Олли проверила набранные номера и убедилась в том, что звонила именно Сирилу. Сонливость тут же как рукой сняло. Почему на его звонки отвечает какая-то женщина? Снова набрав номер Сирила, она с волнением ждала ответа. Сердце забилось так сильно, что на мгновение ей показалось — оно подпрыгнуло и застряло в горле.
— Хэллоу! — ответил тот же голос, и Олли поняла, что ее собеседница выпила уже не один бокал вина. — Эй, ну что вы снова молчите?
— Я звоню Сирилу Блэкмуру, — дрожащим голосом произнесла Олли. — Разве это не его телефон?
— Его, — весело ответила ее собеседница. — Только мистеру Блэкмуру сейчас не до звонков. Может, что-то передать?
Передать? Олли хотелось передать Сирилу много приятных слов, но делать это через подвыпившую незнакомку было глупо и бессмысленно.
— Прошу прощения, а с кем я говорю? — пытаясь унять предательскую дрожь в голосе, полюбопытствовала Олли.
— Меня зовут Тори Грендел, — радостно представились ей.
У Олли пересохло в горле.
— Тори Грендел? — переспросила она, тяжело сглотнув.
— Тори Грендел. Так что передать мистеру Блэкмуру?
Олли собрала в кулак остатки благоразумия и выдержки.
— Спасибо, ничего. Перезвоню, когда мистер Блэкмур будет свободнее.
Застыв на диване с сотовым, зажатым в руке, Олли пыталась понять, что же такое происходит. Она ухаживает за больной матерью Сирила, превратившей ее жизнь в ад, практически не видит своего жениха, который ссылается на то, что постоянно занят. Она погрязла в этой скучной, рутинной жизни, в которой нет никакого просвета… а он тем временем наслаждается обществом своей веселой и счастливой подружки, которая настолько обнаглела, что отвечает на его телефонные звонки…
Олли душила обида, злость, ревность. Если бы она только подозревала, что Сирил так поступит с ней! А ведь она столько раз говорила ему, что не хочет торопиться. Эва права: все мужчины — завоеватели. Как только они добиваются своего, сразу же охладевают к предмету недавнего влечения.
Неужели он не любит меня? — с ужасом подумала Олли. Но тогда зачем он сделал мне предложение? Ведь я не настаивала, не намекала, даже не думала об этом. Мы ведь могли просто встречаться, не обременяя друг друга обязательствами. Но он сам не захотел этого.
Олли подумала, что должна немедленно уйти, но, немного остыв, вспомнила, что еще совсем недавно говорила своей подруге о доверии к Сирилу. В конце концов, разве он похож на своего друга Эдди, который до встречи с Эвой каждый день менял подружек? И разве Сирил хотя бы раз позволил ей усомниться в своей верности?
Нет, она не может просто так сбежать. Она уже не та девчонка, которая выскочила замуж за первого парня, решив, что это ее судьба и возможность сбежать из дома. И если она действительно любит Сирила, то должна его дождаться, поговорить с ним и выяснить все до конца.
Терзаемая сомнениями и страхами, Олли принялась ходить из одного угла гостиной в другой. Теперь она была бы уже рада дурацким просьбам своей будущей свекрови: дела отвлекли бы ее от постоянных мыслей о том, как и с кем ее жених проводит время.
А вдруг он вообще не придет домой? — размышляла Олли, чувствуя, как от навязчивых фантазий начинают дрожать губы и подгибаться колени. Или придет и скажет, что понял наконец, как ошибался, когда решил, что любит меня…
Конец этим мучениям положил приход Сирила. Он нашел Олли на кухне, когда она яростно кромсала ножом ни в чем не повинные овощи для салата из кулинарной книги миссис Блэкмур.
Он подкрался к Олли сзади и обнял ее. Она испуганно вскрикнула и полоснула ножом по пальцу, которым придерживала половинку авокадо.
— Олли, ты что, это же я… — виновато пробормотал Сирил и потянулся к ее руке, чтобы осмотреть порез. Но она довольно грубо оттолкнула его руку. — Прости, я не думал, что так тебя напугаю. У тебя кровь течет. Дай-ка сюда руку…
— Не дам, — рыкнула на него Олли, поняв, что он вовсе не чувствует себя виноватым ни за позднее возвращение, ни за то, что по телефону с ней болтала его бывшая подружка.
— Да что с тобой? — изумленно уставился на нее Сирил. — Я же … Так непривычно было видеть тебя на кухне, что я…
— Теперь я часто бываю на кухне, — мрачно сообщила Олли, глядя на него глазами, полными синих молний. — Колокольчик твоей матери то и дело сигнализирует о том, что мне нужно что-то приготовить или принести.
— Да что с тобой? — пробормотал Сирил. — Наверное, ты просто устала. Давай вначале займемся твоим пальцем, а потом поговорим.
— К черту палец, — решительно заявила Олли и, открыв кран, сунула порезанный палец под струю воды. — Давай поговорим сейчас. Да, я чертовски устала, Сирил. Страшно устала. Но в большей степени устала не потому, что твоя мать звонит в свой колокольчик по сто пятьдесят раз в день, а потому, что с тех пор, как ты решил жениться на мне, тебя никогда не бывает рядом. Я думала, когда я найду свою любовь, Сирил, я оживу. Мне будет хорошо и спокойно. Но вместо этого меня снова одолевают тревога и страх. Я чувствую себя одинокой. В твоем доме рядом со мной по крайней мере был Рэдди. И Говард, к которому я, как ты знаешь, очень хорошо отношусь. А теперь я заперта здесь, как в клетке, и никого не вижу, кроме лица твоей матери, которая постоянно твердит мне, что если я не позвоню флористам, которые составляют дурацкие букеты, то наша свадьба не будет «идеальной», как она хочет…
Слушая Олли, Сирил становился все мрачнее и мрачнее. Он слегка сдвинул брови и стал совсем похож на свою мать.
— Олли, по-моему, мы вместе принимали все решения. — В его голосе зазвенел холод. — Мне казалось, ты тоже хочешь выйти за меня. Ты говорила, что готова помочь моей матери. Так чего же теперь жаловаться?
— Я и не жалуюсь, — покачала головой Олли. — Я возмущаюсь. Возмущаюсь тем, что моя новая жизнь напоминает мне мой прежний брак. Я снова в клетке. Да — в красивой, да — в уютной, но в клетке. И тебя в этой клетке нет. Ты постоянно занят, Сирил, у тебя вечные дела. А ведь мы еще не женаты. Когда мы поженимся, ты переселишь меня к своей матери и исчезнешь из моей жизни навсегда? Я так не хочу. Мне нужна любовь, а не просто замужество. Понимаешь, любовь…
— Хочешь сказать, я не люблю тебя? — с укором посмотрел на нее Сирил. — Разве я не для нас стараюсь? Мне хотелось покончить с этим проектом до нашей свадьбы, чтобы не пришлось заниматься делами в медовый месяц.
— Твоя бывшая подружка здорово помогла тебе, правда? — ехидно хмыкнула Олли. — Она-то занималась делом… в отличие от меня…
— Я ничего подобного не говорил. Даже не думал. Неужели ты… ты… ревнуешь меня к ней?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
