Читаем без скачивания Хранитель Вселенной, или Негуманоиды - Андрей Одинцов

При этом мускулистое тело излучало такую энергию, что старшина ощутил в солнечном сплетении просто животный страх.

— Ты чё? — спросил он, пытаясь казаться грозным.

— Отжимался, товарищ старшина! — не смутился рядовой, — завтра соревнования.

Некоторое время старшина собирался с мыслями.

— Молодец! Вольно! До подъёма двадцать минут! — выдавил он, не в силах унять нервную дрожь, и двинулся дальше.

На спортплощадке новобранец крутил на перекладине «солнышко». Двое других с восхищением считали обороты: 101, 102… В это время к ним подошли «старики» (старослужащие) — местные хозяева жизни.

— Эй ты, акробат на перекладине! — пробасил Подболонкин — гориллоподобный детина с непропорционально маленькой головой и низким, заросшим волосами лбом. Узкие заплывшие глазки-щёлочки и выступающие челюсти выдавали его принадлежность к криминальному миру.

— Ну, никак не успокоится, просто напрашивается… — отозвался Блюдолизов — второй «старик».

— И не таких успокаивали! — хрюкнул «криминал». -А вы — брысь отсюда! — гавкнул он на зрителей.

— С какой это стати? — попробовал возразить один из «молодых», — и тут же, получив от Подболонкина увесистую затрещину, попятился к калитке. Другой зритель, не желая испытывать судьбу, быстро последовал за ним.

— Мы требуем уважения к старости! — хохотнул Блюдолизов. — Хоть в Советской армии дедовщины и нет, но есть мы — натуральные «деды»… Эй, чемпион, беги сюда, «деды» к тебе разговор имеют.

Новобранец, сделав ещё несколько оборотов и буквально излучая радость, спокойствие и силу, спрыгнул с перекладины.

— Слышь, Куршан, может, не стоит его трогать?! Задницей чувствую, давай завязывать, — полушёпотом обратился к Подболонкину толстяк Прихлебальский, который пользовался у «дедов» репутацией экстрасенса. С ним все советовались в особых случаях.

— Ерунда, щас мы его потрюмим, — прошипел Подболон-кин-Куршан в ответ, ничего уже не слыша, кроме собственного раздражения.

— Привет старожилам! — новобранец одарил «дедов» забытым уважением. «Отмахнувшись» от необычных ощущений, «деды» уже втекли в желание самоутвердиться.

— Можно, я его буду резать?! — предложил Блюдолизов, нащупывая в кармане заточку.

«Ба… Да это же собакоголовые из Атлантиды, — подумал Владемир, а новобранцем был именно он. — Вот бывший предводитель, теперь он “экстрасенс”, а вот и горбун — гориллоподобный Подболонкин… Что время делает с людьми! Пардон, — с собакоголовыми!»

— Какие есть жалобы, заявления и просьбы, боец? — наигранно добродушно, но с затаённой угрозой спросил Подболонкин и, не дожидаясь ответа, продолжил:

— Слышь, чемпион, рекорды будешь ставить дома. Нам нет мазы получать из-за тебя повышение нормативов, — и изумившись собственным объяснениям, похожим на оправдания перед паршивым новобранцем, пустил тираду тринадцатиэтажного мата.

Мудроглав подметил: Люди мелкого ума чувствительны к мелким обидам; разумные люди всё это замечают и ни на что не обижаются.

— И ва-аще… — Подболонкин с видимым усилием подбирал слова, — привыкай жить по местным понятиям — больше вперёд не лезь! Делай, как все! Понял? — теперь угроза в голосе звучала явственней.

— Яснее ясного! — весело ответил Владемир, направив на компанию дедов высокочастотные энергии… и изумился скорости, с которой те впитали их… Как всё запущенно!..

А «деды» продолжали заражать друг друга глухой злобой:

— А чтобы тебе ещё понятнее было, неделю будешь убирать клозет в казарме и об этом сам попросишь у старшины, — разозлённый Подболонкин снова закончил фразу тринадцатиэтажным матом, на фоне которого у него во весь рот блеснул металлический «мост», выдавая то, что его зубы уже испытали на себе пагубное действие не только матерных слов.

— А это вряд ли! — новобранец, продолжая прокачивать высокочастотные энергии, оставался таким же мажорным.

Физиономия гориллоподобного вытянулась от удивления:

— Что вряд ли? Следи за метлой! — рявкнул он и, уже чувствуя потребность в поддержке, оглянулся на приятелей.

Пытаясь взять «рекордсмена» в круг, компания «дедов» вразвалочку приблизилась к нему вплотную. Владемир скользящим шагом встал спиной к спортивным брусьям. «Деды» захмелели от негодования:

— Тогда сделаем тебе больно, и всё равно будешь чистить клозет, только уже в течение месяца! — и Подболонкин без замаха ударил новобранца в подбородок, но тот, легко и почти незаметно уклонившись, предложил:

— Ребята, давайте жить дружно! — он не ощущал ни страха, ни гнева, ни обиды.

— Вот мы сейчас и проверим, какой ты друг, — с нарастающей агрессией продолжал Подболонкин. — Встань ровно и не дёргайся! Каждый двинет тебе по разу, а ты, если устоишь и не шевельнёшься, то станешь нам другом и будешь за водкой бегать. Ты же быстрее всех бегаешь! А дрогнешь или, не дай бог, упадёшь, — мигом затопчем, — и снова раздалась привычная тринадцатиэтажная тирада…

«Деды», деланно похохатывая, уже становились в очередь.

Новобранец, ощутив их готовность на убийство, бесстрастно заметил:

— В армии слуг нет! — Владемир понял, что «деды» давно перешли грань допустимого в своём глумлении над новобранцами, а это значит, что без физического столкновения не обойтись.

— А вот хамить не надо! — злобно оборвал его Подболонкин и протянул руку, похожую на бревно, чтобы схватить за грудки. Но Владемир неуловимым движением перехватив руку, заставил противника потерять равновесие и отступить. Не ожидая отпора, тот некоторое время стоял, ошеломлённо глядя на новобранца, потом, почувствовав глубокое унижение, прохрипел:

— Ну, тебе кранты! — и бешено рванулся к нему.

Владемир, аккуратно подсев под нападавшего, блокировал удар и, почти нежно подхватывая его плечами, мгновенно и бережно положил на брусья. Подболонкин взревел и судорожно завозился на снаряде, стараясь удержаться от падения… Не удержался…

Тем временем под грохот падения гориллоподобного новобранец легко отразил удары и Блюдолизова с заточкой.

Грациозным ударом пятки он выбил у того заточку из рук и, для придания мизансцене завершённости, коснулся пальцем его груди — Блюдолизов тихо опустился на колени, а затем безмолвно ткнулся лицом в землю.

— Ребята, давайте жить дружно! — с чем-то похожим на грусть повторил Владемир…

Мудроглав произнёс: Упрямство рождено ограниченностью ума. Люди неохотно верят тому что выходит за пределы их кругозора.

Толстый Прихлебальский решительно бросился ему в ноги. Новобранец, грациозно подпрыгнув, опустился ему на спину, намертво припечатав к земле. И тут же, крутанувшись на левой ноге, руками и правой ногой отбил почти одновременные выпады заточками трёх «дедов».

Некоторое время Владемир почти танцевал на спине поверженного, неуловимо перемещаясь при его попытках подняться. Для постороннего наблюдателя зрелище показалось бы забавным, но не для толстого Прихлебальского, которому происходящее казалось страшной пыткой…

Наблюдая со стороны, профессионал единоборств увидел бы, что в стиле боя новобранца преобладают круговые движения, и сказал бы, что молодой боец демонстрирует великолепный, причём очень редкий, даже уникальный вариант «Тайчжи-чуань».

Круговой характер движений даёт большие преимущества в бою. Энергия атаки противника, сталкиваясь с вращающимся «точильным кругом» бойца, неизбежно скользит по касательной. Противнику же в этом случае сложно «засечь» исходную точку движения, чтобы понять его направление, поэтому он не может уклониться от удара или блокировать его. Некоторые шансы на победу появляются лишь в случае нарушения плавности кругового движения — то есть при появлении в «круге» своего рода «разрывов»…

…Очень скоро боевой задор нападавших пошёл на убыль. Грациозно балансируя на спине вновь завозившегося толстого Прихлебальского, Владемир оглядел поле боя. Гориллоподобный Подболонкин отключился — теперь, наверное, надолго. Блюдолизов тоже оставался лежать — идея встать и продолжить схватку не смела даже и приблизиться к его голове. В глазах остальных уже читалось вполне сформировавшееся желание удалиться.

— Продолжим тренировку, господа «деды»? — бодро поинтересовался новобранец, спрыгнув со спины Прихлебальского. Ответа не последовало.

Тихо матерясь и покачиваясь, оставшиеся на ногах «деды» направились к калитке. Прихлебальский и Подболонкин, боясь подняться, поползли за ними следом.

Но всё ещё только начиналось… Остававшийся «на стрёме» «дед» Артюха привёл свежее «подкрепление», и новые «старики» уже рвались в бой…

Эти «деды» действовали более организованно. Пытаясь окружить новобранца, оказавшего неожиданно мощное сопротивление, они равномерно рассредоточились по площадке.