Мэджи продолжала говорить, очень убедительно и немного испуганно:
- Джеймс, милый, пожалуйста, пойдемте! Мне чего-то страшно... Ведь уже скоро совсем вечер... и река бурлит, и тут, под этими огромными кедрами, так сумрачно. Ну послушайте же, наконец, Джеймс! Сколько можно просить? Господи, да вы, честное слово, ничего не слышите! - с отчаянием сказала она.
- Нет, нет, Мэджи, я все слышу, я просто немножко задумался и потому не отвечал,- попытался ответить он как можно убедительнее.- Так задумался, что вот даже и не закурил, как хотел.- Он полез в карман за трубкой и табаком.
- Это прямо невозможно! - воскликнула девушка, всплескивая руками и сердито глядя на него.- То он полчаса ничего не отвечает и молчит как окаменелый, сколько ему ни говори! То вдруг ему надо сейчас же закурить, когда нам давно уже пора идти. И чего вдруг? Будто нельзя идти и закуривать!..
- Сейчас, сейчас, Мэджи, я сию минутку! Знаете, я так давно уже хотел закурить...
Он торопливо набил трубку, чиркнул спичкой и зажег ее.
- Кстати, и комары не будут лезть,- добавил Джеймс, ожесточенно раскуривая трубку.
- Их и так тут нет. Во всяком случае, я не замечала,сердито возразила Мэджи.- И все-то вы выдумываете!
- Ну что вы! - Джеймс окутался клубом дыма. - Комаров здесь уйма.- Он выпустил еще одно облако.- Их то нет, то вдруг как налетят...- И он снова запыхтел трубкой.
- Ей-богу, вы и правда какой-то странный, Джеймс,- с удивлением протянула девушка.- Вы что, нарочно задерживаете меня тут?
В сгущавшихся сумерках ее недовольное лицо то освещалось багровыми вспышками трубки Джеймса Марчи - и тогда синева ее глаз казалась ему прямо нестерпимо сияющей,- то уходило в темноту.
- Вы назло тянете время? - продолжала она, топнув ногой.
- Ой, нет, нет, Мэджи! - испугался Джеймс.- Мы уже идем! Только минуточку, я сейчас!
Он покосился на свою трубку и, убедившись, что она полностью разгорелась, побежал к стволу кедра, под которым лежал метеорит.
- Честное слово, он сумасшедший! - убежденно сказала Мэджи Бейкер, следя глазами за Джеймсом, который добежал до кедра, на мгновение остановился под ним и затем так же быстро помчался назад.
Запыхавшись, он остановился перед нею и сказал:
- Вот и все, Мэджи. Теперь я к вашим услугам.
- Вам обязательно надо было попрощаться с вашим метеоритом? - язвительно осведомилась Мэджи, идя к тропке на склоне.
- Н-нет... не попрощаться...- замялся Джеймс Марчи.- Это я т-так, хотел еще раз посмотреть...- В смущении он на ходу выколотил трубку о ствол дерева. Красные угольки посыпались на землю.
Мэджи оглянулась.
- А комары? - еще язвительнее спросила она.
- Какие комары? - удивился Джеймс, растерянно смотря на нее.
- Комары, которых вы собирались отгонять вашей трубкой?
- Ах, комары! Да, да, конечно, это правда. Только их тут, оказывается, нет... ну, и я, знаете, уже накурился...
Мэджи рассмеялась:
- Ну и чудак же вы, Коро... простите, Джеймс, это я оговорилась!
- Нет, нет, ничего, пожалуйста,- с облегчением сказал Джеймс Марчи, обрадованный возможностью переменить тему на менее скользкую.- Мне очень приятно, Мэджи, когда вы улыбаетесь... знаете, улыбка так идет к вам!
- Это вы видите сзади, правда? И в темноте?
- Н-ну... не сзади, а просто так, я ведь знаю, как это у вас получается. Очень хорошо получается!
- Джеймс, вы, кажется, начинаете говорить комплименты!
- Разве? - удивился Джеймс.
Вот уж чего бы он никогда не подумал! Комплименты - это когда говорят девушкам разные приятные придуманные вещи. Но ведь он сказал чистую правду, и совсем не для того, чтобы Мэджи было приятно, а просто от всей души. А выходит, что это тоже комплимент. Ну ладно, тем лучше!
Сумрак сгущался, он надвигался на тропку темной, плотной стеной, в которой только угадывались неясные очертания стволов деревьев, уходивших кверху причудливыми тенями ветвей. Они влажно шумели листвой; снизу, от реки, доносилось безумолчное журчание воды, плескавшейся о каменные валуны на берегу, и от этого смешения звуков Мэджи казалось, что она идет по зачарованному царству, где каждое застывшее во мраке дерево словно околдовано неведомым и могучим лесным волшебником и может в любую минуту зашевелиться и двинуться к ней. Она боязливо поежилась и остановилась на тропинке, ведущей вверх.
- Что случилось, Мэджи? - обеспокоенно спросил Джеймс Марчи, шедший следом за нею. Он поравнялся с девушкой, тревожно оглядывавшейся вокруг.
- Ничего... мне почему-то страшно! Ой, Коротышка, дайте-ка мне руку! Мы скоро выйдем отсюда?
- Да, да, уже недолго, сейчас мы будем наверху.
Он шел, бережно поддерживая ее тонкую руку, опиравшуюся на его локоть. Шел, не чувствуя под собою ног. Шел, как гордый рыцарь, ведущий свою возлюбленную даму, которая доверилась ему. Доверилась и больше уже не боялась ни темноты, ни заколдованного леса, ни могучих волшебников, превращающих деревья в чудовища, о чем она тут же сообщила Джеймсу. Он шел, слушая Мэджи, и думал только об одном: как жаль, как страшно жаль, что нет такого необыкновенного, всемогущего волшебника, который помог бы ему, нескладному Коротышке, вести дальше и дальше девушку, доверчиво державшую его под руку. Куда дальше, все равно, только бы это было бесконечно...
21
А Мэджи, освободившись от своих страхов, беззаботно болтала. Она говорила обо всем без разбора, словно стремясь вознаградить себя за горькие минуты обиды и разочарования, пережитые ею после неожиданного ухода Фреда... Нет, в том-то и дело, что этот уход был вовсе не неожиданным,- он завершил собою целую цепь странных, грубых поступков человека, к которому она так стремилась. "Ну и пусть, и ладно,- снова и снова убеждала она себя, когда мысль о Фреде тонкой иголкой болезненно укалывала ее.- Не нужно даже вспоминать об этом. Особенно когда рядом тут идет Джеймс Марчи, милый, такой симпатичный Коротышка, заботливый и смешной". Почему-то она раньше даже не представляла себе, что с ним можно так хорошо разговаривать, совсем по-дружески, легко и весело. Конечно, это не Фред, ласковые слова которого тревожно бередили ее сердце, и тогда хотелось... Да, да, именно тогда, а не теперь, когда Фред вдруг оказался чужим, непонятно холодным и грубым! А то, что Джеймс Марчи так много знает, это ничего, даже интересно. О метеоритах, противной плесени, от которой погибают муравьи и даже мыши, о космических делах... Боже мой! Откуда у него столько знаний, он может рассказывать о чем угодно! И главное, когда он рассказывает, все становится совершенно понятным, хоть ты раньше ни о чем таком и не догадывалась. Очень хороший Джеймс, Коротышка... кажется, она даже и назвала его так? Вышло немножко невежливо, но он ведь не обиделся? Впрочем, он, наверно, просто не умеет обижаться, уж очень он добрый, что ли. И держать его под руку было бы совсем приятно, если бы он не напрягался, а то, смешной, отставляет руку так, что она даже вздрагивает... Не укушу же я его, в самом деле?..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
