сделать фотку. И отправить в чат пацанам. Но не смог.
– Мне было очень сложно признаться себе, что я влюбилась не в Ивана, которого ты изображал, – тихо говорю я, отвечая откровенностью на откровенность. – А в тебя.
Яркий и непосредственный Ян просвечивал через скучную маску, которую надел на себя, и именно это меня привлекло. Его юмор, его жажда приключений, его щедрость, его мужество и ответственность, его мысли, которыми он со мной делился, пока мы шли пешком через весь город.
– Я клевый, – с ухмылкой соглашается Ян.
– И наглый!
– И поэтому ты тут, со мной. Был бы я не наглый, до сих пор страдал бы в уголочке. В компании правой руки.
– Ян!
– Что?
Я пытаюсь дать ему ласковый подзатыльник, но все заканчивается тем, что мы опять начинаем целоваться. Долго. Пока губы не становятся припухшими и чувствительными, а ноги не замерзают от стояния на улице.
– Предлагаю возвращаться к машине, – говорит Ян и греет дыханием мои пальцы. – Ты у меня уже как ледышка.
– Надо было сразу идти, – вздыхаю я. – Но как только мы начинаем целоваться, уже невозможно остановиться. Мы с тобой притягиваемся друг к другу как два магнита.
– А магниты разве не отталкиваются?
– Ой, не знаю. Физика мне никогда не давалась.
– Вот если бы ты решила встречаться с физиком, – с усмешкой говорит Ян, – он бы тебе все сейчас рассказал про магнитные поля и прочую хрень.
– Но я решила деградировать и выбрала тебя, – фыркаю я.
– Между прочим, со мной можно очень весело деградировать! – смешливо сообщает он. – Как насчет вкусного обеда в хорошем ресторане? А потом можем покататься по городу. Или в кино пойдем. Или в клуб вечером. А потом еще что-нибудь придумаем.
Я пожимаю плечами и беру Яна за руку.
Мне все равно, куда идти и что делать. Я просто хочу быть рядом с ним.
Я знаю, что у нас вряд ли все будет просто, но рядом с этим заносчивым мажором, который смотрит на меня как на сокровище, мне так легко и радостно, что все остальное теряет значение.
Эпилог
Ян
На улице сумерки, скоро начнут зажигаться фонари.
Люблю это время.
Машинально выстукиваю пальцами по столу мелодию осени из «Времен года» Вивальди. Забавно, как меня бесила классика, когда в детстве заставляли заниматься музыкой, и какой прикольной она кажется мне сейчас.
В моем плей-листе теперь полный хаос. Русские рэперы перемешаны с Дебюсси и Григом, а джаз – с клубными миксами и с Чайковским. Даша каждый раз закатывает глаза, когда я включаю это в машине, и говорит, что к таким контрастам ее жизнь не готовила.
Но именно такая мешанина – самый лучший источник вдохновения, когда я пишу свои мелодии. К тому же, если классические мотивы смиксовать с битами, получаются классные штуки. Толпа заводится с первого трека.
Но диджейство – это скорее так, для души. Я встаю за пульт теперь не чаще раза в месяц, и на эти сеты всегда аншлаги.
Руководство уговаривает меня играть почаще, но я отказываюсь.
Приоритеты изменились, и мне уже неохота торчать в клубе каждые выходные. Мне и без этого есть чем заниматься по ночам.
Зато я теперь больше пишу своей музыки. Дашка уговорила меня выкладывать мои треки на платформы, и это даже начало приносить деньги.
Отец правда недоволен: он ведь мечтал увидеть меня во главе корпорации, а я в музыку ушел.
Но что поделать. Бизнес – это не мое. Я не управленец.
Отец, наверное, и сам это понимает.
Зато Дашка ему понравилась. Он даже сказал, что если на меня надежды нет, придется ждать внуков. И намекнул, чтобы мы не затягивали со свадьбой.
Но до свадьбы еще далеко, пусть Даша сначала универ закончит.
Ее мама так мне и сказала, когда мы летом приезжали в гости.
Не то чтобы я горел желанием с ней знакомиться, но выбора не было. Мама категорически запретила Дашке переселяться ко мне, пока она лично со мной не познакомится. Что ж, вызов принят.
Пришлось приехать с цветами и подарками и как следует постараться, чтобы очаровать будущую тещу. Но оно того стоило.
Потому что теперь Даша со мной. И не просто на пару часов в день, а всегда.
И это так странно: еще даже месяца нет, как мы живем вместе, а я уже так к этому привык, что не могу себе представить эту квартиру без Даши.
Без ее тетрадок и книжек, без смешного мурлыканья по утрам, когда она причесывается у зеркала, без ее теплого дыхания на шее, когда мы спим в обнимку.
Даша как будто всегда здесь была. А я всегда был с ней.
Я нахожу ее взглядом, и сразу становится горячо в груди.
– Даша! – окликаю я, но она не слышит.
Сидит, свернувшись клубочком, на диване, и не отрывает головы от конспектов.
Год только начался, а она уже вся в учебе.
Не устаю ей поражаться – я лично так не умею.
Мне остался последний год в универе, и я дико счастлив, что скоро получу диплом, забуду это все как страшный сон и смогу больше времени посвящать музыке.
– Даш! – повышаю я голос.
– Что?
– Пойдем на крышу? – спрашиваю я.
Обожаю эти теплые осенние вечера, когда вокруг нас ночь, огни города, где-то там высоко – звезды, а рядом со мной теплая, живая, любимая Даша. Которую так приятно греть, обнимать и целовать.
– Прямо сейчас? – задумывается она.
– Прямо сейчас. Как раз начало темнеть.
Даша колеблется.
– Твой семинар от тебя никуда не денется, – с усмешкой добавляю я. – Пойдем. Я тебе новый трек включу.
– Ты знаешь, как меня уговорить! – смеется она.
Я подхожу к дивану, вытаскиваю у нее из пальцев тетрадку, наклоняюсь, обнимаю Дашку и одним рывком поднимаю ее на ноги. Она только пискнуть успевает.
Целую в теплые мягкие губы и провожу ладонями по узкой спине, задерживаясь на округлых бедрах.
– Ян!
– М?
– Ты меня на крышу звал, а сам в штаны мне лезешь.
– Одно другому не мешает, любимая! – ухмыляюсь я.
Даша заливисто смеется и сама обвивает меня руками, прижимаясь щекой к моей груди. Прямо туда, где так сильно колотится сердце, взбудораженное ее близостью.
Я не заслужил такое чудо, как Даша, но я очень везучий, раз она все-таки влюбилась в меня и согласилась быть со мной.
Она мой главный приз.
И показательно, что пацаны это поняли мгновенно, едва я появился вместе с Дашей в клубе.
– Дес, а
