«И как это люди целый день пьют не переставая и им весело и хорошо? — удивлялась, зевая, Вика. — Господи, скорее бы этот день кончился!»
На счастье в редакции никого не было. Сотрудники рысачили по городу в поисках сенсаций или, на худой конец, событий, годных для описания в газете. Лана несколько раз заглядывала в кабинет и недовольным голосом допрашивала Вику о местопребывании отсутствующих коллег. Золотова с трудом принимала бодрый вид и рапортовала заученную фразу:
— Инна на интервью со спикером Думы, Володя уехал вычитывать рекламный материал с директором химзавода, а Света на пресс-конференции у губернатора области.
Все звучало вполне внушительно, но редакторша надеялась, что на пятый раз Золотова все равно проболтается и расскажет страшную правду о нетрудовом использовании трудового времени сотрудниками редакции.
Сама Вика просидела на своем рабочем месте полдня и не написала ни строчки из того, что собиралась. А ведь собиралась поработать на родную газету и доделать материал о затянувшихся Думских дебатах на предмет закона о земле!
Какими же скучными казались ей сейчас все эти дебаты и обсуждения! Неужели кто-то читает такие статьи в газетах? Неужели люди не понимают, что никому в правительстве нет никакого дела ни до земли, ни до крестьян, ни до пенсионеров? Просто в нашем регионе крестьяне и пенсионеры — значительная часть электората, поэтому надо чтобы твою фамилию упомянули в связи с актуальным для крестьян и пенсионеров вопросом. Вот как я, Хренов Хрен Хреныч, бьюсь за ваши интересы! И чем ближе выборы, тем яснее становится кто у нас собирается баллотироваться дальше, а кто уже наигрался и попутно решил все свои персональные финансовые проблемы.
Гораздо сильнее Золотову волновал некий человек, некий странный человек. Она даже не могла вспомнить его имени, а уточнить в последнюю встречу забыла. В первую встречу Семенов называл его «Петрович», но было и имя! Такое имя... Как замшелый камень из тех, что оставило в наших степях море пару миллионов лет назад. Такое твердое имя, оканчивающееся на согласную, как приказ, как ордер...
— Эй! — услышала она над собой голос секретарши. — Не спи — замерзнешь!
— Где? — почему-то спросила Вика, открывая мутные глаза. От долгого сидения в одной позе у нее разболелся бок. Неужели ребро сломано? Скорее всего просто трещина.
— Слушай, а ты и вправду заснула! — удивилась Оля. — Ты заболела?
Она положила перед Викой запечатанный конверт и оперлась на стол. Сейчас почует запах водки и пойдут сплетни по редакции: знаете, почему Золотова так часто с работы отпрашивается? Она пьет горькую!
— Оль, понимаешь, — сказала Вика спокойно, — я просто всю ночь не спала, работала. Вот в дрем и клонит, понятно?
— Ну, да, понятно. — Оля чуть-чуть блеснула глазами, Вика досадливо сморщилась. О чем только люди думают? — Конверт тебе, распишись. И еще: ты же Анечку из «Спутника» хорошо знаешь?
— Знаю, — ответила Вика. Внезапно проснувшаяся интуиция начала нашептывать ей ужасы.
— Мы деньги собираем, будешь участвовать?
— На что деньги? Что случилось? — подавлено спросила Золотова.
Оля немного виновато, будто ей было неприятно говорить такое ответила:
— Так у нее же ребенок в больнице... Сотрясение мозга. В тяжелой форме.
— Кто его?...
— Говорят, с дерева упал, — развела ладошками секретарша. Сама-то она прекрасно все знала, однако говорить правду всем подряд не хотелось. Может, Оля и была стервозой, но такое не обсуждают...
Золотова выложила сотню на доброе дело, поставила корявую закорючку в графе «Получил» и взяла в руки конверт. Оля еще немного покрутилась возле ее стола и ушла.
Конверт был обычный, белый с обратным адресом, на который Вика и внимания не обратила. Отправитель был назван ООО «Печать». Такой фирмы Вика не знала, но все фирмы знать и невозможно. Журналисты иногда получают неожиданные письма. Кто-нибудь жалуется, кто-нибудь недоволен. Вот после публикации про водителей Золотовой досталось от администрации «Лесной поляны», того самого кафе, по дороге к которому погибали водители. Вике обещали суд и всякие неприятности, но потом выяснилось, что директор данного заведения, кативший бочки на журналистку, саму статью и не читал. Ему «передали» ее содержание, точнее, краткое содержание. Когда Золотова выяснила это, она чуть ли не силой заставила кляузника прочитать ее материал. Он просидел над статьей так долго, что Вика усомнилась в его умственных способностях. А подняв голову от газетной вырезки, директор «Лесной поляны» мило улыбнулся и предложил молодой талантливой и привлекательной даме ужин при свечах, в качестве извинения за недоразумение. От ужина Вика отказалась, а вот извинения приняла с легкостью.
Распечатав послание, она с удивлением обнаружила, что конверт пустой. Потрясла его над столом, повертела в руках, заглянула внутрь. Там, в уголочке притаился маленький листочек пожелтевшей бумаги. Вика достала его. «Гродинский химик» 12 февраля 1976 года стр. 2» — прочитала она на обрезке.
«Это верхняя часть газетного листа! — сообразила Вика. — Я должна найти этот лист?»
Судя по дате газету придется снова искать в архиве. Только уже не в шкафу секретарши, а в специальном кабинете под названием «Архив». Золотова знала, что ее родное издание когда-то, года до девяностого, называлась «Гродинский химик» и было основным печатным органом администрации города Гродина. Тогда в Гродине ничего, кроме химического завода и не было. Позже появились новые газетки, «Гродинский химик» перестал финансироваться администрацией города и подлежал закрытию. Однако, сотрудники редакции не хотели бежать с тонущего корабля. Они, во главе с Алексеем Маловичко, назвались учредителями издания, нашли спонсоров, наобещали им прибылей с рекламы и переименовали «Гродинского химика» в «Алхимика». С тех пор спонсоры несколько раз менялись, газета закрывалась, открывалась вновь, сотрудники сидели без зарплаты, а потом начинали получать какие-то невероятные деньги, менялся состав редакции, возвращались прежние работники. Словом, царила полная чехарда. Все устаканилось только к девяносто третьему году. Тогда Маловичко сильно задружил с нынешними хозяевами газеты и они стали издавать «Алхимик» на постоянной основе, поддерживая общественно — политическое издание рекламными носителями.
Вика знала прошлое только по рассказам, сама она в те времена не работала в «Алхимике», но «Гродинский химик» был известен ей, как и всем коренным гродинцам, с самого детства.
Доступ к архивам она получила угостив шоколадкой уборщицу, имевшую ключи от заветной комнаты. Доступ можно было бы получить и законным методом — через начальство, но Вике не хотелось, чтобы все вокруг знали о ее изысканиях в старых номерах «Гродинского химика». Будут спрашивать зачем и что ищешь, потому что все журналисты ужасно любопытны до чужих дел. Неминуемо пойдут домыслы. Это ни к чему. Лучше остаться после работы и пока уборщица будет мыть полы в кабинетах на этажах, порыться в газетах двадцатитрехлетней давности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
