ног, хоть пожар вокруг, хоть потоп, — негромко рассмеялся Энтин и похлопал привалившегося к дереву Малкина, по плечу. — Эй, Егор, ты спишь?
Ему ответило сонное мычание.
— Вставай, Егор, обед проспишь. Без тебя всю кашу съедят, — ехидно поддразнил пожилого разведчика Жуляба.
— Какую кашу? — открыл глаза Малкин и спросонья, все еще ничего не понимая, стал оглядываться и шарить по траве рядом с собой руками, словно ища что-то.
— Котелок потерял? Так он же у тебя на голове, Егор. Чего ты его в траве-то ищешь? — не унимался Жуляба.
Беззлобной шутке улыбнулись все, даже Шубин, да и сам Малкин не рассердился на Жулябу.
— Тебе бы, Андрюха, в цирк клоуном, — покачав головой, сказал он. — Там тебе самое место.
— Вот прогоним фрицев, закончится война, и я подумаю над твоим предложением, — ответил Жуляба. — Клоуном быть не самая плохая профессия, — заметил он. — Пожалуй, я так и поступлю, но только с одним условием.
— С каким это условием? — покосился на него Малкин, чувствуя подвох.
— Что ты вместе со мной будешь на арену выходить. Иначе кому же я свои остроты буду отпускать? Не зрителям же.
— Тьфу ты, пропасть! — махнул рукой Малкин и повернулся к Жулябе спиной, давая понять, что больше не хочет с ним препираться по пустякам.
Наскоро перекусив лепешками с водой, отправились дальше. Через полчаса деревья стали редеть, и Глеб дал команду остановиться.
— Я, Швайко и Зеленчук пойдем посмотрим, что и как, — сказал он и быстрым шагом пошел вперед к видневшемуся среди деревьев просвету.
Герась и лейтенант поспешили за ним. Подойдя к опушке, они пригнулись, спрятавшись за густым кустарником.
Прямо вдоль границы леса и поля проходила проселочная дорога в две колеи.
— Травой колеи не заросли, значит, частенько пользуются этой дорогой немцы, — заметил Зеленчук.
Шубин поднес к глазам бинокль, который ему подарил во время прощания его бывший командир — полковник Зубарев, и начал наблюдение. За дорогой расстилалось поле, на котором когда-то, по всей видимости, выращивали пшеницу. Среди сорной травы Глеб рассмотрел начинавшие наливаться золотистой желтизной колосья. Таблички, предупреждающей, что поле заминировано, он не увидел. Чуть приподнявшись над кустарником, чтобы тот не загораживал ему обзор, Глеб стал осматривать горизонт и сообщил:
— Сразу за полем — деревня. Небольшая, домов на десять, не больше. На карте у меня ее нет. Ты знаешь, что это за деревня? — повернул он голову к Швайко.
— То Мали Диткивци, — ответил тот. — Усих ее мешканцив нимци та галычаны в былыще мынуло гороку.
— Чего он сказал? — не понял Зеленчук.
— Говорит, что деревня называется Малые Детковцы и всех ее жителей немцы и националисты из «Галичины» еще в прошлом году поубивали, — пояснил Шубин.
— Вот гады, всю деревню… — выругался Зеленчук.
Шубин снова приложил к глазам бинокль и долго смотрел в него, вглядываясь в окраины деревни.
— Отсюда плохо видно, — наконец сказал он, не отрывая взгляда от бинокля, — но похоже, что в деревне у немцев опорный пункт. Видно, что окопы нарыли, пару блиндажей наблюдаю. В самой деревне тоже наверняка есть люди. Вижу только крайние избы, но возле них людей пока не наблюдаю.
— Может, дрыхнут, — предположил Зеленчук. — Рано еще. Охрану выставили, а остальные спят. Вот бы нам сейчас…
Он не договорил и посмотрел на Шубина. Тот краем глаза уловил его взгляд и кивнул.
— Было бы неплохо. Но пока мы до деревни доберемся, не только петухи проснутся. Впрочем, попробовать стоит. Герась, — повернулся Шубин к Швайко. — Давай, зови остальных.
— Напрямую через поле к деревне не подберешься, — заметил Зеленчук.
— Не подберешься, — согласился Шубин и показал рукой в сторону видневшихся с правой стороны деревьев. — Вон тот лесок почти вплотную подходит к крайним хатам. Пройдем лесочком еще метров восемьсот, а потом попробуем добраться до этого леска. Там до него по открытому месту метров пятьсот еще будет. Трава высокая, думаю, что получится незаметно перебежать.
— Если только у немцев в том месте нет охранного окопчика, — предположил Одинцов, появляясь из-за кустарника.
— Вот и посмотрим, что у них есть, а чего нет, — ответил Шубин и скомандовал: — Идем поближе к лесочку.
Дойдя до места, с которого лесные заросли отлично просматривались, Глеб снова дал команду остановиться.
— Дальше пойдут только трое: я, Энтин и Герась, — сказал он. — На всякий случай, если окопчик с дозорными имеется и местность просматривается, переоденемся в форму галичан. Даже если нас и увидят, то примут за офицера и двух националистов из эсэсовской дивизии. По крайней мере, стрелять, пока не разберутся кто, куда и зачем идет, не станут. У кого есть форма?
— У меня только офицерская, а остальное шмотье у Жулябы, — отозвался Энтин.
Переоделись, и Глеб скептически осмотрел себя и Энтина с Герасем. Только на Швайко форма Грицька Блажко сидела как влитая. Форма Скороходова была Шубину чуть великовата в ширину и маловата в длину — бывший купеческий сынок был ниже ростом, но пошире Глеба в плечах и талии. Впрочем, все это вполне поправимые мелочи. Хуже было с одеждой, которая досталась Энтину от Заверухи. Энтин и сам был немаленького роста и коренаст, но даже он не шел ни в какое сравнение с богатырского роста Данко. Рукава пришлось подвернуть, а штаны закатать. Чтобы они не спадали, Энтин затянул их ремнем на талии, но они все равно торчали со всех сторон.
— Вот еще один кандидат на арену цирка, — широко улыбаясь и осматривая Виталия со всех сторон, заявил Жуляба. — Ничего, прикинешься дурачком, как того требует твоя роль Заверухи, и все будет нормально. Даже родная мамаша Данко тебе поверит и примет за родного сына.
— Поговори у меня, — показал ему внушительный кулак Энтин. — Я тебе не Егор Малкин, враз гостинцев отсыплю.
— Так я же и говорю — красавец! — делая вид, что испугался, и отступая на шаг назад, ответил Жуляба.
— Ладно, хватит вам, — улыбнулся Шубин. — Что получилось, то получилось. Нам не на парад в этих одеждах идти, они нам нужны только для маскировки. Ждите нас тут, — повернулся он к Одинцову. — Если услышите выстрелы, все равно сидите тихо. А если уж мы не вернемся через час, то уходите и ищите другой вариант раздобыть сведения…
Глеб не договорил, просто кивнул в ответ на понимающий взгляд Одинцова, передал ему из рук в руки бинокль, потом развернулся и пошел к выходу из леса.
Швайко и Энтин последовали за ним на некотором расстоянии. И только когда подошли к краю, где кончались заросли, остановились. Энтин вышел к дороге первым и осмотрелся. Не увидев никакой опасности, он подал знак, что все нормально и можно идти дальше. До леска добрались без проблем, но едва вошли в сам лесок, как их остановил окрик:
— Штеен! Хенде
