– Этого не могло... – Фантом заткнул свой рот, прежде чем сказал какую–то глупость.
Блядь.
– Что не могло? – Тень ухмылялся, и Фантом точно знал, что тот понял, о чём он хотел сказать.
– Ничего. – Сердце Фантома заколотилось в груди, когда он посмотрел на Серену, неподвижно лежащую в постели. – Я просто не хочу, чтобы Джем там ковырялась.
– Ты предпочитаешь, чтобы я это сделал? – спросил Риз.
– Черт, нет! – Фантом сделал глубокий вдох, которого было не достаточно, чтобы успокоить его.
Ему серьезно надо было взять себя в руки. Может быть, девственность Серены и была взята, но чары переданы только частично. Определенно, Бизамот что–то сделал с Сереной
.– Прекрасно. Но сделай это быстро. А вы двое? – он указал на своих братьев. – Вы подождёте снаружи.
Тень прошёл мимо, Призрак хлопнул Фантома по плечу.
– Пойдём с нами. Нам нужно поговорить.
– Да, всё что угодно.
Выйдя из комнаты, Фантом вышагивал, не уверенный, что его беспокоило больше: возможность, что уже Серена не девственница, здоровье девушки, или то, что какой–то безумный демон охотился за ней, и ранил.
О, люди, он действительно хотел причинить Бизамоту много–много боли: этот странный, инстинкт собственника обрушился на него, и борьба с ним ощущалась, как бесполезная трата времени и энергии. У него не осталось ни того, ни другого.
Призрак скрестил руки на груди и прислонился к стене.
– Расскажи нам, что именно произошло.
– Мы были на острове Филе. Искали какую–то дощечку, которую можно использовать, чтобы закрыть Хэррогейты.
– О–о, это не круто, – сказал Тень.
– Да уж. – Фантом поднял руку вверх, чтобы потереть шею и вздрогнул, нащупав там рану.
Призрак тут же заменил руку Фантома своей, направляя в рану исцеляющие волны. Боль ударила Фантому в позвоночник и прошла в череп. Исцеляющий дар Риза вызывал чрезвычайный дискомфорт, даже когда лечил.
Когда всё закончилось, Призрак отступил назад.
– Лучше? – Когда Фантом кивнул, Риз снова оперся на стену. – Вернемся к Филе, – подсказал он.
– Верно. – Фантом снова стал вышагивать. – Я почувствовал присутствие демонов в тот же момент, как мы ступили на остров. Хэррогейт был использован. Многократно.
– Филе является местом поклонения нескольких видов демонов, верно?
– Угу, так что по началу, я был не сильно обеспокоен этим, но это должно было насторожить меня, твою мать, ведь я всегда на стреме.
Тень поднял глаза от сотового, который проверял, убеждаясь, что Руна не пыталась с ним связаться. Эти двое были как сиамские близнецы. Если бы Руна не вынудила его пойти работать, он никогда бы не покинул их дом.
– Так, значит, напали на тебя?
– Зачем им нападать на меня?
Тень закатил глаза.
– О, это, конечно, нонсенс, что кто–то хочет напасть на тебя! Мы же знаем, как у тебя много друзей!
– А ты забавный, – сказал Фантом. – Но тот парень, который ее ранил, был тем же чуваком, что разговаривал с Сереной, когда я прибыл в Александрию в первую ночь, и который позже появился в Зале Каракаллы. Это определенно связано с ней. – Он покачал головой. – Я думал, может, это связано с артефактом, за которым она охотилась. Но это не совпадение. Её преследует парень, который может причинить вред.
– Если он уже получил её чары, то зачем ему вредить ей?
– Я же говорю вам, он не получил их. Никто не получил.
Фантом сдержал себя, чтобы не сказать "я же тебе говорил".
– Так как, черт возьми, что–то могло причинить ей вред, если она все еще девственница?
– Мы подумаем об этом, – сказал Риз. – Тем временем ты займись получением чар. Я удивлен, что ты не пользуешься возможностью, пока она находится под действием успокоительного, чтобы получить ее готовой и согласной…
Фантом обнаружил себя стоящим лицом к брату нос к носу.
– Ты думаешь, я настолько сумасшедший, что возьму ее, когда она спит?
Мрачный взгляд Призрака сузился, но он ничего не сказал. Фантом скрежетал зубами, надеясь, что брат скажет какую–нибудь глупость.
Руки Тени легли на плечи обоих.
– Сейчас не время для драк, – сказал Тень. – Но Фантом, ты должен что–то сделать. Твое время истекает.
– Ой, спасибо за свежую новость.
Риз протер рукой по лицу и застыл.
– Постой, если ее чары не работают...
– Тогда возможно они не сработают и с Фантомом, – закончил Тень.
– Они работают, – сказал Фантом. – Никто из других демонов на острове не мог тронуть ее.
– Тогда почему этот парень смог?
Фантом пожал плечами.
– Похоже, пора навестить нашего местного ангела. Может кто–нибудь из вас позаботиться об этом? – Фантом направился в комнату Серены. Очень осторожно, он снял пластырь, удерживающий капельницу в вене Серены. – Я забираю ее в гостиничный номер.
– Может, лучше подождать, – сказал Риз. – Я хотел бы провести тесты. Возможно, есть объяснение, почему только конкретный демон может преодолеть чары.
– Она достаточно здорова, чтобы я забрал ее?
– Да, но...
– Тогда я забираю ее.
– Фантом...
– Не доставай меня с этим. – Он вытащил капельницу из ее вены, и остановил кровотечение, надавливая марлевым тампоном на ранку.– Серена должна быть наверху. Ей нужен солнечный свет. Воздух. Я не хочу, чтобы она проснулась и еще раз увидела больницу. Я не смогу объяснить это, и я не хочу снова возиться с ее воспоминаниями.
Он мог практически чувствовать на себе ошеломленные взгляды братьев, но они ничего не сказали, Риз дотронулся до руки Серены и залечил крошечный прокол от капельницы, стирая все доказательства ее пребывания в больнице.
Нежно, Фантом поднял ее на руки. Она была такой легкой.
– Дайте мне знать, если что–нибудь найдете. Я ухожу отсюда.
– Фантом. – Строгий голос Риза заставил его остановиться. – Ты должен закончить начатое. Сейчас.
– А, ты об этом? Меня больше это не касается. Я не собираюсь убивать ее.
Он обернулся и встретил их изумленные, недвусмысленные взгляды.
– Хреново, конечно, потерять больницу, но вы оба будете живы. Поэтому заканчивайте с этой безотлагательной ерундой. Она устарела.
Тень железной хваткой схватил Фантома за бицепс.
– В том то и дело... речь идет уже не о тебе и больнице, братец. Кажется, все наши жизненные силы привязаны к больнице. Как только ты умрешь, погибнет и Подземная больница. А когда погибнет больница...
Холод пронзил Фантома, оставляя обнаженное горе и нестерпимую боль.
Он не мог дышать, не мог говорить, а когда наконец–то смог, все, что он мог сделать – закончить предложение вместо Тени.
