внимания и глобального контроля действий. Понимание того, что такая тонкая информация ускользает от перцептивной памяти и когнитивной референции, не только приводит нас к целому ряду более дифференцированных и эмпирически правдоподобных представлений о том, чем на самом деле является простое сенсорное сознание, но и обладает философской красотой и глубиной. Впервые она позволяет нам прямолинейно и концептуально убедительно отнестись к тому факту, что очень большая часть феноменального опыта, по сути, невыразима. В ограничении перцептивной памяти нет никакой тайны. Но красота сенсорного опыта раскрывается еще больше: в жизни есть вещи, которые могут быть пережиты только сейчас и только вами. В своей тонкости, в своем огромном богатстве высокоспецифичной, высокоразмерной информации и в тонкой структуре, проявляющейся во временной динамике, характеризующей ее, она в то же время ограничена тем, что скрыта от межличностного мира языковой коммуникации. Она раскрывает свои тонкости только в рамках одного психологического момента, в умозрительном настоящем феноменального Сейчас, которое, в свою очередь, привязано к индивидуальной перспективе первого лица.
В стандартных ситуациях (пока оставим в стороне сны, галлюцинации и т. д.) презентативное содержание может быть активировано только в том случае, если массивная автономная активность мозга эпизодически возмущается и формируется под давлением текущего сенсорного ввода. Дифференцированные когнитивными, концептоподобными формами ментальной репрезентации лишь ограниченным образом, генерируемые таким образом феноменальные состояния должны казаться фундаментальными аспектами реальности самой системе, поскольку они доступны для управляемого внимания, но не могут быть далее дифференцированы или проникнуты метарепрезентативной обработкой. Вторая примечательная особенность заключается в том, что они полностью прозрачны. Это не значит, что наш сенсорный опыт не может быть очень пластичным - достаточно вспомнить интроспективных экспертов в различных феноменологических областях, таких как художники, психотерапевты или дизайнеры новых парфюмов. Однако относительно определенной архитектуры и определенного этапа в индивидуальной эволюции любой репрезентативной системы набор активных в данный момент презентов будет определять, каковы феноменальные примитивы конкретного сознательного организма в данный момент времени. Презентное содержание - это именно тот аспект нашего сенсорного опыта, который, даже при максимальном сосредоточении внимания, представляется атомарным, принципиально простым, однородным и темпорально непосредственным (недавнее обсуждение см. в Jakab 2000). В-третьих, представленный здесь анализ не только соответствует реальному феноменологическому профилю и концептуальным потребностям на репрезентативном уровне описания, но и позволяет нам сделать шаг в сторону функционального и нейронаучного исследования физических основ сенсорного опыта.
В заключение этого раздела я хочу выделить четыре дополнительные и особенно интересные особенности того типа феноменального содержания, который я только что описал. Они могут послужить отправной точкой для более детального функционального анализа, который в конечном итоге приведет к выделению их нейронных коррелятов. Простое феноменальное содержание может быть охарактеризовано четырьмя интересными феноменологическими принципами. Эти принципы могут помочь нам найти эмпирический способ закрепить новую концепцию "презентативного содержания", разработав нейрофеноменологическую интерпретацию.
2.5.1 Принцип презентабельности
Как метко заметил Ричард Грегори, адаптивная функция того, что сегодня мы любим называть qualia, могла заключаться в том, чтобы "отмечать опасное настоящее" (см. также разделы 3.3.3 и 3.2.11 в главе 3). Интересно отметить, как это важное наблюдение дополняет первую общую гипотезу о функции сознания, а именно "гипотезу нулевого мира", представленную ранее. Если именно эмпирическое содержание qualia, как говорит Грегори, способно "отмечать" настоящий момент и тем самым предотвращать путаницу с процессами ментальной симуляции, то есть с воспоминаниями о прошлом, предвосхищением будущих событий и воображением в целом, то именно презентационное содержание может надежно выполнять эту функцию. Мир0, феноменальная система отсчета, состоит из интегрированных и взаимозависимых форм презентативного содержания (см. разделы 3.2.3 и 3.2.4). Сенсинг аспектов текущего окружения был, помимо координации моторного поведения, одной из первых вычислительных задач, решаемых в ранней истории нервных систем. Филогенетически презентное содержание, вероятно, является одной из самых древних форм сознательного содержания, которую мы разделяем со многими нашими биологическими предками, и которая функционально наиболее надежна, сверхбыстра и, следовательно, полностью прозрачна (см. раздел 3.2.7). Каждая конкретная форма простого сенсорного содержания - обонятельное ощущение смеси амбры и сандалового дерева, зрительное ощущение специфического оттенка индиго или особое жгучее ощущение, связанное с определенным видом зубной боли, - формально может быть описана как точка в высокоразмерном пространстве качества. Однако важно отметить, что презентационный контент всегда является также и временным контентом.
Принцип презентативности гласит, что, во-первых, простое сенсорное содержание всегда несет в себе дополнительную временную информацию, а во-вторых, что эта информация в высшей степени инвариантна, поскольку всегда является информацией одного и того же типа: состояние, о котором идет речь, имеет место прямо сейчас. Однако, как показал аргумент Раффмана, мы не сталкиваемся с феноменальными свойствами в классическом смысле, и поэтому не можем просто говорить о внутренних предикациях или демонстрациях с точки зрения первого лица. Помимо того, что классический подход к языку мысли просто неадекватен с эмпирической точки зрения, предикативные решения не переносят феноменальный характер и не дают нам объяснения прозрачности феноменального содержания (см. раздел 3.2.7). Поэтому прозрачность, темпоральная индексальность и феноменальное содержание также должны быть найдены в реальной динамике или архитектуре системы. Как уже должно быть очевидно, предлагаемый мною путь - это путь интерпретации качественного содержания как содержания неконцептуальных индикаторов. Поскольку репрезентативные или презентативные теории сознания более высокого порядка имеют фундаментальные трудности (см. Güzeldere 1995), нам нужно лучше понять, каким образом то, что мы раньше называли "qualia", может быть своего рода "самопрезентирующим" содержанием. Одна из возможностей - интерпретировать их как состояния с двойной индикаторной функцией. Активные ментальные презенты могли бы быть непропозициональной и субкатегориальной аналогом пропозициональных установок de nunc. Аналогия заключается в том, что я хотел бы назвать "темпоральной индикаторной функцией": они всегда привязаны к особому режиму презентации, их содержание - субкатегориальное, неконцептуальное ментальное содержание de nunc. Этот особый режим презентации заключается в том, что по условным архитектурным причинам они могут быть активированы исключительно в рамках феноменального окна присутствия: они представляют собой вид контента, который по своим функциональным свойствам очень тесно связан с теми механизмами, с помощью которых организм генерирует свое собственное феноменальное Сейчас. Самая простая форма феноменального содержания - это как раз то, что мы не можем сознательно представить и что не можем вспомнить. На нашем стандартном примере: красный31 - это детерминированная феноменальная величина, которая, во-первых, всегда привязана к субъективно представленной оси времени, а во-вторых, к происхождению этой оси времени. "Красный31" - это всегда "красный31-сейчас". И это, наконец, первое феноменологическое прочтение "презентации": презентация в этом смысле заключается в привязке к субъективно переживаемому настоящему сенсорным образом. Таким же образом простое феноменальное содержание является самопрезентирующим содержанием. Оно интегрировано в репрезентацию времени
