Мне так и хотелось всадить пулю в распухшую тыкву Гектора, хотя бы ради того, чтобы убрать подальше от себя его зловонную задницу. Но вряд ли стоило проверять, придут ли на шум его сородичи… или чьи-то еще сородичи. Поэтому я продолжал работать кусачками, через каждые пять футов спускаясь с лестницы, переставляя ее и вновь поднимаясь. Как и положено, Гектор следовал за мной с упорством брошенного щенка. Его приятели остались у ворот, чтобы попытать счастья с Беном. Тот не двигался с места, разве что слегка подался вперед, чтобы получше рассмотреть зомби, имевших на него виды. Со стороны это выглядело как первоклассная игра в гляделки.
Шаг за шагом мистер Шаркун тащился за мной еще пару сотен ярдов. Он двигался с той же скоростью, с какой я срезал проволоку. Когда мои очки запотели в энный раз, я снял перчатки, чтобы как следует оттереть проклятые испарения. Удовлетворившись результатом, я нацепил очки и стал натягивать перчатки. От холода руки занемели, и я выпустил вторую перчатку. Нагнулся, чтобы подобрать ее, и из нагрудного кармана выпали кусачки. И то, и другое шмякнулось наземь и, отскочив, оказалось прямо под ногами у Гектора. Я выругался: вот оно, мое ирландское счастье.
– Ты не мог бы вернуть это мне? – спросил я у Гектора.
В ответ он издал лишь протяжный стон.
– Да, я так и думал.
Я спустился с лестницы. Гектор неотрывно следил за мной. Перчатка и кусачки лежали по ту сторону забора меньше, чем в шести дюймах от меня. Я легко мог просунуть руку и достать их, но стоило мне застрять, и Гектор получил бы свой полдник. Черт с ним, с шумом, я собрался его пристрелить. За долгие годы я получил немало болезненных уроков и не хотел искушать судьбу.
Я начал снимать винтовку с плеча, когда Гектор сделал кое-что неожиданное. Нагнувшись, он подобрал перчатку и кусачки. Напрягая все свои небогатые моторные навыки, зомби поднес перчатку к носу и понюхал ее. Может, она до сих пор пахла мясом. Парень запустил в нее зубы, прокусив большой палец. Прожевав и проглотив, он, к своему разочарованию, обнаружил, что это вовсе не желанный деликатес, и выронил перчатку. Затем внимание Гектора привлекли кусачки. Он обращался с ними со всей ловкостью новорожденного в рукавичках, однако меня не покидало ощущение, что этот инструмент будит какие-то туманные воспоминания в том, что осталось от его мозга. Наконец, его синевато-лиловые клешни привели кусачки в относительно рабочее положение. Затем он начал тыкать ими в изгородь. Я глазам своим не поверил. Он что, пытался разрезать сетку? У меня закружилась голова при мысли о возможных последствиях.
– Эй, Карл, не мог бы ты подойти на минутку? – проорал я через плечо.
Я всерьез опасался, что, стоит мне хоть на полсекунды оторвать от него взгляд, как Гектор чудесным образом освоит искусство обращения с кусачками и прорвется сквозь изгородь прежде, чем я успею вновь повернуться к нему.
– Тальбот, я тут немного занят, – прокричал в ответ Карл.
Похоже, боеприпасов на складе осталось даже больше, чем я ожидал. Карл был поглощен тем, что собирал их и грузил в кузов.
– Да, но тебе все же стоит на это взглянуть, – упрямо сказал я, по-прежнему не сводя глаз с Гектора.
В какой-то момент кусачки соприкоснулись с сеткой, но зомби не хватило ловкости сомкнуть их, чтобы хоть как-то повредить изгородь. При этом он застонал – я готов был поклясться, что от разочарования.
Подошел Карл, вытирая банданой пот со лба.
– Потерял кусачки? – констатировал он.
– Знаешь, у тебя много общего с моим сыном, Капитаном Очевидность, – сухо ответил я.
– Просто пристрели этого мерзавца и забери их, – сказал он, разворачиваясь, чтобы вернуться к фуре.
– Да, до этого я и сам додумался, папаша, – еще суше отозвался я. – Погляди, что он делает.
Карл подошел ближе.
– Да будь я проклят! Он пытается разрезать сетку. Вот так сюрприз. Пристрели его и забери кусачки.
– Ты по-прежнему прав насчет кусачек, но не находишь ли ты его поведение малость пугающим? – спросил я.
– Что? Да посмотри на него, он даже не может управляться с треклятой штуковиной. В ближайшее время он вряд ли проникнет сюда, – заметил Карл.
– Дело не в том, может ли он работать кусачками. Меня пугает то, что он вообще пытается. Похоже на то, что он хочет вспомнить утраченный навык или научиться заново.
– И что? – нетерпеливо поинтересовался Карл.
– И что? – резко ответил я. – Если у них есть способность к обучению…
Вербального ответа я так и не получил, зато получил реальный – мы оба развернулись на характерный щелк разрезанной сетки. Гектор пытался улыбнуться, но его сведенные трупным окоченением губы никак не хотели двигаться, несмотря на все усилия. Однако нетрудно было заметить, как его пустые черные глаза вспыхнули от гордости при таком недюжинном свершении.
– Ну парень, ты превзошел мои ожидания! – воскликнул Карл, подходя к Гектору.
В третий раз за день я чуть не оглох от грохота магнума.
Радость, испытанная Гектором, оказалась недолгой, поскольку его голова разлетелась на куски. Это произошло так быстро, что он не успел даже выпустить кусачки. На землю градом посыпались ошметки мозгов. По звуку это напоминало начинающийся дождь со снегом. Глазное яблоко, лениво прокатившись по траве, навеки уставилось в небеса. Карл уже прошел полпути до грузовика, когда тело Гектора наконец-то рухнуло, оставляя частично повиснув на изгороди.
Я внезапно почувствовал себя в шкуре Бена – мне было трудно пошевелиться. Парочка зомби, зависавшая до этого у ворот, зашаркала в моем направлении. Я знал, что им потребуется не меньше двух минут, чтобы добраться до меня, но все равно кинулся вперед и вырвал свои кусачки из ледяных пальцев Гектора. Было бы иронично, если бы у него был один из этих старых стикеров НСА[43], но, кажется, их не лепили на рабочие инструменты.
Какой первый признак шока? Откуда мне знать? Ведь это я сам задаю себе вопросы. Потерянная перчатка валялась поблизости, но была целиком покрыта быстро замерзающей кровью и кишками. Лучше уж обморожение и колючая лента – мой внутренний гермофоб ни за что не соглашался снова натянуть эту перчатку. На трясущихся ногах я взгромоздился на лестницу и вновь приступил к работе.
Карл между тем вывел Бена из ступора и заставил действовать. Теперь тот связывал проволоку в мотки с помощью кабельных стяжек. Так было легче запихнуть ее в грузовик, а затем, по возвращении в Литл Тертл, обтянуть ею забор. Джен пока не показывалась из кабины – черт, да насколько я мог заметить, она пока что и носа не высунула из-за приборной панели. Карл сменил меня после того, как закончил сгружать в кузов остатки боеприпасов и все сколько-нибудь пригодные к делу детали винтовок. Я был благодарен ему за возможность передохнуть. Рука, оставшаяся без перчатки, замерзла, и вдобавок была украшена многочисленными порезами. Конечно, боль изрядно раздражала, но намного хуже оказался нездоровый ажиотаж, который моя конечность вызывала у зомби. Каждый раз, когда жирные гемоглобиновые капли шлепались на затянувшую землю пленку инея, зомби валились ничком и жадно рвали дерн, чтобы добраться до предложенного им угощения. Это немного выводило из себя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
