— Нет, я не ревную… — Олли с трудом сдерживала гнев. — Меня просто бесит, что я торчу здесь одна в то время как ты развлекаешься с пьяненькой Тори Грендел, которая имеет наглость отвечать на твои звонки!
— Она отвечала?! — Сирил явно был ошарашен.
— Отвечала. Сказала, что тебе сейчас не до болтовни со своей невестой.
— Так и сказала?
— Нет, конечно. Сказала, что тебе не до разговоров. Спрашивала, что передать. Может, объяснишь мне, что у нее делал твой телефон?
— Я оставил его на столе в кабинете, пока беседовал с одним из важных клиентов. Тори, видно, была там и… не знаю, что на нее нашло… Кстати говоря, мы почти не общались на этой вечеринке. — Сирил бросил на Олли взгляд, полный укора. — Я разговаривал с клиентами, даже ничего не выпил. Приехал бы раньше, да дела задержали… А ты могла бы доверять мне, Олли. Ведь я ни разу тебя не обманывал.
Несмотря на то что Сирил выглядел огорченным и сердитым, она почувствовала такое облегчение, что непрошеные слезы сами полились из глаз. Как же плохо она думала о нем… Как она могла позволить себе так думать?
Сирил не мог долго на нее сердиться. Он подошел и поцеловал ее в мокрые от слез глаза, щеки, губы. Взял ее руку и прижался своими губами к саднящему порезу на пальце. Олли таяла в его объятиях, как капли росы на листве, разогретой утренним солнцем. Она верила ему. Без веры в то, что он никогда ее не предаст, невозможно было наслаждаться его поцелуями, его объятиями, его нежными прикосновениями, от которых сердце ухало, как большая сова, подпрыгивало и падало в мягкую пуховую перину…
11
«История болезни» миссис Блэкмур, возможно, и осталась бы тайной за семью печатями, если бы не доктор Говард, который решил навестить бывшую жену.
Сирил был весьма удивлен, увидев отца на пороге ее дома. Сам он, решив сделать приятное для Олли, организовал себе несколько выходных. Сирил чувствовал себя виноватым из-за того, что свалил на Олли заботы о матери и подготовку к свадьбе. Правда сама миссис Блэкмур его мнения не разделяла и выразила удивление по поводу того, что сын — впервые за все время существования «Регент-тура» — позволил себе передать дела заместителю.
Олли прекрасно знала, чем вызвано это недовольство: звон колокольчика раздавался теперь лишь в исключительных случаях, а откликался на него только Сирил. Поэтому, поприветствовав своего будущего свекра, Олли испытала разве что не злорадство — у Элеоноры Блэкмур появился еще один повод для раздражения.
— Решил навестить своих детей, а заодно и проведать бывшую жену, — сказал Говард удивленному сыну. — Захватил с собой кое-что, — кивнул он на небольшой чемоданчик. — Надо бы обследовать Нору. По-моему, эта ее болезнь слишком затянулась.
Олли заметила, что в темных глазах свекра блеснул странный огонек.
— Что-то мне подсказывает, ты ее не очень обрадуешь, — улыбнулся Сирил, приглашая отца в гостиную. — Мама вообще не любит показываться кому-то больной. Я уже молчу о том, как она приняла новость о твоем возвращении.
— Я все-таки доктор, — возразил Говард, которого так же сложно было переспорить, как упрямую Элеонору. — Да к тому же бывший муж и отец ее ребенка. У меня есть все основания, чтобы предложить ей свою помощь.
— Думаешь, она ее примет?
— А я и спрашивать не буду, — спокойно ответил Говард и направился к лестнице.
— Отец, ты играешь с огнем, — предупредил Сирил, но Говарда не так-то просто было напугать. — Помяни мое слово, Олли, добром это не кончится, — поделился Сирил с невестой.
— Чего ты боишься? — пожала плечами Олли. — Твоя мать вряд ли спустит его с лестницы. Максимум, наговорит ему колкостей.
— О, ты не видела ее в гневе. Это весьма неприятное зрелище. Впрочем, я надеюсь, отец не будет слишком усердствовать в своем желании ей помочь.
— По крайней мере он займет ее на какое-то время, — лукаво улыбнулась Олли. — А мы с тобой можем заняться чем-нибудь поинтереснее, чем подготовка к свадьбе…
— Знаешь, мне уже и самому тошно от всех этих букетов, столов, певцов и списков гостей, — признался Сирил. — Не знаю, как ты с этим справлялась.
— Сама не знаю, — пожала плечами Олли и обвила руками его шею. — Давай не будем об этом. Сейчас мне больше всего хочется провести эти два дня, оставшиеся до свадьбы, так, чтобы было о чем вспомнить.
— Тебя послушать, так нас похоронят через два дня, — с мягким укором улыбнулся ей Сирил и прижал ее к себе. — Не надо бояться свадьбы, Олли. Не хватало, чтобы ты удрала из-под венца.
— И удеру, если не перестанешь болтать и не пойдешь со мной, — прошептала Олли и потянула его на кухню. — Хочешь поиграть в горничную и хозяина, Сирил Блэкмур?
— Зануда Сирил ничего не понимает в играх, — шутливо улыбнулся он.
— Я тебя научу.
— Ты сумасшедшая.
Сирил подхватил свою невесту на руки и направился на кухню. Увы, ее фантазиям не суждено было стать реальностью: из комнаты миссис Блэкмур донесся такой оглушительный визг, что Олли с трудом удержалась от того, чтобы не заткнуть уши руками. Вслед за визгом раздался грохот падающих предметов, звон разбитого стекла и громкий крик Говарда Блэкмура:
— Какого дьявола ты делаешь, Нора?!
Олли и Сирил переглянулись. Сирил мгновенно поставил ее на ноги и метнулся к лестнице, по которой уже бежала его всклокоченная мать. Увидев сына и невестку, она хотела было подать назад, но страх оказаться в руках доктора Говарда, по всей видимости, был еще сильнее, поэтому она все-таки спустилась в гостиную.
Олли ни разу еще не видела миссис Блэкмур такой растрепанной. Ее медные волосы, обычно аккуратно собранные или уложенные в изящную прическу, разметались по плечам, а длинный салатово-зеленый пеньюар распахнулся, обнажив декольтированную сорочку. На ее обыкновенно спокойном лице смешались два чувства: страх и гнев, которые, судя по всему, вызвал тот, кто гнался за ней, как волк за трепетной ланью. Впрочем, миссис Блэкмур напоминала лань разве что стройностью своей фигуры — гораздо больше эта растрепанная рыжая женщина была похожа на красивую ведьму, за которой гонится толпа разъяренных горожан.
— Да что с вами?! Вы спятили?! — крикнул родителям ничего не понимающий Сирил.
Элеонора встала за одной из напольных ваз, в которой красовался букет из лилий, подаренный Ронни Бакстером, и дрожащими руками принялась завязывать тесемки на пеньюаре. Говард остановился посреди комнаты, смерил свою бывшую жену, спрятавшуюся за вазой, гневным взглядом, а потом повернулся к сыну.
— Нет, сынок, это не мы спятили. Это твоя мать окончательно и бесповоротно сошла с ума.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
