Его бедра качнулись раз, другой, вознося ее к вершине.
– О Боже, да, – она задыхалась.
– Я заставлю кончать тебя снова и снова. Каждый день. – Его голос был хриплым, и Джем стало интересно, что бы она почувствовала, если бы он говорил это напротив ее изнывающего лона.
– О да, Кинан... сейчас.
И дамбу словно прорвало, он начал вбиваться в нее и одновременно двигать ее вперед назад по полированной поверхности стола. Трение жгло ей спину, воск свечей брызнул на живот и грудь, и вожделение вспыхнуло ярким пламенем между ее ног. Кинан двигался в яростном ритме, их тела сталкивались в самом примитивном танце, одинаково знакомом, как для людей, так и для демонов. Ее тело изогнулось так сильно, что одна из свечей опрокинулась, плеснув горячим воском на ее ребра, в то время как жаркая сперма Кинана излилась в нее.
И тут Джем пронзила мысль, что Кинан не использовал презерватив.
Слава Богу, что она принимала противозачаточные таблетки. Джем не волновалась по поводу болезни. Она намного больше волновалась о случайной беременности. Любой ребенок, родившийся от демона и человека, был бы на три четверти человеком и на одну четверть демоном, и, по мнению многих, мерзостью.
Хотя Джем едва могла дышать, ей все–таки удалось немного приподняться, чтобы опереться на локти. Она и Кинан были по–прежнему соединены. Он стоял между ее ног, голова опущена, грудь тяжело вздымалась. Свитер Кинана задрался, показывая под ним кобуру. Он был вооружен, готов к бою.
– Черт, – прошептал он. – Презерватив.
– Я принимаю противозачаточные таблетки.
– Прости меня. Я не мог ждать. Мысль о том, что этот парень прикасается к тебе...
– Какой парень?
– Прошлой ночью. Я видел тебя с ним на парковке, около больницы.
Горечь разочарования нахлынула на нее, разрушая ее чувство эйфории.
– Лор? Так вот, что это было? Ты ревнуешь?
В тусклом свете свечей она увидела, как выражение его лица стало диким.
– О чем ты думала? Этот парень – демон…
– Это не твое дело. – Она толкнула его в грудь достаточно сильно, чтобы заставить отступить, и чуть не вскрикнула от потери, и внутренней пустоты: – Ты потерял право ревновать, когда бросил меня.
– Все было не так. – Его голос был жестким, челюсть сжата, когда он застегнул ширинку…так быстро, за какие–то считанные секунды, и не скажешь, что у них только что был невероятный секс. За исключением того, что Джем все еще была выставленной на показ и полуголой. Она неуклюже отдернула свою юбку вниз и потянула края рубашки, чтобы прикрыть грудь.
– Нет? А выглядело именно так. – Она указала на пространство между ними. – Это не было занятием любовью. Это был трах из ревности. Еще год назад этого было бы достаточно, но не сейчас. Поэтому убирайся!
– Джем...
– Убирайся!
Кинан посмотрел на нее из–под полуопущенных век, его разочарование было заметно по напряженным линиям его тела. На секунду она подумала, что он будет спорить, но затем он шагнул к двери и распахнул ее. Джем не думала, что он может сделать ещё больнее, чем он уже сделал, послав ей прощальный поцелуй через Руну, но когда Кинан захлопнул дверь, она поняла, что ошибалась.
Сильно ошибалась.
«Все могло пройти и лучше», – думал Кинан, проходя по коридорам жилого дома Джем.
Он провел рукой по лицу и попытался сказать себе, что он не самый большой ублюдок в мире.
Лжец.
Он пришел сюда, чтобы поговорить, быть соблазнительным и романтичным... а в место этого вел себя с Джем, как будто она была сексуальной игрушкой. Он хотел ее, он ревновал и был эгоистичен, он действовал импульсивно.
Кинан обернулся и уставился на ее дверь, заставляя себя вернуться и объяснить. Извиниться. Вот только Джем была действительно на взводе, и он сомневался, что далеко продвинется.
Он был таким мудаком. И это еще мягко сказано.
Матерясь, он направился к лифту.
Кинан остановился у Призрака и Тэйлы, Тэй на этом настояла, хотя он и предпочитал отель. Его проживание у них, давало возможность наверстать упущенное и обсудить недавние события на Земле и в Преисподней.
Кинан спросил себя, знала ли Джем, что он поселился у ее сестры?
Он и его комплекс героя.
Ладно, это справедливо. Но его комплекс не был связан со славой или удовольствием, которое получаешь от спасения котенка с дерева… или прыжка с парашютом в район боевых действий, чтобы спасти раненых солдат. Его не волновало, узнает ли кто–нибудь о совершенном им добре. Он должен был это сделать, чтобы что–то изменить.
Конечно, он мог улучшить ситуацию на улицах, как парамедик или полицейский. Он мог пойти на сверхсрочную службу, лечить раненых солдат. Но глубоко в душе, он всегда хотел сделать что–то большее. Не просто спасать людей… Он хотел спасти мир! Смешно, он не мог спасти самого себя, что уж тут говорить про все человечество…
Кинан подошел к лифту и нажал кнопку "вниз". Спустя мгновение двери лифта открылись, и из него вышел ублюдок, который был с Джем прошлой ночью.
Ярость за сохранность собственной территории поднялась быстрее осеннего шторма, Кинан переместился, блокируя парню дорогу.
– Лор, правильно?
Мужчина сузил свои темные глаза.
– А ты кто?
Я – мужчина, который собирается оторвать твою башку, демон.
Кинан машинально потянулся к кинжалу, лежавшему во внутреннем кармане куртки, но как только он нащупал рукоять, голос Джем зазвучал в его голове: «Ты потерял право ревновать, когда бросил меня. Это не было занятием любовью, всего лишь трах из ревности!»
И убийство ее любовника не было бы доказательством того, что она сказала?
Все инстинкты в нем кричали – убей его!, но Кинан все же убрал руку от оружия.
– Кто я? Твой соперник.
***Красные огни на стенах помещения неотложки сообщили о прибытии единственной работающей в Подземной больнице машины скорой помощи. В другой, сегодня утром взорвался двигатель. Прекрасно. Это ко всем прочим несчастьям. Призрак подхватил какой–то демонический вирус, и Тень, кажется, тоже.
Морщась от боли в мышцах, Призрак надел медицинский халат и уже заканчивал натягивать перчатки, когда Тень и Люк вкатили в первую травму беременную демоницу – Суреш. Женщина застонала и тряхнула головой, от чего ее черные косички хлестнули по оборудованию, и без того угрожавшее развалиться.
– Никаких изменений с момента, как мы ее подобрали, – сказал Тень. – Я могу просканировать матку, но там, кажется, пробка.
– Вызовите Шакван.
Обычно Призрак не прибегал к помощи женщин – врачей, чтобы принять роды, но женщины – Суреш были печально известными мужененавистницами, они намного лучше сотрудничали с врачом женского пола. То, как им удавалось забеременеть оставалось тайной.
