вообще, я тороплюсь. Вдруг виновница моего «стресса» снова сбежит? Придется опять вылавливать. Так что побыстрее, пожалуйста.
Продавщица отшатывается от меня, как будто я сказал ей что-то ужасное. Странные люди пошли… или весной у всех обострение?
– Могу предложить Эпифиллум из семейства кактусовых. Комнатное растение, не требующее особенного ухода. Можно не поливать… почти, – продавщица напрягается, но все-таки ставит передо мной горшок со странным растением, имеющим расплющенные листья.
– Ага. Подойдет. Заверните.
Несмотря на дрожащие руки, девушка со скоростью звука запаковывает цветы, поспешно забирает деньги и провожает меня странным взглядом. Чем я ее так напугал? Разбираться нет ни времени, ни желания. Хватаю покупки и возвращаюсь в машину. Надеюсь, успею на «чай».
Катя
Беседа не клеится. Понятия не имею, о чем говорить и почему-то очень смущаюсь. Чувствую себя так, словно у меня сейчас самое настоящее знакомство со свекровью. Как будто мне просто необходимо произвести на нее хорошее впечатление. Во что бы то ни стало понравиться.
В который раз поправляю бантик на коробочке с эклерами, занимая руки. Алиса Петровна сидит впереди, но я кожей ощущаю ее взгляд в зеркало заднего вида. Она рассматривает меня, оценивает и молчит.
Мне бы сбежать, но в голову не приходит ни единой здравой мысли о том, как это сделать. Не выпрыгивать же на ходу? Попросить остановиться? Соврать о том, что у меня несварение? Ни за что! Не в этот раз. Хотя голодный желудок действительно немного крутит. Но я стоически терплю, прогоняя в голове идеи «интеллигентного» слива.
– У нас «хвост», – спокойно заявляет Павлик, надавливая на газ.
– Черный седан?
– Да.
– Свои, можешь ехать дальше. Это Катюшу сопровождают.
Вздрагиваю и начинаю вертеть головой. Полностью тонированное стекло не дает мне увидеть «преследователя», но я уверена, что Владимир не отступится, пока я на свободе. Слишком много раз упускал меня. Для такого профи, как он это непозволительно. Так что мой «отлов» – своего рода дело чести для начальника службы безопасности.
– Если Вова поехал за нами, значит, Даня принял наше приглашение, – довольным голосом резюмирует Алиса Петровна. Ее лицо становится более расслабленным. Она оборачивается и дарит мне улыбку. – Спасибо, Катюша.
– Да не за что… – растерянно отвечаю. Похоже, я обречена на вечер в «кругу семьи». Меня подперли со всех сторон… никуда не деться.
Представляю разозленное лицо «костюма», когда мы с ним встретимся на пороге его отчего дома. Интересно, сколько времени ему понадобится, чтобы вывести меня на чистую воду? Успею слопать эклеры или даже не стоит открывать коробочку?
– Вот и приехали. Паш, сумки нам отнеси, и на сегодня все.
– Хорошо, Алиса Петровна. Приятного вечера.
Квартира «свекрови» расположена в самом центре в одном из старинных, но жутко помпезных зданий. Боюсь даже предположить, сколько стоит квадратный метр жилья в таком доме. А задавать такие вопросы, как минимум не этично, даже если ты журналист.
– Проходи осматривайся. Гостиная прямо, но я предлагаю посидеть на террасе. Что скажешь?
Пожимаю плечами. Если терраса – это декоративный балкончик, который я видела с улицы, то Даниил может не приезжать. Места для него там точно не хватит. Дай Бог, пара стульев уберется. Но вид, конечно, открывается волшебный.
Смотрю на набережную и чернильную воду реки. Справа виднеется огромный храм с золотыми куполами.
«Боженька, помоги мне выбраться из этой дурацкой ситуации подобру-поздорову», – мысленно обращаюсь к Всевышнему. Может, услышит?
Еще несколько минут смотрю по сторонам. Вдыхаю полной грудью, провожу рукой по кованному ограждению балкончика, считаю до тридцати и ступаю в комнату. Как говорится, перед смертью не надышишься.
От роскоши внутри перехватывает дыхание. Мать Даниила не экономит «на спичках»: даже салфетки на сервированном столе в золотых кольцах. Перевожу взгляд с предмета на предмет. Не надо быть ювелиром, чтобы отличить драгоценные камни на сервизе от разноцветных стекляшек. Массивный стол явно не предназначен для чаепития – он больше похож на музейный экспонат, к которому страшно прикоснуться. А резные стулья в стиле Людовика XIV с вышитыми панно на спинках, выполнены из самой дорогой древесины и, скорее всего, сделаны на заказ. Но я не была бы Катей Мироновой, если бы не потянула ручки к фарфоровым чашкам. Удивительно, но изображение на них повторяют вышивку на стульях. До чего же красиво! Но мать Даниила вряд ли позволит попить из них чай… Их, наверное, и трогать-то нельзя… надо поставить на место.
– Привезла из Франции. Нравится? – Алиса Петровна подкрадывается сзади, пугая меня. Вздрагиваю, и фарфоровый шедевр выскакивает из рук.
Мне конец! В голове проносится вся жизнь. Чувствую себя этой самой чашкой, которая вот-вот разобьется и за которую мне придется до старости выплачивать долги. А Алиса Петровна… возненавидит меня за порчу ценной вещицы! Эта мысль и резкий выброс адреналина творят чудеса. Сама не понимаю как «ныряю» вниз и буквально спасаю жизнь чашки, перехватив ее у самого пола. Пронесло.
В себя прихожу, стоя на четвереньках и глядя на тапочки «свекрови». Представляю свой видок: волосы дыбом, глаза как у мышки из анекдота.
– Все в порядке? – любезно интересуется Алиса Петровна.
Сглатываю.
– Не ушиблась? – повторяет она.
– Вроде нет… Простите за недоразумение.
– Вставай, – вижу перед собой протянутую руку. Хлопаю ресницами. – Этот фарфор ценен еще и тем, что не бьется. Но реакция у тебя, прямо сказать, отменная.
Лучше бы она этого не говорила. Сдув со лба взлохмаченную прядь волос, сжимаю губы и поднимаюсь на ноги.
– Пожалуй, положу на место. Проверять на прочность не хотелось бы, поверю на слово.
Алиса Петровна начинается смеяться. У нее довольно приятный смех, и, похоже, она не злится. Но мне все-таки неловко.
– Идем, покажу тебе террасу.
Следую за ней. Проходим длинный коридор и в самом его конце упираемся в лестницу. Оказывается, квартира многоуровневая.
– Там типа мансарды. Место немного, но уютно.
Помещение с невысокими потолками. Похоже на лаундж зону. Оно очень отличается по стилю от остальной квартиры. Здесь горят свечи, расставлены благовония и даже натянут гамак. Повсюду текстиль: раскиданные подушки, ковры.
– Очень атмосферно…
– Место для медитации. Квартира была обставлена по вкусу Иосифа… никак не могу сделать ремонт… А мансарду я обустраивала сама.
– Действительно, уютно. Настраивает на релакс.
– Точно. Но главное здесь вот это, – кивает на замаскированную дверь в стене, накрытую шторой. – Пошли, покажу тебе свою гордость и любимое место в доме.
Алиса Петровна отодвигает плотную ткань, и темная комната наполняется светом и воздухом. Дух замирает от восхищения. Вот это я понимаю, терраса!
– Город как на ладони! – делаю шаг на удивительное покрытие. Смахивает на газон. Ох, так это и есть настоящая трава! Вау! Но самое большое «вау»
