— Двуличный! Я обязан набить тебе морду за то, что ты растрепал. Но лучше я сломаю тебе пальцы…
— Марат, не кипятись!
Теперь в голосе Саида прорезаются серьезные нотки, он понимает, что я не шучу и реально могу сломать ему руку и с особой тщательностью переломать пальцы, а он все-таки оперирует…
— Клянусь, это вышло спонтанно! Мама снова хотела предложить мне знакомство с какой-то достойной девушкой… Я не в первый раз пытаюсь увернуться от этого знакомства и был вынужден пойти на крайние меры, чтобы отвлечь её.
— Бесстыжий пес. Ты просто прикрылся моими новостями, чтобы никому не стало до тебя дела? Слов нет… Теперь, если ты такой болтун, будешь следить за тем, чтобы все заочно полюбили мою невесту и не смели даже шепотом осудить, что она не из наших. Ещё у неё двое сыновей от первого брака.
— Что?! Да ты требуешь невозможного! Скажи, она хотя бы вдова? Если стала вдовой, будет легче убедить наших…
— Гала не вдова. Она в разводе.
— Ты требуешь… невозможного! Как мне выкручиваться?
— Уверен, твой длинный язык способен на многое. Или все-таки пересчитать твои пальцы?
— Считай, что я уже рассказываю всем о том, какую ты выбрал замечательную женщину, достойную во всех отношениях, — вздыхает приунывший Саид.
— Другой разговор. И если уж все произошло именно так, окажу тебе честь, первым познакомлю с Галой.
— Гала? Ее так и зовут? — любопытствует Саид. — Интересное имя.
— Ее зовут Галина. Галой только я имею право ее называть, так и знай, — добавляю ревниво. — И она на самом деле замечательная. Достойная. Другой мне не нужно.
Заканчиваю разговор с братом, за спиной слышатся шаги.
Каждый волосок на теле приподнимается от предвкушения.
Да-а-а…
Тонкие руки оплетают мой торс, Гала сцепляет пальцы замком.
— Ты лучший, Марат, — произносит она приглушенно мне в спину.
Жар ее дыхания опаляет через рубашку.
— Люблю тебя, — выдыхает она с волнением.
Перехватывает дыхание, сердце будто срывается с места в бездну… Я уже говорил о своих чувствах, признавался в любви. Кажется, почти сразу же начал говорить о том, как много Гала для меня значит. Мои чувства не остались безответными, огненная красавица много раз показывала, что я ей очень не безразличен. Она признавалась и в желании быть вместе, но о любви не говорила.
Не стану лукавить, мне очень хотелось услышать те самые заветные слова. Ведь ничто не способно заставить суровое мужское сердце так биться чаще, как те самые слова, что звучат из уст любимой. Они окрыляют. Я чувствую себя всемогущим и чуточку творцом, да простит меня Аллах… Но я отцом двойни стану и дождался признаний в любви! Разве это не то самое настоящее счастье?!
Опускаю свои пальцы поверх пальцев Галины, несколько секунд мы молчим, стоим без движения, но находимся в бурном потоке наших чувств. Ощущаю их каждой клеточкой тела, слышу сердцем, впитываю… Это мощный и вдохновляющий поток, сама жизнь в наивысшей ее точке.
Лишь потом, когда первые эмоции утихают и появляется возможность двигаться, я поворачиваюсь лицом к любимой.
— Повторишь? — прошу.
Взгляд Галины вспыхивает, губы охотно исполняют мою просьбу. Я начинаю целовать ее раньше, чем последний звук срывается с ее губ. До чего же сладкая, вкусная женщина, пьянящая.
— Люблю безумно…
* * *
Галина
Перед разговором с близнецами я волнуюсь. Выждала целый день после их возвращения от Степана. Дала им время поделиться эмоциями.
Несмотря ни на что, Степан все же их отец, а их, как известно, не выбирают. Даже если в какой-то момент родитель оступился, это не отменит факта, что Степан катал пацанов на шее и на плечах, бренчал на гитаре. Словом, учил их по-своему… Я рада, что мальчишки решили поддерживать с ним отношения, но пристально слежу за их реакцией и, конечно, не собираюсь давать слабину, если Степка снова обгадится. Но, кажется, потеря семьи, жены, полная утрата иллюзий о собственной привлекательности и исключительности здорово по нему ударила. Теперь он больше не раздувает грудь колесом, держится скромнее и уже не требует, как это бывало раньше, но просит и с большим уважением относится к чужому мнению…
Словом, я постаралась не давить и не спешить с новостями, хотя… очень хотелось.
Плюс Марат был полон решительности и с нетерпением ждал разговора. Отношения между Маратом и мальчишками сложились уважительные, но пока на расстоянии, без особой теплоты. Откровенно говоря, я считаю, что это очень и очень хорошее начало, потому что вижу, как Марату удается завоевывать доверие и уважение сыновей. Они упрямятся и не желают показывать, но проникаются мужчиной, с которым я хочу связать дальнейшую жизнь…
О новостях я решила сказать за ужином, незадолго перед тем, как подать десерт.
— Чизкейк? — живо интересуется Димка. — Мне двойную порцию.
— Не налегай, жиробасом станешь!
— Завидуй молча.
— Тебе скоро на трени. Во я ржать буду, когда тренер поставит тебя на весы, а они… не сработают! — ржет Лешка, за что получает кулаком в бок.
— Прошу, только не за столом. Дайте мне минутку, потом делайте, что хотите!
Боже, я как будто собираюсь защищать дипломную работу. Марат сжимает мою руку своей, парни замечают этот жест и переглядываются.
— У вас какие-то новости? — предположил Леша. — Решили пожениться?
— Я никогда не скрывал, что готов взять вашу маму в жены. Она сказала мне «да».
— Ясно. И когда?
— Свадьба в конце месяца, — твердо отвечает Марат.
— А че так быстро? Спешите куда-то? — интересуется Дима.
Глава 40
Галина
— Наша свадьба — не единственная новость, Дим. У нас будет пополнение. И вот…
Я снимаю крышку с коробки. Торт украшен изображением двух детских пустышек.
— Двойня, — добавляю совсем тихо.
— Да, блин! Я же говорил! — вздыхает Дима. — То есть… Типа брак по залету? Ма, ща другие времена, по залету выходить не надо! И тебе никто плохого не скажет, если ты не выйдешь замуж …
Марат аж поднимается из-за стола, взгляд полыхнул. Ой, чувствую, что сейчас он разразится пламенной речью. Поэтому крепче сжимаю его пальцы, прося немного подождать.
— Ни о каком браке по залету речи не идет! Марат давно сделал мне предложение, и я ответила на него согласием задолго до всех этих событий! — расставляю точки над «i». — Еще до того, как меня развели с вашим папой. Я просто не хотела говорить обо всем раньше. Из-за вас. Боялась, что вы будете резко против и…
— То есть мы типа… мешали?! — цепляется за слова Дима.
— Не будь козлом, успокойся! — шипит Леша. — Я поздравляю. Снова двое? Это у нас два братана появится? Или две сестрички?
— Срок еще маленький, определить невозможно.
За столом повисает тишина. Я так напряжена, что по спине катится пот. Димка немного нервно дрыгает левой ногой, я будто на эшафоте. Жду окончательной реакции сыновей и рада лишь тому, что младший пока не сбежал, куда глаза глядят, с криками, что их заменят, забудут и все в таком духе. Он пока сидит и не сказал… ну, почти ничего плохого не сказал, на автомате выдал несколько фраз, вполне типичных для такой ситуации.
Но он пока не убегает, сидит и молчит.
Видно, что нервничает сильно, переживает, но держится на месте.
— Я очень хочу этих деток, давно хотела. Вы — мои сынишки, и я надеюсь, что вы сможете меня понять, немного порадоваться или хотя бы попытаться. Наша жизнь изменится, но я всегда буду вас любить.
— Двое, блин… — Лешка смотрит с недоверием. — А это не тяжело?
— С двойней непросто. Вы были теми еще крикунами и не давали спать. Мне кажется, будто вы с рождения договорились спать по очереди. Пока один бодрствует, второй посапывает, потом меняетесь. Да, это очень сложно. Особенно когда нет поддержки. Бывали такие дни, что на потолок лезть хочется, если падаешь с ног от усталости, а за малышами некому присмотреть.
