Заскрипели стулья, захрустели позвонки, в толпе послышались горькие вздохи. Я подошел к Джеду. Он и до начала всего этого театра абсурда не отличался особой свежестью, а теперь вполне тянул на свой возраст, если не больше.
Я начал с вопроса:
– Ты спал в последнее время, Джед?
Вместо ответа он потер глаза.
– Джед, ты не можешь отвечать за все. Не можешь быть одновременно мэром, шерифом и солдатом, это уже слишком, – с нажимом произнес я.
– Что, называешь меня старым пердуном?! – окрысился он.
Но, увидев, как у меня отвисла челюсть, старик малость смягчился.
– Прости, Тальбот, просто ты оказался довольно неожиданным союзником во время этого… кризиса. Да, ты прав, я устал. Смертельно устал. Без шуточек, – сказал он, ткнув в меня костлявым пальцем. – И я напуган.
Я шагнул вперед, чтобы обнять его.
Он увернулся.
– Нет, эти штучки не для меня, чертов ты педик. Всегда знал, что вы, морпехи, те еще извращенцы.
Я рассмеялся, и Джед присоединился ко мне. Это шло ему куда больше, чем хмурая гримаса, которая, как мне казалось, навеки приклеилась к его лицу.
– А теперь, если ты избавишь меня от своих нежностей, я продолжу.
– Постараюсь держать руки при себе, – заверил я его.
– Я боюсь за наше маленькое сообщество. Если верить телевизионным сводкам новостей, человечество на грани вымирания.
– Ох, ты же знаешь, как эти журналюги любят все преувеличивать, – перебил его я, стараясь разрядить обстановку.
Но Джед был не намерен покупаться на такие трюки. Он безрадостно продолжил:
– Там, за забором, остались другие места, где люди еще держатся, и, так или иначе, мы найдем способ связаться с ними. Но сейчас нам надо просто выживать и бороться – если не против этих бездушных ходячих мертвецов, то против худших человеческих отбросов. Может, зомби и не знают, что творят… (тут я готов был озвучить другое мнение, но, к добру или к худу, удержал его при себе) … но эта скотина Дурган, он просто воплощение зла. Я видел, как он хохотал, убивая людей. Хохотал, Тальбот! – почти выкрикнул Джед. – Мне уже начинает казаться, что дело того не стоит. Если это то, что мы пытаемся спасти, то пусть наш чертов мир достается зомби.
Срань Господня, никогда не думал дожить до того дня, когда Джед опустит руки. Должно быть, он устал куда больше, чем казалось с виду.
– Джед, я почти готов с тобой согласиться, – медленно произнес я.
Он взглянул на меня, чуть склонив голову к плечу, как бы говоря: «Ха, ты никогда не согласишься со мной».
– Бывали дни, – гнул свое я, – еще до того, как начался весь этот кошмар, когда я просто хотел плюнуть на все и сдаться. Но в этом мире есть вещи поважнее, чем я. Я продолжаю бороться ради своей семьи и ради друзей, и, что самое главное…
Тут я сделал паузу ради драматического эффекта.
– … ради тебя!
Быстро подскочив к Джеду, я чмокнул его в щеку.
– До завтра, Джед! – прокричал я, выбегая из зала собраний.
Что-то грохнуло и покатилось по полу у меня за спиной.
– Чертов извращенец, – тихо проговорил Джед, с ухмылкой вытирая щеку.
Глава 12
Дневниковая запись 12
13 декабря
Я проснулся пораньше, оделся и вышел из дома как можно быстрее. Прошлой ночью я решил, что сыновей с собой не возьму, но им об этом так и не сказал. Это мне еще должно было аукнуться. Я уже преисполнился сладкими предчувствиями. Необходимость присматривать за ними давила на меня тяжким грузом, и я рад был избавиться от него хотя бы в этой поездке. Да, перед лицом угрозы они действовали лучше, чем я, по крайней мере, в этой ситуации, и стреляли почти так же метко. Я еще не полностью смирился с мыслью о том, что зомби реальны. Что касается Джастина и Тревиса, то они не только осознали это, но и легко приспосабливались к новому образу жизни. И я нес немалую долю ответственности за это. Вероятно, мой психоз захлестнул и их. Почти три десятка лет я готовился к той или иной форме Армагеддона. Другим фактором, похоже, были видеоигры, кишащие сверхъестественными чудищами – включая, наряду с другими и наших давних знакомых зомби. Парни были подготовлены и отчасти иммунны к этому дерьму. Я полностью им доверял. Просто сложно было справиться со страхом, когда приходилось за ними приглядывать. Вдобавок, если бы что-то произошло с одним из них, Трейси убила бы меня – и нечего хихикать, это отнюдь не фигура речи.
Поэтому я вышел из дома рано. Мое дыхание оставляло в воздухе облачка пара. Я тащил с собой столько боеприпасов, что это и мешало, но одновременно и успокаивало. Сейчас, оглядываясь на тот день, я жалею, что не вызвался добровольцем в команду могильщиков. По сравнению с тем, что мне предстояло, это было пикником на морском бережку. Грузовик ждал меня. Мотор был уже заведен, и обогреватель работал, за что я был весьма благодарен. Я уже чувствовал, как мороз покусывает мои пальцы сквозь тонкие перчатки. Пока я не хотел надевать ничего плотнее, чтобы не затруднять доступ к спусковому крючку. Я подошел к четверке аборигенов, столпившихся у решетки радиатора, верно предположив, что это и есть мой отряд по перевозке проволоки. Ни с кем из них я не был «знаком», хотя так или иначе сталкивался на территории комплекса.
В их число входила Джен, прекрасная половина Джо (и), той самой соседки, которую мы прикончили на выходе из гаража (этот кошмар все еще занимал почетное место в тройке моих самых худших). Она была не столь компанейским человеком, как ее бывшая, и наше общение ограничивалось простыми изъявлениями вежливости. Я всегда втайне жалел, что она лесбиянка. Если подумать, может, поэтому Джен меня и избегала. Может, она догадывалась о моих похотливых мыслишках. Однако сейчас она была уже не столь хороша. Траур изрядно состарил ее, эльфийское личико осунулось. Честно, Джен не то чтобы сильно подурнела, просто казалось, что в этом мире она присутствует лишь частично. Свет в ее глазах погас, оставив после себя лишь две тусклых радужки. Чернота, готовая поглотить их, подобралась совсем близко.
Следующим был Карл. Этот кивнул мне. Ему уже перевалило за пятьдесят. Он постоянно торчал в своем гараже и возился с мотоциклом, причем дверь оставалась распахнутой настежь, неважно, стояла ли на улице тридцатипятиградусная жара или двадцатиградусный мороз. Завидев меня, он обычно махал рукой и улыбался. Наверное, и я махнул Карлу раз двести с тех пор, как мы поселились здесь несколько месяцев назад, но не перекинулся с ним ни словечком. Странно. На поясе у него висели две кобуры с револьверами, рукояти которых были отделаны перламутром. Похоже, Карл отлично представлял, как с ними обращаться, но я бы предпочел, чтобы он прихватил с собой больше оружия. Ну ладно, это его дело.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
