После регистрации в отеле Фантом и Серена на лодке прибыли на остров. Поначалу Фантом был раздражен тем, что она настояла на люксе, но дополнительная комната дала ей пространство, необходимое, чтобы почувствовать себя более комфортно, а все что доставляло ей комфорт, работало на него.
Пока девушка принимала душ, он ввел себе лекарство, что дало шанс избавиться от тошноты, которая не проходила с момента регистрации.
Фантом не хотел снова заболеть. Черт, он не хотел вообще иметь с этим ничего общего. Он не мог заснуть прошлой ночью, спрашивая себя, почему он все еще не взял ее девственность? Но сегодня утром другая ужасная мысль посетила его. Он тянул с близостью, так как хотел узнать ее лучше. Неужели он надеялся, что Серена узнает его и полюбит… и в доказательство своей любви, займется с ним сексом?
Фантом почти смеялся. Кто, черт возьми, может настолько сильно влюбится, чтобы отдать свою жизнь за одну ночь секса? Никто. Значит, он тоже должен отказаться. Он мог бы остаться с Сереной, защищать ее до тех пор, пока она не вернется домой, а затем умереть в лучах славы, убивая вампиров или еще кого–нибудь.
У него были перспективы и похуже. Итак... это то, что случится. Он умрет, а Серена будет жить.
Фантом ожидал, что эта мысль вызовет панику или, по крайней мере, заставит передумать. Но этого не произошло. Даже наоборот, он испытал облегчение. Возможно, так себя чувствуешь, совершая бескорыстный поступок? Ощущение было странным. Непривычным, но... не ужасным. Как напиток, который на вкус как дерьмо, но идет мягко.
Фантом наблюдал за Сереной, стоящей на солнце, ее тонкий нежный профиль контрастировал с суровым пейзажем. Косметики на ней не было, но ее бронзовая кожа светилась жизненной силой, и точёные линии фигуры говорили о силе и выносливости.
Боже, она была великолепна. А он тупица… стоит и любуется ею, когда должен охранять.
Фантом заставил себя вернуться в боевую готовность, быть на стороже, в то время как Серена, совершенно не обращая внимания на опасности, окружающие их, бродила по руинам. Когда у нее под ногами хрустнула ветка, он развернулся, кулаки сжаты и готовы нанести удар.
– Господи, какой ты нервный, – сказала Серена. Она жестом указала на множество посетителей кишащих на острове. – Ты боишься, что нас поймают?
Он пристально посмотрел в направлении Хэррогейта.
– Дело не в этом. Есть что–то еще. Дурное предчувствие. Может быть, нам лучше уйти. Вернёмся позже.
– Это имеет какое–то отношение к Бизамоту?
То, как она спросила, с небольшим колебанием в голосе, удивило его. До сих пор она была невероятно беспечной, когда дело касалось демонов, с которыми они столкнулись.
– Возможно.
Казалось, она рассматривает его предложение вернуться позже, но через мгновение покачала головой.
– Все будет в порядке. Это слишком важно, и не может ждать. – Она направилась к храму Хатхор, у Фантома не было выбора, кроме как последовать за ней.
Мужчина был предельно внимателен, сканируя пейзаж на предмет чего–то неуместного или необычного. Он почувствовал, как волосы у него на затылке встают дыбом – кто–то наблюдает за ними. Поджидает.
Они прокладывали себе дорогу к храму по горячей, пыльной земле. Храм возвышался над островом в виде сломанной раковины: все, что осталось от прежнего здания, которым храм был когда–то. Его небольшой внутренний двор был пуст, и не мудрено, ведь здесь просто валялись груды старых камней.
Серена остановилась у ограды. Бриз, слегка охлажденный окружающей их водой, отбросил волосы на ее лицо, но она, казалось, не заметила этого. Серена направилась к статуе, ее глаза мерцали, словно янтарь на солнце.
– Ты чувствуешь дух прошлого? – Она наконец–то смахнула волосы со щеки. – Я люблю места, которые посещаю. Мне нравится, как они оживают. Непомерное ощущение времени.
– Ты можешь повторить это снова? – пробормотал он, говоря совсем о других непомерных ощущениях.
Он все еще чувствовал демонов на своем радаре. Но Фантом понимал, что она имела в виду. В прошлом, когда Риз впервые попросил его занять должность охотника за артефактами для Подземной больницы, созданной исключительно, чтобы удержать Фантома от проблем, все это было игрой, а он просто любил охоту и опасность. Но постепенно, благодаря исследованиям и путешествиям, он начал ценить историю мест, которые посещал, как человеческую, так и демоническую.
Все они обладали энергетикой, некоторые хорошей, некоторые плохой... но в большинстве, это было что–то среднее. Но всегда ощущался отпечаток прошлых деяний, которые заряжали место энергией.
Держа в руках нарисованную от руки карту, Серена отошла от Фантома, осторожно прокладывая себе путь по каменным плитам. Ощущение зла становилось сильнее с каждым шагом, который она делала, и мужчина всерьез был готов убраться отсюда к чертовой матери.
– Мы должны поспешить. Чем я могу помочь?
Серена подняла руку в знак молчания, будучи очень сосредоточенной, она явно не хотела, чтобы ей мешали. Расстроенный, он следил за окрестностями, пока девушка, бормоча себе под нос, проверяла с методичной точностью каждую колонну, обшаривая их основания.
– Ох, черт, – она стала на колени рядом со сломанной колонной, лежащей на боку.
– Что там?– Колонна. Она была разрушена. Она либо упала, либо была сдвинута.
Он присел рядом с ней. Разбитые края были острыми и свежо сколотыми.
– Серена? Что это за дощечка, которую ты ищешь? Только честно. Что она делает?
Она потерла глаза тыльной стороной ладони.
– Вал и Старейшины верят, что надвигается вторжение демонов. Дощечка Монс Сильпиус вместе с монетой должны обеспечить какую–то защиту. Я думаю... я думаю, это должно сделать Хэррогейты бесполезными.
Это была какая–то, проклятая мощная магия. И любой демон в здравом уме сделает все возможное, чтобы удержать Эгиду от осуществления этого плана. Может поэтому он и ощущал присутствие злых демонов, которые возможно уже забрали дощечку и были на полпути с острова с их сокровищем... или они ждали человека, который принесет вторую половинку.
Фантом схватил Серену за запястье.
– Мы уходим отсюда.
– Ни за что. – Она попыталась освободиться рывком, но когда у нее не получилось, она стала отнимать его пальцы от руки по одному. – Я поищу треснутые камни, вдруг дощечка все еще там. И нетронута.
Покалывание пробежалось по его позвоночнику, и будто шипами пронзило мозг. Это было плохо. Очень плохо. Внутри Фантом весь горел, все его инстинкты вопили, веля хватать Серену и бежать.
И, черт возьми... его желудок выбрал отличное время, чтобы устроить очередной спазм от яда.
