Он сделал еще несколько набросков Тесс. Но теперь рисовал уже не в альбоме, а на больших листах рисовальной бумаги. И каждый его новый набросок становился все полнее и совершеннее предыдущего.
— Я уже не верю, что вы действительно будете рисовать по-настоящему, — заявила как-то Тесс, когда они возвращались домой после очередного занятия.
Александр лишь покачал головой.
— Я хочу просто, чтобы портрет был предельно точен, — только и сказал он ей.
Как хорошо, что Александр был так заботлив и внимателен! Тесс, как могла, продолжала поддерживать в доме порядок, но шли дни, и она могла работать все меньше и меньше. Она стала быстро уставать, все время болела спина. Движения ее становились все более неловкими, у нее часто была изжога, и порой она совсем падала от этого духом. Тесс стала рассеянной — часто, войдя в комнату, забывала, зачем сюда пришла. Однажды вечером, в середине августа, она оказалась в библиотеке, размышляя как раз над подобной проблемой.
— Интересно, зачем я сюда пришла? — пробормотала она, положив руки на бедра и с досадой оглядывая комнату. Тесс думала и думала, но так и не могла припомнить. Она собиралась было уже бросить это занятие и уйти, как услышала тихий шепот голосов, говоривших по-французски и доносившихся из открытого окна.
— А если он увидит нас?
— Тогда мы убежим, Пьер, мы побежим со всех ног.
Тесс нахмурилась и, подойдя поближе, высунулась из окна. Прямо под окном она увидела двух мальчиков лет десяти, которые сидели на корточках, припав к земле. Кустарник, за которым они сидели, и спустившиеся сумерки делали мальчиков почти незаметными. Тесс заметила, как один мальчик приподнял голову над кустом и украдкой оглядел двор.
— Я его не вижу.
— Может быть, вернемся, Джин-Пол? Мы ведь уже и так пробрались во двор. Может быть, этого хватит?
— Мы ведь дали слово, что заберемся в его дом, — уточнил мальчик, которого звали Джин-Пол. — И мы как-нибудь туда заберемся.
Тесс слушала их и недоумевала: «Почему они боятся зайти в этот дом? Если им нужен Александр, почему тогда они не заходят? « Прислушавшись, она услышала, как мальчик по имени Пьер промямлил:
— Не нравится мне все это. А если все, что о нем говорят, — правда?
— А это и есть правда. Ты же знаешь, — Джин-Пол еще раз огляделся по сторонам.
— Мне кажется, его здесь нет. Идем.
Он хотел было двинуться, но Пьер удержал его за рубашку.
— А если он поймает нас? — спросил Пьер со страхом в голосе.
— Не поймает.
— Джин-Пол, я боюсь.
— Не будь дураком.
— Если maman узнает, куда мы ходили, не видать нам ужина, как своих ушей. А отец задаст нам перца, уж будь уверен, — жалобно ныл Пьер.
— Замолчи ты, маменькин сыночек. Идем.
Джин-Пол выбрался из кустов и, крадучись, направился к лестнице, ведущей на кухню. Пьер следовал за ним, продолжая ныть.
— Не нравится мне все это.
Тесс подошла к противоположному окну и стала наблюдать, как мальчики, крадучись, пробираются к двери. Они поспорили? Почему же они так боятся Александра? И почему отец побьет их, если узнает, что они были здесь?
Джин-Пол приоткрыл дверь и собрался было войти в дом, когда неожиданный крик Пьера остановил его. Тесс видела, что мальчики подскочили, будто ужаленные, заметив, что во дворе появился Александр.
— Он — там!
— Бежим, Пьер. Бежим!
Крича от ужаса, мальчики бросились бежать через двор, перелезли через камни полуобвалившейся стены, и вот они уже во всю прыть несутся по лугу.
Все еще в замешательстве, Тесс повернула голову, чтобы взглянуть на Александра. Он смотрел вслед убегающим мальчикам, и от выражения его лица сердце Тесс, казалось, разорвется на части. Он стал вдруг очень грустным. Когда Александр тяжело опустился на каменную скамью, его широкие плечи совсем поникли. Тесс видела, как медленно он опустил голову на руки.
И в этот момент она почувствовала, как зашевелился ее ребенок. Она положила руку на живот, но не стала прислушиваться к этим движениям, как обычно. Встревоженная реакцией Александра на бегство этих двух мальчиков, она поспешила из библиотеки, через холл, в кухню и вниз по ступенькам, так быстро, как только могла.
Тесс остановилась у двери, которую открыл Джин-Пол, и взглянула на Александра, который все еще сидел на скамье, опустив голову на руки. Она не знала, чего боялись те два мальчика. В этот момент ее беспокойство усиливалось. Тесс волновало лишь то, что страх мальчиков заставил поникнуть плечи этого гордого, сильного мужчины и запечатлел такую сильную грусть на его лице. Тесс не знала, что ей сказать Александру, что сделать. Но чувствовала, что обязательно должна что-то сделать.
И, почувствовав снова, как ребенок ее стал ворочаться, биться о ее ребра, Тесс направилась к Александру, не думая даже о том, что она скажет ему или сделает.
Услышав шаги, Александр поднял голову и посмотрел на Тесс суровым, невидящим взглядом.
Она остановилась перед ним. Слегка нагнувшись, взяла его руку и, не говоря ни слова, положила ее себе на живот, как раз на то место, где бился ребенок.
— Не правда ли, это чудесно? — сказала девушка с болью в голосе, накрывая руку Александра своей и заглядывая в его лицо.
В этот момент ребенок сильно толкнул ее по ребрам и Тесс резко выдохнула от боли. Но, когда Александр поднял голову, чтобы взглянуть на нее, Тесс улыбалась. Грусть исчезала с лица Александра, заменяясь удивленным, благоговейным трепетом. Они оставались так, не двигаясь, долгое время, пока ночные тени не сгустились над двором и на небе не зажглись звезды.
Глава 11
Этой ночью Тесс долго не могла уснуть. Случай с двумя мальчиками, произошедший вечером, не давал ей покоя. Она не могла не думать, почему эти маленькие мальчики так боялись Александра. Может быть, в этом кроется причина того, что он изолировал себя от всего мира?
Тесс повернулась на другой бок, взбила подушку и закрыла глаза. «ЧТО ЗА ЖЕНЩИНА ИЗОБРАЖЕНА НА ТОМ ПОРТРЕТЕ?»
Тяжело вздохнув, Тесс села в постели, расстроенная. Бесполезно. Она не может уснуть. Встав с постели, они накинула халат поверх ночной рубашки. «КТО НОСИЛ ВСЕ ЭТО?»
Это, бесспорно, были вещи беременной женщины. Тесс задумчиво перебирала многочисленные складки тонкого материала халата. «Наверное, это была его жена. Но, если это, действительно, так, что произошло с ней? И с их ребенком?»
Тесс подошла к открытому окну и взглянула на огромную желтую луну, плывущую по черному бархату неба. Погладив свой высокий живот, Тесс призналась себе со вздохом, что сейчас есть более важные вещи, о которых ей следует думать, а не о прошлом Александра. Она должна думать о своем будущем и о будущем ребенка.
