всех этих разбитых и расхлябанных русских дорог. Он сразу же, развернувшись, поехал в ту сторону, в которую ему было приказано ехать.
Подъезжая к крайней хате, Шубин вдруг вспомнил, что где-то в этом дворе, на сеновале, томится в ожидании своей участи связанный Герасем немецкий офицер. Скорее всего, тот самый лейтенант, о котором говорил ему ефрейтор. Оставлять его живым не стоило — его могли хватиться в любой момент и начать искать. А когда найдут, то сразу поймут, что он, Шубин, не был настоящим венгром и офицером вермахта тоже не был, и устроят облаву. Этого допустить ни в коем случае было нельзя. Глеб приказал шоферу остановиться возле хаты и вылез, делая вид, что у него прихватило живот. Машина остановилась, и он сразу же побежал за сеновал, затем осторожно пробрался внутрь через небольшую калитку, которой пользовались хозяева, когда загоняли в сенник корову или заходили сами.
Внутри царил полумрак. Широко открытые ворота теперь были прикрыты Герасем после того, как он оставил на сеннике связанного немца. С минуту Шубин ничего не видел, но зато слышал, как кто-то кряхтит и мычит на верхнем ярусе сеновала. Поднявшись по лестнице, он увидел лежавшего на животе и связанного по рукам и ногам пленника. Глеб подошел и перевернул его. Свет, проникающий внутрь помещения сеновала из щелей, позволил рассмотреть немца. Рот офицера (судя по форме, это был действительно лейтенант) Швайко заткнул кляпом. Глеб, пошарив у него в карманах, нашел документы на имя Дитриха Гайке. В кармане также находились бумаги, из которых Шубин узнал, что офицер должен был прибыть в расположение штаба армии, который находился в Бродах. Среди бумаг было и письмо к штабс-фельдфебелю Рютте, в котором содержался приказ гарнизону оставить деревню и вернуться в расположение своей части, находящейся западнее, за Бродами.
— Вот и ладушки, Дитрих, — улыбнулся Глеб, обращаясь к лейтенанту. — Думаю, что твоя форма и документы нам очень пригодятся.
Он быстро, как только смог, снял с немца верхнюю одежду и сапоги. Сунул все в подобранную тут же торбу для ячменя, которую обычно навешивают лошади на морду, и хотел было спуститься по лесенке, но передумал и, вернувшись, нагнулся над лежавшим фашистом.
— Передай привет Гитлеру на том свете, когда черти его туда доставят, — проговорил он на немецком языке и свернул лейтенанту шею…
Обратно к машине Шубин подходил со стороны кузова. Он не скрывал от шофера, который наблюдал за ним из кабины, что что-то несет в руках. Мало ли чем можно было поживиться в пустом крестьянском доме? Из кузова к нему склонился Энтин и тихо спросил:
— Все нормально?
— Все отлично. Возьми это и храни как зеницу ока. Что там наш Герхард поделывает?
— Отдыхает пока, — улыбнулся Энтин. — Мы его связали и кляп в рот засунули. Так, на всякий случай.
Глеб кивнул, оглянулся и спешно пошел садиться в машину. На него с любопытством смотрели издалека те самые два автоматчика, с которыми разведчики столкнулись у этого самого дома.
— Поехали, красавчик, — по-русски обратился Глеб к шоферу и ткнул его в бок пистолетом.
Тот удивленно и испуганно покосился на него, но понял, что от него требовалось, и подчинился. Грузовик тронулся и поехал по дороге. По той самой, которая, пролегая через поля мимо посадок, близко подходила к лесу, где Шубина, Энтина и Швайко ждали остальные разведчики.
Глава двенадцатая
— Итак, Герхард, на чем мы остановились? На том, что ты у нас был направлен из Радивилова, чтобы забрать документы, собранные и свезенные в деревню из окрестных комендатур, и отвезти их куда-то. В Броды или куда-то еще — не важно. Я правильно тебя понял? — спросил Шубин у роттенфюрера Гопке, которого они вместе с целым грузовиком документов привезли в лес из Малых Детковцов.
— Да, правильно, — ответил Гопке, уныло глядя на Шубина. — Но я только посыльный и ничего не знаю… Вернее, ничего, что имеет отношение к расположению той или иной дивизии. Не знаю, что…
— Стой! — прервал его Шубин и прищурился, глядя на немца. — Я тебе не задал ни одного вопроса по поводу расположения дивизий и других частей, а ты мне уже отвечаешь, что ничего об этом не знаешь. Это странно выглядит. С чего ты взял, что меня интересует именно эта информация?
Глаза у немца забегали, и это было явным признаком того, что он лихорадочно думает, что бы ему ответить.
— Э-э-э… — начал Гопке и замолчал.
— Ну?
— Я просто подумал, что это может интересовать вас.
— Правильно подумал. Но неправильно ответил. Как может человек, который мотается по всем частям и который выполняет различные поручения главного штаба, вернее, прокуратуры, не знать ответа на такие вопросы? Ты ведь при военной прокуратуре служишь?
Герхард кивнул и опустил голову.
— Вот видишь. Хочешь сказать, что ваше ведомство не в курсе, где и какая часть находится?
— Куда меня посылают, туда я и еду, — буркнул пленный.
— Твой шофер, наверное, тоже знает, куда его посылают, и в какую часть ему нужно тебя везти. А раз ему известен номер части, то знает, где именно она располагается. Я правильно думаю?
— Да, наверное, шофер знает, — оживился Гопке.
— А ты — нет? — усмехнулся Шубин и достал из кобуры пистолет. — Ну, раз ты ничего не знаешь, придется тебя убить и спросить обо всем твоего шофера. Он нам расскажет, и мы его отпустим. А тебя убьем. Зачем ты нам нужен, если ничего не знаешь?
Глаза роттенфюрера забегали еще быстрее, его руки затряслись, и он простонал:
— Что вы от меня хотите узнать? Вы не убьете меня, если я расскажу все, что знаю?
— Может, и нет, если меня устроит твой ответ, — ответил Глеб.
— Спрашивайте. — Немец несколько взбодрился.
— Меня интересует точное расположение 14-й гренадерской дивизии СС «Галичина».
— Мне только известно, что основные силы этой дивизии расположены в районе села Язловчик. А больше я ничего не знаю. Я выезжал именно в этом направлении, когда мне приказали…
— Хорошо, объяснять, что ты там делал, мне не нужно, я сам догадаюсь. Что ж… — Шубин задумался и минуты две молчал, вспоминая информацию, которую ему в свое время давал Васильчук, и сопоставляя ее с тем, что узнал от Гопке. — Я верю тебе, — наконец сказал он, — но у меня к тебе еще один вопрос.
Немец обреченно вздохнул и выжидательно посмотрел на Шубина.
— Что ты знаешь о генерале Фрице Золенберге?
— Вы имеете в виду заместителя командующего 13-м армейским корпусом генерал-лейтенанта Йоханнеса Блока?
— А что, есть еще какой-то генерал Фриц Золенберг?
— Вроде нет, — ответил Герхард. — А что я должен о
