В подземелье было холодно, сыро и темно. Что-то капало с потолка и премерзко хлюпало на полу под ногами. Факелы мы не взяли. Ни я, ни вампиры в дополнительном освещении не нуждались. Мне только пришлось немного сосредоточиться, чтобы появилось зрение ледяной ящерицы. Я не очень люблю пограничное состояние между зверем и человеком, слишком плохо получается контролировать свою животную ипостась.
Когда семь лет назад, я вместе со своей подружкой Анет случайно попала на Арм-Дамаш, меня буквально в первую неделю пребывания здесь покусала ледяная ящерица. Дирону и Каллариону тогда удалось остановить заражение, и я так и не обернулась до конца. Но на всю жизнь остались последствия: ночное зрение; кожа, которая в минуту опасности покрывается чешуйками, и чувство, что во мне живет холодная и расчетливая рептилия, которая, если ей страшно, хочет убивать. Я боролась со своей второй сущностью, стараясь потакать ей как можно меньше. Даже насекомых есть перестала, хотя от этой привычки мне удалось отказаться с большим трудом. Вот и сейчас, прибегнув к способностям своей звериной ипостаси, я чувствовала острее. Зрение ящерицы позволяло видеть в кромешной темноте, пусть не очень четко — смазанными силуэтами-контурами, но этого вполне хватало. Особенно, если добавить острый слух и обоняние. Вот и сейчас я словно кожей чувствовала, как в нескольких метрах от меня пропрыгало лакомство — большая и вкусная жаба. Я сглотнула, с трудом сдерживаясь, и подумала, что если прямо здесь и сейчас кинусь жрать лягушку, то упаду в глазах Дира еще ниже. Эта мысль оказалась на удивление отрезвляющей и лягуху есть перехотелось. Я очень надеялась, что она в этом тоннеле одна, бороться с соблазном постоянно очень сложно.
В кромешной темноте было неуютно, черно-серыми силуэтами на потолке выступали сталактиты. С них за шиворот постоянно капала вода. Та, что не попадала за воротник или на голову собиралась под ногами в небольшие лужицы. В некоторых местах капли за многие годы пробили в каменном полу углубления наподобие чаш.
Длинный, узкий коридор петлял и постоянно разветвлялся. Я не понимала, как в этих катакомбах вообще можно найти дорогу. По мне, все повороты были похожи друг на друга, как две капли воды. Нервничать я начала достаточно быстро. Казалось, что коридор сужается, а за очередным поворотом нас поджидает что-то очень страшное. Еще, несмотря на то, что двигалась Льрисса очень уверенно, я почему-то не сомневалась в том, что мы заблудимся. И от этих мыслей было еще поганей.
Дирон шел позади меня совершенно не слышно, и я оглядывалась, опасаясь, не заснул ли он там. Мне постоянно мерещились странные звуки. То ли шуршание, то ли скрежет. Терпение закончилось минут через пятнадцать, к этому времени я уже несколько раз резко останавилваась, прислушиваясь (а Дир, естественно налетал сзади и едва не сбивал с ног).
— Льрисс, — судорожно всхлипнула я. — Ну, скажи, что мне мерещится? Скажи, что у нас над головами ничего не скребется!
— Ну… — подруга явно пыталась что-то придумать на ходу. Я знала это ее состояние: и врать лениво и правду говорить не хочется. — Оль тут недалеко, давай просто пойдем быстрее, а?
— То есть, здесь что-то есть? — уточнила я. По рукам пробежала рябь чешуек, а зубы отбили похоронную дробь.
— Это же катакомбы, мало что тут может шастать…
— Льрисса! — пришлось возмутиться.
— Что здесь может шастать? — поддержал меня Дир.
— Давайте не отвлекаться на пустые разговоры, — решила настоять на своем вампирша. — Сюда может забрести любое отрепье: звери, вампиры одичавшие…
— Одичавшие вампиры? — воскликнули мы с магом на пару и рванули вперед, переходя почти на бег.
— Ну, да, а что? Всякое бывает. Мы свихнувшихся, вообще-то, регулярно отлавливаем и лечим или изолируем, но они, заразы, живучие и хитрые, поэтому сбегают и часто прячутся в катакомбах. Вряд ли они рискнут нападать… Они, в большинстве своем, напуганы и слабы из-за нехватки пищи.
— Не рискнут, говоришь? — в голосе Дира послышалась угроза. — Когда мимо них идет аппетитный ужин? Я сам-то едва сдерживаюсь, а обезумевшие вампиры, думаешь, устоят? Какая, однако, ты оптимистка, — с сарказмом в голосе заключил маг и себе под нос тихо добавил «или дура».
Льрисса последнюю реплику слышала, но предпочла пропустить мимо ушей.
— Ну… и вообще, я же сказала, давайте быстрее! — взвилась она, ускоряя шаг.
Шуршать стало громче. Неясные скребущие звуки доносились, казалось, со всех сторон. Нервно начал оглядываться Дир, а я старалась держаться ближе к стене, поспешно отскакивая от темнеющих арок соседних тоннелей. За спиной что-то зашипело, и я непроизвольно подпрыгнула, но это просто маг зажег у себя на руке пульсар. Матовый огненный шар тихо потрескивал, разгоняя темноту. Вокруг нас образовалось небольшое освещенное пространство. От сталактитов, свисающих с потолка, на пол падали кривые рваные тени, а стены и повороты тоннеля утопали в вязкой, словно деготь темноте.
— Зря ты зажег свет… Так мы точно не поймем, что к нам кто-то подкрался. Даже я не могу разглядеть, что там, в темноте, а мы, как на ладони.
— Ну, и что… Зато если на нас бросится какая-нибудь тварь, я сразу могу засветить пульсаром ей в физиономию! — безразлично отозвался маг.
— Тогда иди вперед, чтобы, так сказать, встретить опасность первым, — не выдержала я, крепче прижимая к пузу Изика. Очень хотелось его разбудить, но пока опасности нет, нечего и тревожить. А то ведь ругаться начнет.
— А ты уверена, что на нас нападут спереди? — усмехнулся маг, и я инстинктивно покосилась за спину. Вот что они меня нервируют? Терпеть не могу, когда за мной кто-то следит из темноты, не люблю чувствовать себя наживкой. Втянули в странную авантюру вместо отпуска и теперь измываются, а мне — нервничай! Да, еще и этот изумруд клятый, который я по глупости и жадности продала, покоя не дает! Интересно, Ранион успеет его достать?
Все мои дурные подозрения по поводу слежки оправдались. Справа из коридора раздался воинственный вопль, и в нашу сторону кинулось невысокое тощее существо. Только увидев перед собой оскаленную морду, я поняла, что это когда-то было вампиром, причем, похоже, женского пола. Судорожно взвизгнув, я наугад ткнула Изиком. Артефакт толком еще не проснулся, поэтому даже не успел укусить гадину, но удар металлической ручкой по наглой морде все равно получился отменный. Полыхнуло — это подоспел на помощь Дирон, создавший огненный шар. Бурчание очнувшегося Изикарила утонуло в визге горящей вампирши. Воняло отвратительно, я спешно зажала рот и нос рукавом туники и вперед всех нырнула в незадымленный коридор, а зря. Едва только удалось миновать поворот, как на меня сбоку кинулась еще одна тварь, сбивая с ног. Изик вылетел из руки и покатился по полу. Лежа вниз лицом на шершавых камнях я даже ничего не могла сделать, только со всех сил откинула назад голову. Затылок обожгло болью, и по волосам потекла липкая чужая кровь. Вампир зашипел от злости и ослабил хватку, а я перевернулась на спину и попыталась рывком встать на ноги. Не вышло, даже пришедшая на помощь кровь ледяной ящерицы не спасла. Тварь двигалась все равно быстрее, впилась мне в ногу когтями и повалила обратно на пол.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
