интересной личностью в кругах района, большинство людей, которые его знали, не могли охарактеризовать Ми́лана в двух словах и говорили просто: «Веди себя перед ним по-людски и будет тебе счастье». Ми́лан внимательно переводил взгляды, от одного на другого ожидая ответа. Но ничего не услышал и поэтому продолжил задавать вопросы: — Вы, чё, сука? — он уже не выдержал и слегка поднял тон, — Отвечайте, — и пальнул Эдику в грудь, — Где эта мразь?
Эдик скрутился от боли. Увидев, что Ми́лан не остановиться, Калэб крикнул: — Его здесь нет, он с утра уехал из города… не знаю куда…
Ми́лан злостно и поистине с дьявольской ненавистью, посмотрел на него.
— Я не врууу, — Калэба охватил ещё больший страх, увидев этот дьявольский взор, — Он сам мне скаааз…ал, — под конец Калэб даже заикнулся.
Ми́лан демонстративно оскалив зубы, задумался. И поправил причёску, причесав свои чёрные волосы на левую сторону.
— Та мы их по приколу, не наша идея была… Марка… А они что, твои друзья? — жалостливо и с пищащим хрипом спросил Калэб, — Да? Ну мы же не знали…
Ми́лан услышал это и расчётливо подошёл к нему, направляя пистолет прямо в глотку. Увидев это, Калэб выпучил глаза и чуть ли не заорал, благо Ми́лан схватил его за затылок и преподнёс пистолет к виску.
— А КАКАЯ НАХУЙ РАЗНИЦА, КТО ОНИ?! ДЛЯ ТЕБЯ ЕСТЬ РАЗНИЦА?! — сорвался.
— Нет, нет, нет, извини-извини!! — в этот момент Калэб действительно забеспокоился за свою жизнь. Ми́лан с этим пистолетом выглядел как настоящий маньяк. На его лице уже больше минуты не сходила улыбка безумия. Естественно, это было только на публику. И да, в глубине души у Ми́лана к этим двоим была ненависть, но сдержанная.
— А почему этот молчит? — со странной «искрой» в глазах спросил Ми́лан и отпустил Калэба.
— Не знаю… — ответил Калэб.
Эдик с невероятным ужасом, посмотрел на Ми́лана. Всё это время, он лежал и не вставал, даже не пытаясь что-то сделать или как-то разрулить ситуацию.
— Так, что? Я думаю… нужно ударить его за это… тебе… — Ми́лан посмотрел на Калэба с улыбкой, — Он молчит… а ты за него тут отдуваешься. Или ты считаешь, что он этого не заслужил?
Калэб занервничал и произнёс: — Ну…
Ми́лан нацелил на него пистолет и приподнял левую бровь, ожидая ответа.
— Нет, конечно заслужил… — ответ был дан.
Они оба с Эдиком нервно переглянулись и без слов пришли к одному возможному решению этой ситуации. Калэб начал медленно подползать к Эдику. В этот момент Эдуард не знал, как реагировать на эту ситуацию. Ползя по шершавому асфальту, а потом по земле, Калэб всё же добрался до него и с небольшого размаха приложился в правое плечё, удар был не очень сильным, но для виду Эдик якобы скорчился от боли.
— Неплохо, — сказал Ми́лан, — Ну а теперь, наверное, твоя очередь… — он посмотрел на Эдика и тоже направил на него дуло.
Эдик с жалостливыми глазами, не знал, что ответить. И после нескольких секунд молчания и скитаний мыслей в голове, приготовившись к очередной пуле в свою сторону, выдал: — Я не буду этого делать, — и сразу же сжал зубы и при закрыл глаза.
— Аа… ну как хочешь… я же никого не заставляю. Это ваше дело, — непринуждённо прокомментировал Ми́лан, он так любил шутить.
Эдик и Калэб переглянулись и в глазах первого виднелась злоба ко второму. Калэб же не понял, что произошло, и просто лежал с выпученными глазами.
— Значит так, — сказал Ми́лан, — Если я узнаю, что вы ещё кого-то тронули — я приду ещё раз. А Марка — я найду сам. Передавайте ему привет.
Они оба кивнули. И Ми́лан уже собирался уходить, но после сделанного шага — он резко рассмеялся. И снова повернулся к ним, которые уже собирались вставать с рыхлой земли.
— Кстати! — они резко снова упали на землю, — Знаете, что в этой ситуации самое смешное? — Калэб зашатал головой и продолжил смотреть ему в глаза, Эдик молчал и ждал, когда можно уже будет подняться, — Самое смешное в этой ситуации то, что мой отец работает в полиции… — Ми́лан ещё сильнее рассмеялся, — И мне ничего за это не будет! — и ушёл домой. А парни лежали на земле, пока Ми́лан не зашел за рог улицы и уже тогда пытались вставать.
— Интерлюдия 2
«Сводки по столице за неделю: смертей в автокатастрофе — 13; смертей домашнего насилия — детской/взрослой, 17/9; смертей по неосторожности — 9; уличных смертей — 33; смертей политиков — 1; смертей журналистов — 3; самоубийств — 21; смертей на мосту (самоубийств) — 11.
Уголовных дел, заведённых после этих происшествий: 11.
*Примечание 1: новая рубрика, с именем «Не смертельно, но пробирает», где буду описывать самый «яркий» случай за неделю, где в конечном итоге были пострадавшие, но без летального.
Со слов очевидцев. Ламель. Касса супермаркета. Стоит женщина и ждёт пока её покупки посчитают. Впереди неё мужчина, расплатившись собирает всё по пакетам. Женщине уже дают сдачу, она начинает забирать её с монетницы и внезапно, тот мужчина, со всей силы хватает её за руку, и кричит: «Стой!». Женщина испугалась попытки воровства и постаралась спрятать в карман все свои деньги, на что получила быстрый удар по лицу от этой персоны. Факт: сотрясение мозга и пока ещё просто открытое уголовное дело. Со слов мужчины, оказывается, он так себя повёл, ибо не успел забрать НАКЛЕЕЧКИ, которые так любезно дал ему Ламель, для дальнейших скидок. Женщина об этом даже не задумывалась. Виновный сообщил, что об поступке не жалеет и не раскаивается.
Приветствую. Перед главной темой, хочу рассказать, о своих наблюдениях. С каждым днём, мне всё больше кажется, что меня пытаються выследить. В моём районе, в тёмное время суток, стали появляться странные люди, которые норовят спросить о моей дейтяльности у кого бы, то ни было. Поэтому, я хочу им передать, что не боюсь и не перестану заниматься тем, чем занимаюсь.
А дальше к теме. Вчера был свидетелем судебного слушания, по делу Анатолия Григоровича Ламеля и его сети супермаркетов, который выступал против Алексея Сильвэстровича Спавына. Я не особо горел желанием, смотреть на это, но всё же пошёл. Ведь, все мы понимаем, что прямых доказательств, по делу Анатолия, нет. Только лишь домыслы. А если бы и были, то до суда, они бы точно не «дожили». Опять же, все мы понимаем, что Анатолий Григорович, пошёл в суд, из простого страха, который его ни к чему хорошему, не приведёт.
Длилось
