этом смысл?
И быстрым шагом прошёл мимо Миры. Лицо угрюмое, решительное. Она следом. Видела, как он отдал ключ стражу, попрощался и направился к выходу. Вспомнились его слова: «Ты можешь сама формировать другую реальность, влиять на события».
— Влиять на события, — прошептала Мира.
Скоро Гай дойдёт до входной двери и покинет Башню. А если не покинет? Если коридор окажется не таким коротким и уведёт не туда? Она коснулась рукой стены, ощутила шероховатость камня, его холод. Взглянула вперёд, в полумрак чадящих факелов, где виднелась удаляющаяся фигура наставника. Он вдруг остановился, глядя на поворот коридора. Мира почувствовала его недоумение — прежде этого поворота не было. Постояв, Гай завернул направо, прошёл, настороженно посматривая по сторонам. Коридор вновь повернул. Наставник тихо выругался, обернулся. Никого не увидев, пошёл дальше.
После пятого поворота он крикнул:
— Мира, прекращай.
Она вздрогнула, точно пойманная за руку.
— Я знаю, это ты! — продолжал Гай.
Она стояла, прижавшись к стене, от волнения перехватывало дыхание.
— Выходи, куда спряталась? — он помедлил, потом со злостью сказал: — Отлично, тогда я сам тебя найду! И не думай, что я тебя не увижу. Кое-какие способности у меня есть.
Она знала, что он не блефует. Потому что сам научил её этому — наставник. Не успела Мира додумать, куда бы сбежать, как он появился из-за угла, глядя прямо на неё, и его взгляд не предвещал ничего хорошего.
— Не надо играть со мной в такие игры, девочка, — сказал он.
Мира попятилась, но наступила на подол платья и упала.
— А ну-ка убирай все лабиринты! — приказал Гай, направляясь к ней. — Мне нужно выйти из Башни.
Испугавшись его гнева, Мира вскинула руки, и Гай тут же врезался в прозрачную стену.
— Что за хрень? — пробормотал он.
Дрожа от внутреннего озноба, она наблюдала за тем, как он рванул по коридору прочь от неё, но врезался в ещё одну стену и отступил.
«Я не могла этого сделать!» — в панике подумала Мира. Но, в тоже время, знала, что кроме неё сделать это некому.
Сейчас же на неё навалилась жуткая усталость, разболелась голова, во рту ощущался металлический привкус.
Гай медленно поднялся, подошёл к прозрачной стене, глядя на девушку с выражением: «Что ты такое, чёрт возьми?!» Мира чувствовала, что он её боится.
— Это куб, о котором я вам рассказывала, — хрипло произнесла она. — Я думала, что он висит в космосе, а вы сказали, нет, стоит на полу. Он и правда оказался на полу…
— Выпусти меня, — сказал Гай.
Мира упрямо мотнула головой:
— Нет. Я не справлюсь без вас на турнире. Вы должны быть со мной.
На его щеках заходили желваки. Она видела, что он хочет сказать что-то резкое. Но Гай сдержано произнёс:
— Мира, пойми, не всё происходит так, как нам хочется, — голос из-за стеклянной стены звучал глухо.
— Причём здесь хочется, не хочется? — от головной боли каждый звук причинял страдания и, кажется, боль только усиливалась. — Вы взяли на себя обязательства и бросаете меня, словно… словно вещь какую-то…
Гая передёрнуло.
— Если бы я мог остаться, я бы остался, — сказал он.
— Значит, это всё-таки из-за собрания? — спросила Мира. — Они заставляют вас уехать?
Он сделал неопределённый жест:
— Не только из-за собрания. Там… всё довольно запутано. Но, знаешь, если бы я не был уверен, что ты можешь победить и без меня, я бы не уехал.
Мира почувствовала, как от его слов в душе разливается теплота. Они посмотрели друг другу в глаза.
«Выпусти меня», — попросил его взгляд.
Она кивнула. Окинула взглядом стену — пламя факелов отбрасывало на неё дрожащие блики, — мысленно произнесла: "Исчезни!"
Стена осталась на месте. Гай протянул руку и постучал по стеклу.
— Я не знаю, как её убрать, — испугано призналась Мира. — Мне казалось, стоит захотеть, и… Но она не исчезает!
— Сосредоточься и попробуй ещё раз, — сказал Гай. — Представь, как она разрушается.
— Хорошо.
Она представила, что стекло покрывается замысловатым узором трещин, потом раздаётся хлопок, и стекло осыпается на пол потоком осколков.
Ничего не произошло. Стекло стояло, как литое. А вот головная боль стала невыносимой. Прижав пальцы к вискам, Мира сползла по стеклу на пол. Она чувствовала себя сгоревшей спичкой. Прислонившись боком к стеклянной стене, она наблюдала за тем, как Гай исследует его с той стороны, простукивая и проверяя на трещины.
— Строго говоря, у тебя получился не куб, — заметил он, вытянув руку вверх и просунув пальцы в зазор между стеклом и потолком. — Так что, в этом направлении над собой ещё нужно работать.
Мира слабо пожала плечами: какая разница, куб или полкуба, если нельзя выйти?
— Но дура довольно толстая, — продолжал Гай, ощупывая верхний край стекла. — Головой не разобьёшь.
Он сходил ко второй стене, изучил и её, вернулся.
— Может, за помощью сходить? Позвать магов, — прошептала Мира.
Он отрицательно покачал головой:
— Лучше никому не знать о том, что ты разгуливаешь по Башне.
Мира кивнула. Она была рада, что не надо никуда идти. Да и не уверена была, что сможет вообще встать — тяжело было даже руку поднять. Что-то похожее она чувствовала, когда пришла в себя после кукрения.
— Что, совсем хреновасто? — спросил Гай.
Она скосила на него глаза, спросила дрогнувшим голосом:
— Что со мной? Я же не кукрила.
— Зато пользовалась магией. Она вытягивает много сил. А ты сначала построила лабиринты, потом куб.
— Это… надолго?
— Не знаю, говорят, у всех индивидуально, — Гай тоже сел на пол и прислонился спиной к стене куба. Так близко, но вместо тепла его тела Мира ощущала холод стекла.
— Что мы будем делать дальше? Ждать, пока нас найдут?
— Ты так далеко нас завела, что подозреваю, найдут нас не скоро.
Она закрыла глаза, тихо произнесла:
— Откуда у меня магия? Я никогда не обладала никакими паранормальными способностями. Даже списать на зачётах в универе не могла, — она усмехнулась.
— Не знаю, — ответил Гай. — Возможно, об этом знает тот, кто тебя сюда забросил. Бывает, они наделяют мокрозяв способностями. Но точно одно — тебе отсыпали щедро. У меня есть хорошая знакомая колдунья. Она несколько лет обучалась в Ордене, но не может сделать даже сотой доли того, что делаешь ты.
— Здесь есть Орден колдунов? — слабо удивилась Мира.
— Да, и его вес достаточно велик. Видишь ли, воды нужно гораздо больше, чем могут откукрить мокрозявы. Тогда привлекают магию.
— Зачем тогда вообще нужны мокрозявы? Пусть бы всё делали маги.
— Вода, которая получается в результате магии, непригодна для употребления внутрь. От неё болеют серой хмарью. Поэтому ее используют на руднике
