— Понял, — кивнул я. — Значит, так и будем действовать.
Вот уж чего нельзя было отрицать — так это того, что Грешник слишком хорошо знал скрытных Кога-ниндзя. И откуда эти знания, не спешил поведать.
Они действительно умели маскироваться, эти ниндзя. Вроде бы ничего сверхъестественного, а мне пришлось очень напрячься, чтобы выловить всех (всех ли?) наблюдателей. Хотя вполне возможно, выловил я как раз тех, кого бросили мне на поживу, чтобы я подумал, что обнаружил всех, и расслабился. Всяко может быть. Я вошел в жилище Шута.
Они были здесь вдвоем: мой теперь уже бывший наставник и какой-то старичок. Невзрачненький такой, сухонький, лысый, бородка жиденькая, чуть-чуть сутулый, и одежда — самая простая и грубая. И только через минуту до меня дошло: старик!!! Старик-высший, да еще на Плутоне, — этого не бывает. А если бывает, то говорит о степени опасности этого старика, которую трудно вообразить. Видно, я не успел вовремя взять себя под контроль, и эти мысли отразились на моем лице. Старик кивнул и заулыбался.
— О мудрый, о дедушка. — Шут картинно поклонился. — Вот он, ученик мой нерадивый, который, вместо того чтобы перенимать у меня благородное искусство — людей веселить, все железяками махал. Махал-махал — и вымахал вот такой оболтус!
Шут прошелся колесом, остановился передо мной и, протянув руки, воскликнул:
— И вот он! Миракл ибн Хансер ибн Хаким. Лучший палкомахатель, выходивший из-под моей палки, хотя учился он совсем не из-под палки, не то что некоторые, которые палец о палец не ударят!
Старичок, как-то странно сложив руки перед грудью, поклонился. Краем глаза я следил за Грешником. Он повторил поклон старика, и то же самое сделал я с легким запозданием. Старик сел прямо на пол, поджав ноги под себя. Мы устроились напротив. Минуту он изучал меня, а потом произнес:
— Мое имя Хирото. Шут рассказал мне, чего вы хотите, и я не считаю, что это устроит наш клан.
— Мое имя Миракл, — ответил я. — И если говорить начистоту, мы достигнем того, чего хотим. Если кто-то поможет, мы отблагодарим, будет мешать… у моего рода очень богатый опыт…
— Не стоит напоминать мне о Хансере, — перебил Хирото. — Мы видели его в деле, мы могли бы его уничтожить, но это не стоило жизней, которые он унес бы с собой. Потому он ушел.
— Он был один, — напомнил я.
Хирото улыбнулся:
— Будем считать, со стадией запугивания мы покончили. Будем считать, оба поняли невыгодность противоборства.
— Согласен, — не стал спорить я. — Тем более, думаю, мудрый Хирото не стал бы утруждать себя столь долгой прогулкой, если бы хотел просто сказать «нет».
— Не стал бы, — согласился он. — Я хотел посмотреть, стоит ли ставить на тебя.
— И как?
— Ты очень везучий. Знаешь в чем? — спросил он и, не дожидаясь, что я скажу, ответил: — Конклав до сих пор тебя не засек. Хотя должен был уже раз двадцать. Обычно я веду переговоры с такими, как ты, торговцами обещаниями на своей территории. Но этот случай — особенный. Поверь мне на слово: подземелья — единственное место, где Конклав не узнает об этом разговоре. На поверхности, даже если никого из его шпионов рядом нет, шанс сохранить все в секрете ничтожно мал. А тебе удалось это дважды. — Он бросил долгие взгляды на Шута и Грешника, словно бы демонстрируя, что знает, кому я пообещал открыть путь с Плутона.
— И как, это убедило тебя? — спросил я.
— И это в том числе, но кроме того, твое новое оружие весьма убедительно. Я догадываюсь, что это такое, и я думаю, стоит рискнуть. Мы слишком мало поговорили, но и времени не так много. Потому сейчас я буду говорить, а ты слушать. После этого ты скажешь одно слово — «да» или «нет», — и я уйду.
— Так сразу? — Мне не удалось скрыть удивления.
Мы ведь еще ничего не обсудили, он не спрашивал, что я могу предложить в обмен на его помощь. Возможно, эту тему затрагивал Шут, и все же я на его месте предпочел бы вновь услышать все от человека, принимающего решения. Старичок тихонько рассмеялся:
— Ты не понимаешь, с кем разговариваешь, сын Хансера.
— Прекрасно понимаю, — немного резко ответил я. Упоминание отца, как всегда, не вызвало особой радости.
— И все же позволь, поясню. Мы всегда следим за необычными людьми. Знание — великая сила, а люди — единственная ценность на Плутоне. Я неплохо изучил тебя. Мне передали дословно оба разговора, о которых я уже говорил. Я ведь не Конклав. — Еще один ехидный смешок. — Конклав сверху, а я — внутри жизни Плутона и понимаю ее гораздо лучше. У меня было время подумать о тебе, не один год. Я уже давно прикидывал, как клан может тебя использовать. А потому нужды в обсуждениях нет. Ты — не та сила, которая способна ставить условия мне, торговец обещаниями. Я уже сказал, что занятой человек и время мое слишком дорого, а потому либо ты выслушаешь мои условия — либо я встану и уйду.
— Согласен, — кивнул я почти без раздумий. Этот старик впечатлял не только осведомленностью, но и умением себя преподнести, не тратить лишних слов. Все это весьма походило на отношения господина и слуги, и все же пока я готов был мириться с такой ролью. Хирото оказался не менее убедительным, чем мое новое оружие.
— Ты пообещаешь мне три вещи. Первое: ни ты сам, ни кто-либо по твоему приказу не тронет никого из клана Кога на Плутоне. Второе: любой из клана Кога будет иметь свободный проход на Луну и обратно. И третье: ни ты сам, ни кто-либо по твоему приказу не тронет никого из клана Кога на Луне. За это авансом я пообещаю, что клан Кога не примет заказов на тебя и твоих людей и, кроме того, исполнит три твоих просьбы, первой из которых будет разрешение покинуть катакомбы. Как видишь, первая твоя просьба тратится на пустяк, но зато в довесок ты получаешь неприкосновенность. Согласен?
— Да. — Я недолго раздумывал.
— Легко торговать обещаниями, — улыбнулся старик. — Сложнее их исполнить. Скрепим наш договор Клятвой на крови, и ты можешь уйти хоть сейчас.
А вот тут я ненадолго засомневался. Вроде бы подвоха не было, но Клятва на крови — то, чего каждый плутонец старается избегать. Старому хрычу хорошо, ему скрипеть мало осталось. А мне еще пожить охота. Я быстренько прикинул формулировки. Вроде бы нигде подловить меня нельзя. Неприкосновенность — неприкосновенность, здесь все честно. Три услуги. Плутон и Луна. Почему ограничение только по этим двум местам? А если наши интересы пересекутся на Земле? Выйдет, что я могу их бить, а они меня — нет. Непохоже это на мудрого дзенина. Если, конечно, этим договором он одновременно не играет против кого-то третьего. А мне какая разница? Главное — я в выигрыше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
