обработку, после чего требуется сообщить писарю, кем ты решила стать, — продолжал Гай.
— Писарю? — озадаченно переспросила Мира. — А где его найти?
— Увидишь перед началом турнира. Советую, прежде чем делать выбор, всё хорошенько взвесить. Нельзя пару дней побыть лодочницей, потом неделю агентом, и снова податься в лодочницы.
— Я уже всё взвесила, — огрызнулась она. — Только вас мой выбор, как будто, не радует.
Гай усмехнулся:
— А почему он должен меня радовать?
Она смутилась:
— Вы же лодочник.
— Ну и что.
— Может вас, в таком случае, обрадует, если я стану агентом?
— Мне всё равно.
Она покусала губу, угрюмо сказала:
— Не верю.
— Почему? — равнодушно спросил он, обращаясь к стене за её спиной.
— Вы тратили силы и время на мою подготовку к турниру.
— Турнир одно, выбор после него другое. Меня наняли, чтобы подготовить тебя к турниру, и я готовлю. Не говоря уже о том, что обучая мокрозява, готовишь конкурента на реке. По сути, растишь акулу, которая потом перекусит тебя пополам и заберет лодку.
Она почувствовала укол в сердце: вот, значит, как он её воспринимает? Вспомнилось собрание.
— Даяна сказала, что вы ходатайствовали быть моим наставником, — произнесла Мира с каким-то мстительным удовольствием.
По лицу Гая скользнула растерянность — он явно забыл о словах Даяны.
— Значит, для вас это не просто работа, — добавила Мира. — Может, наконец, расскажете, зачем стали моим наставником? Зачем сам вызвались готовить акулу?
Впервые за время разговора Гай предпочёл её стене.
— Ты до сих пор не рассказала, кто тебя сюда забросил, — произнёс он.
Она раздражённо взмахнула руками:
— Хорошо, если для вас это так важно — жаба!
Похоже, Мира сказала что-то невероятное.
— Ты уверена? — спросил Гай, всматриваясь в её лицо.
— Да. На мосту ко мне подошёл мужчина, на плече которого сидела огромная жаба. Она сказала, мокрозявы не хотят кукрить, а потом столкнула в воду. Знаю, это звучит дико, поэтому я до сих пор не рассказывала. Но так и было.
Судя по лицу наставника, она рассказала нечто действительно диковатое, но в другом смысле.
— Это многое подтверждает, — задумчиво произнёс он.
— Что подтверждает?!
Гай потёр лоб, растерянно посмотрел на неё и сказал:
— Тогда совсем неважно, кем ты станешь. Рано или поздно она сама тебя найдёт. Главное, победи.
— Кто меня найдёт? — нетерпеливо перебила Мира.
Вместо ответа Гай начал говорить о временах старины глубокой, и о том, как всё начиналось. Но Мира даже не вслушивалась. Она всё ждала, что сейчас он ответит на её вопросы. Когда стало окончательно ясно, что он закрыл для себя эту тему, Мира воскликнула:
— Гай! Это нечестно! Вы мне не ответили!
Он даже не запнулся. Как рассказывал о каком-то там Жорже Великолепном, так продолжил. Мира прикусила губу и замолчала.
Отбарабанив всё, что должен, он сказал:
— На сегодня всё. Свободна.
И открыл дверь. Мира встала, прошла на выход, но на пороге остановилась и, резко обернувшись, упёрлась взглядом в лицо Гая.
— Это нечестно! — повторила она.
Он развернул её и вытолкнул в коридор. Вышел следом, закрыл тренировочную.
— Я должна знать! — потребовала Мира.
Гай молча взял её за локоть и повёл по коридору. Ей вновь пришлось бежать, чтобы поспевать вровень с ним. Доведя Миру до её комнаты, Гай молча затолкнул девушку внутрь и закрыл дверь с другой стороны.
— Гай! — крикнула она. Прижалась ухом к двери.
Тишина.
— Вишневский!
Звук удаляющихся шагов.
Она сползла по двери на пол и обхватила колени руками, повторяя:
— Не надо так со мной…
По щекам потекли слёзы. Она вспомнила Елагин остров и как бежала к Гаю вниз по косогору. То короткое, как вдох, ощущение счастья. И звон стрекоз, и бесшумное опадание на землю яблоневого цвета, и поцелуй… Вновь и вновь она ныряла из воспоминаний о Елагином в мысли о сегодняшней тренировке. Слова «растишь акулу, которая потом перекусит тебя пополам и заберет лодку» жгли её огнём. С другой стороны, как Гаю ещё про неё думать, если сперва она оставила его на съедение червю, а потом сдала Алексе? Мира зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли радужные круги.
— Я не акула, — прошептала она. — Просто я люблю вас. Неужели вы этого не замечаете?!
…
Догорела лампа, погрузилась во мрак комната, и просохли слёзы, когда в коридоре раздались приближающиеся шаги. Мира не пошевелилась. Кто-то остановился с той стороны двери, помедлил, будто собираясь с духом. Заскрежетал в замке ключ, скрипнула дверь, на пол упала полоса жёлтого света. Две тени — Миры и того, кто стоит за спиной — слились в одно серое, странное существо. Верхняя часть существа колыхнулась, и голос Гая удивлённо спросил:
— Ты чего у порога сидишь?
Мира отметила, что из его интонации исчезла холодная отстранённость. Это был Гай, к которому она привыкла. Чувствуя себя почти счастливой, Мира запрокинула голову и посмотрела на его слабо освещённое факелом лицо: чёрная борода, тёмные провалы глаз.
— Ещё и улыбается, — сварливо заметил он. — Чего у порога расселась, тебя спрашиваю?
— Вас жду.
Он вздохнул, едва слышно пробормотал:
— Ну, что мне с тобой делать?
— Не надо со мной ничего делать, — сказала Мира. — Просто будьте рядом.
По лицу Гая прошла тень или, может, то свет факела дрогнул? Наставник молча поднял Миру на ноги.
— Пойдём, — сказал он. — Поговорить надо.
У неё ёкнуло сердце. Поговорить? О чём?
Они вышли из комнаты, и Гай повёл её в тренировочную.
— А что, уже утро? — робко спросила Мира.
— Нет.
— У нас будет внештатная тренировка?
— Я же сказал — поговорить.
Открыв дверь тренировочной, он отступил, пропуская Миру вперёд. Она вошла; обернулась, наблюдая за тем, как Гай крепит на стене факел.
— Это ненадолго, — сказал он таким тоном, точно не мог подобрать слов и просто заполнял тишину.
Мира ждала, обхватив себя за плечи, и чувствуя мелкую внутреннюю дрожь. Происходящеебыло необычно, тревожно.
— Я хотел сказать тебе об этом завтра, но… — Гай сделал неопределённый жест: — Лучше сейчас. В общем, помнишь, мы были на Елагином?
— Да, — едва слышно ответила Мира.
— Ты там всё сделала сама.
Она изумлённо моргнула:
— В каком смысле, сама? Это же вы нас туда забросили.
Он покачал головой:
— Нет. Я никуда нас не набрасывал. (Она хотела возразить, но Гай жестом приказал ей молчать). Ты можешь сама формировать другую реальность, влиять на события. Используй это на турнире. Вспоминай, как провернула всё с Елагиным и делай также.
Мира взволнованно провела рукой по волосам, пробормотала:
— Я… Просто представляла, вспоминала. И оно появилось… — от волнения перехватило дыхание: — Вы точно не шутите? Я сама
