много значу для своего босса... если этот человек вообще захочет со мной разговаривать.
Солнце стояло в зените. Я прижималась к батарее, чтобы уберечься от его палящих лучей, проникающих сквозь оконный проем. Пить снова хотелось, но я старалась не замечать жажды. В какой-то момент страх превысил критическую точку, и чтобы не сойти с ума, я закрывала глаза и старалась хотя бы ментально достучаться до Барсова. Почему-то в такую вероятность было легко верить.
«Я на какой-то промзоне. Приди, отследи по телефону, услышь меня!» - бомбила астрал немым призывом, стараясь не думать, что уже начала заражаться безумием и убегать от реальной проблемы. Хотя, как я могла ее решить?
Периодически я собиралась с силами и вновь и вновь расшатывала трубу батареи. Пол вокруг был уже усыпан ржавчиной и хлопьями застарелой краски. Пот лился по спине, по лбу, руки практически онемели. Я даже кое-как подгребла к себе эти гадкие чипсы и открыла упаковку зубами, чтобы еда прибавила сил. Соленые, сбавленные химией, они сил не прибавили, а вот жажду - усилили.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Иногда до меня доносились разговоры моих тюремщиков. Потом им совсем стало скучно, и оба развлекались тем, что свистели, орали похабные частушки и пытались закинуть камешки в оконный проем. Я не отзывалась. Пока они сходили с ума внизу, можно было сказать, что ничего мне не угрожает. А еще я уже оценила, что мозгов у обоих, как у ракушек, и надеялась, что прилетит в окно что-то, что может пригодиться. Тонкий прут, булавка, да даже ветка - можно будет попытаться сделать из нее отмычку для браслетов. У героев детективов это всегда получалось.
Но мне не повезло. Ну, по правде, как сказать. Больше эти обезьяны ко мне не поднимались, а просить их принести воды - значило подвергнуть себя риску. Проще будет договориться с их главным. Может, если я расскажу ему, что стала спать с Барсовым по принуждению, разговор пойдет в ином ключе? Или они хотят получить от меня какую-то информацию? Сотни вопросов - и как всегда, ни единого ответа.
Я так обессилела после борьбы с батареей, что уснула. В неудобной позе, прижавшись к жестким ребрам батарей и труб. Стресс и жара разморили.
Меня разбудил шум мотора. Судя по всему, крупная машина, внедорожник. Хотелось верить, что это Барсов приехал за мной, но я понимала, что чудес не бывает. И вряд ли Николай бы прибыл бы сюда без страховки.
Моя охрана всполошилась, забегала. Мотор заглох, хлопнули дверцы. Слов я не разобрала. Приехавшие по большей части молчали, выслушивая лебезящий отчет двух дебилов.
А затем послушались шаги. Чалый с трудом запер в мою «камеру заключения» кресло. Я моргнула несколько раз, не понимая, зачем этот предмет - хоть и устаревшего дизайна - здесь, посреди пыли и разрухи. При этом мужик выглядел каким-то попущенным, на меня даже старался без надобности не смотреть. А кресло предназначалось совсем не мне. Нетрудно было сделать вывод: приехал биг-босс.
Адреналин ударил в виски. Я даже забыла о боли в потерявших чувствительность запястьях. Приготовилась непонятно к чему. Основным мотивом было достучаться, убедить в том, что я сомнительная приманка. Если надо - даже согласиться сотрудничать. И показывать свой страх было не лучшим решением.
Спустя долгие минут десять, может и больше, я услышала тяжелые шаги. Они были другими. И... смутно знакомыми. От того, что моя догадка может оказаться правдой, меня прошиб ледяной пот.
Увы, это не было игрой воображения. Пусть жирный мудак Шакуров не столь долго успел пробыть моим боссом, я научилась узнавать его шаги еще на парковке. Даже определять по ним его настроение...
Сейчас не имело смысла этого делать. Злой или нет - для меня состояние духа этого урода ничего не меняло.
Ласки Барсова практически стерли из памяти тот мерзкий момент, когда я чудом избежала насилия. А вот сейчас все эти воспоминания вернулись с утроенной силой. Я тяжело задышала, вжимаясь в батарею, словно это могло сделать меня невидимой.
Блеклые, выпученные глаза Шакурова прошлись по моей сжавшейся фигуре с явным превосходством. Откупорив на ходу бутылку виски, жирная туша опустилась в кресло, которое чудом под ним не развалилось. Я поморщилась, когда бывший босс отхлебнул из бутылки, с мерзкой улыбкой глядя на меня.
- Ну здравствуй, Влада. Надеюсь, ты успела соскучиться? Не ждала, что так скоро меня увидишь?
Все мои стремления наладить диалог разбились в щепки. Нет ничего опаснее мужчины, которому отказали, и у которого в руках абсолютная власть. К тому же, будь даже шаткая вероятность, что я расплачусь и начну умолять, доказывая, что Барсов мне тоже омерзителен - пьяная свинья будет слышать только себя.
