Кабинет оказался на втором этаже, в торце коридора. Малек открыл створку двери, пропустил меня внутрь и, зайдя, закрыл дверь со словами: «Вот она, учитель». Я недоуменно подняла бровь – «учитель»?
Сидящий за столом грузный тип в простой черной робе окинул нас неприятным взглядом и пробурчал:
– Мне самому представляться?
Я застыла в замешательстве, но вопрос, оказывается, предназначался Мальку.
– Э-э, – сказал он, – Ирси, это Урс Ахма Кайел… маг… темный… мой учитель… ну ты знаешь.
С каждой фразой тип в робе мрачнел все больше и к концу предложения уже вполне подходил под хрестоматийную иллюстрацию, изображающую типичного черного мага. Малек повернул голову и продолжил:
– Учитель, это моя однокурсница. Она потомственная ведьма. Ирси Вол… э-э…
– Нассен, – прошипела я зло. Вот болван! Пожалуй, превращение в темного мага, ежели таковое случилось, не оказало благотворного влияния на его мозги.
– Ирси Нассен, моя однокурсница… в Академии магии!
Я криво улыбнулась, по какому-то непонятному внутреннему порыву сделала неуклюжий книксен и разозлилась окончательно. Чтоб ему в нужник провалиться! Как ему удается из любого события клоунаду устроить?
Урс Ахма сморщился как моченое яблоко и выдал желчным тоном:
– Просто отвратительно.
Я была с ним совершенно солидарна и даже ощутила некоторую симпатию. Темный посмотрел на меня, отвел взгляд и сухо сказал:
– Можете садиться.
Поскольку Малек не пошевелился, я сама отодвинула от стола тяжелый дубовый стул и примостилась на его краешке.
Урс Ахма посмотрел на продолжающего стоять столбом Малька, пожевал нижнюю губу и обратился ко мне:
– Насколько я полагаю, этикет как таковой не относится ни к черной, ни к серой магии.
Малек ожил и недоуменно посмотрел сначала на Темного, потом на меня. Я ухмыльнулась.
– Простите его, уважаемый Урс Ахма Кайел, просто человек родился и вырос в деревне. Что ему, с коровами да свиньями в благородном обращении упражняться следовало?
Отметила намек на улыбку в уголках губ собеседника и продолжила, воодушевленная:
– Но, в его оправдание, хочу заметить, что он всегда старался проявлять учтивость, и его нынешнее поведение для него нетипично. Возможно, что опять же его извиняет, он в недавнем прошлом испытал какое-то потрясение?
Маг широко улыбнулся и откинулся на спинку стула:
– Кель Танарра, неужели я ошибся в выборе ученика?
Похоже, я побледнела. И, пожалуй, сильно побледнела, потому что в ушах зашумело, а мир вокруг подернулся мелкой рябью. Это с кем я перешучиваюсь? С человеком, ближе которого к Шихару может быть только сам Отец Тьмы? Урс Ахма вгляделся мне в лицо, хлопнул ладонью по столу и расхохотался:
– Не пугайся, я не меняю своих решений. По крайней мере, не меняю так быстро. Не дело брать нового ученика, не дав прежнему ни единого шанса проявить себя. Так что в обморок падать совсем не обязательно.
Шрацблат! Типичный самоуверенный мужлан! В жизни в обморок не падала, и ради него тем более не собиралась падать!
– Благодарю, я в порядке, – отозвалась я, с удовольствием отметив, что голос не дрожит и звучит вполне достойно. – О чем вы хотели со мной поговорить, уважаемый Урс Ахма Кайел?
– Можно коротко – Урсай, – рассеянно ответил он, рассматривая что-то у меня над головой. – Магия крови, я полагаю?
О чем это он? Ах да! Я вспомнила и тут же ощутила прилив уверенности.
– Симпатическая связь. Разумеется, я ни в коей мере не переоцениваю своих возможностей, совершенно ничтожных по сравнению с вашими, и хорошо понимаю, что это мне ничуть не поможет, да и саму связь вы можете в любой момент заблокировать, но..
– Но все то, что с вами случилось, вплоть до момента прекращения связи, тут же станет известно кому-то другому… неглупо, неглупо. А вы не задумались о том, что я могу проследить связь и позаботиться о том, чтобы тот, кто на другой стороне, не стал болтать лишнего?
– Задумывалась. – Еще как задумывалась, потому что здесь был самый тонкий момент моей защиты, но ничего прочнее, пожалуй, придумать было вообще невозможно. Если он, не рассуждая, прибьет десяток лучших магов академии, то никакой другой способ мне подавно защиту не обеспечивал. – Разумеется, задумывалась. Но исходила из предположения, что вы не станете этого делать, поскольку целесообразность сего невысока. Связь, как вы наверняка уже заметили, не одна. А одновременная смерть или помешательство нескольких лучших магов Белого Круга отнюдь не будут способствовать сохранению тайны.
Урс Ахма хищно ухмыльнулся:
– А если я, не заботясь о сохранении тайны, уничтожу их только потому, что для этого подвернулся повод? Просто потому, что я не люблю Светлых? Разве, согласно вашей основной доктрине, это не самая вероятная модель поведения темного мага? Вдобавок, как я уже заметил, ты оставила своих учителей в неведении относительно своей цели, и в данный момент все эти маги совершенно не готовы отразить мою атаку.
Я внутренне поежилась, но постаралась ответить как можно уверенней:
– Ну, риск, разумеется, есть. Но я полагала, что кровожадность Темных по большей части существует только в проповедях светляков. Черный Круг существовал тысячи лет, и этот факт как-то не вяжется с утверждениями, что любой Черный не убивал на месте первого встречного, только если ему было лень. Или если этот встречный был еще чернее. По-моему, светляки таким образом просто оправдываются: вот, говорят, какое сборище гадов мы уничтожили. Если бы каждый знал, что человек не превращается в мерзавца от применения черной магии, то отношение к Темным, к Черному Кругу, да и к самой Последней Битве было бы совсем другим.
Малек испустил какой-то сдавленный звук, но ничего не сказал. Темный же выглядел, как старый матерый котище, пробравшийся в чулан с припасами.
– Отрадно убедиться в существовании людей, имеющих собственный разум и не ленящихся им пользоваться. Я очень редко жалею об уже произошедшем, и сейчас как раз такой случай. Право же, было бы намного лучше, если бы в том кабаке мне подвернулись вы, а не этот…
Мы оба посмотрели на Малька. Он изображал из себя гипсовую статую, и это ему удавалось, как всегда, очень хорошо. Я хмыкнула.
– Не стоит сожалений, мастер. Именно по упомянутой вами причине, как то: наличие мозгов, я никак не могла в тот и в никакой другой вечер оказаться в «том кабаке».
Малек немного пошевелился. Я скосила на него глаза и с удовольствием полюбовалась его ушами, потихоньку приобретающими дивный малиновый оттенок. В совокупности с серым цветом лица и красными глазами Малек выглядел просто изумительно, почти сюрреалистично. Урс Ахма расхохотался.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
