лет восемнадцати, весь потрёпанный, в ссадинах и синяках, в местами порванной одежде. Судя по лицу, он был очень зол. Водителю было ближе — он успел перехватить юнца, что-то втолковывая ему и явно успокаивая. К ним присоединился третий, который сидел сзади. Все трое одеты в кожаные куртки, стильные брюки и ботинки, у всех клановые шевроны. "Бешеная" девица, увидев их, стала похожа на затравленного зверька — упёрлась спиной в стойку, головой вертит по сторонам, в поисках другого выхода. Дальнобой, стоявший на пороге, попятился, когда примчавшаяся троица, о чём-то договорившись, двинулась ко входу.
Я встал, твёрдо намереваясь свалить в свой номер и больше не влезать ни в какие передряги. По крайней мере, сегодня... И сразу встретился глазами с беглянкой. Слева от неё, на меня пялился Мустафа, справа — уставились дальнобои. Я обречённо перевёл взгляд на улицу — клановцы остановились на пол пути и тоже пытались высверлить во мне дыру.
«Буква ять!!! Кольцо забыл надеть».
Из троицы, я почувствовал только водителя, но слабо, думаю, он около третьего порога. Привычка носить кольцо-блокиратор ещё не выработалась, потому и не придал значения. А вот они меня почувствовали хорошо, вон как вылупились. Один даже оскалился, а у мальчишки глаза сверкнули недобро... Кровососы?!? Твою... Так, они ещё и почуяли на мне кровную метку, полученную за убийство их собрата.
— Помогите!!! — девчонка метнулась ко мне через весь зал, упала на колени и молитвенно сложила руки. — Они меня убьют. Если можете, помогите, прошу! Я ничего не сделала, просто шла домой...
А она молодец — соображает быстро. Мустафа и дальнобои, похоже, ещё только постигают, Лале, вообще, до сих пор таращиться на клановцев, а беглянка уже смекнула, почему её преследователи не спешат входить внутрь. И снова эти глаза, полные надежды. И, с одной стороны уже взятые на себя долги, а с другой — прямая просьба о помощи, в которой я не могу отказать. "Весы" качнулись и чаши встали вровень. Я опустился на стул.
— За что именно меня? — продолжала тараторить девчонка, захлёбываясь слезами. — Я не хочу так? Я жизни толком не видела. Помогите! Прошу...
— Ты — человек? — спросил я.
— Гм.. Чт-то? — опешила она.
— Ты принадлежишь к человеческому роду?
— А-э-э... Д-да...
— Тогда поднимись и сядь на стул, как человек, — я указал ей на предмет мебели. — Ты попросила о помощи, достаточно одного раза.
Пока говорил, быстро и незаметно, насколько мог, изобразил на обеих ладонях Вязи «Непусть» и раскрыл — одну на себе, вторую смахнул девчонке в грудь. Она что-то заметила, её глаза расширились, не то от страха, не то от восхищения, но ничего не сказала.
«Что ты творишь, Илья? Ты забыл, что всех не спасти?».
Машинально отодвинул тарелку и достал из внутреннего кармана пиджака футляр с трубкой. Девчонка, всё ещё с непониманием в глазах, но села на стул, переводя взгляд с меня на троицу преследователей. У них, между тем, происходил некий спор — юнец рвался в закусочную, водитель удерживал его и в чём-то пытался убедить, третий — явно не знал, что ему делать, застыв столбом.
Я обратился к дочке хозяина:
— Лале, детка, отнеси мою посуду на кухню и не выходи пока оттуда, — увидев ступор в глазах, добавил в голос настойчивости. — Лале! На кухню!
Загремели тарелки, зацокали каблуки. Я взглянул на Мустафу, который замер с телефоном в руке.
— Не нужно никуда звонить.
Хозяин гостиницы медленно кивнул и убрал телефон в карман.
— Идите спать, ребята, — посоветовал дальнобоям.
Двое молодых попытались было что-то бурчать, мол, не допустим беспредел, но самый, на вид, старший прикрикнул на них и все четверо утопали в сторону внутреннего дворика. Я передвинул свой стакан ближе к беглянке.
— Выпей воды и успокойся. Смотри вниз или на меня, если они тебя пугают.
С трудом, но она последовала совету, вперив взгляд в сложенные на коленях и судорожно сцепленные в "замок" руки.
«И как Суэн дожил почти до трёхсот лет?», — внезапно потянуло меня на философствование, — «судя по его проекции в Наставнике, он был тот ещё задира и, вероятно, находил "приключения" ещё чаще меня. Хотя, куда уж чаще...».
Вновь звякнули проклятые китайские колокольчики, звук которых теперь будет прочно ассоциирован, в моём сознании, с неприятностями. Внутрь вошёл водитель внедорожника. Двое других остались у машины, причем Третий стоял так, чтобы успеть задержать Молодого, если тот рванёт к нам. Вошедший кровосос направился к моему столу.
— Достаточно, — произнёс я, делая вид, что занят набиванием трубки, но краем глаза внимательно отмечал местоположением всех троих. — Ближе подходить не сто́ит.
Он остановился. Немного фиглярствуя, показал мне раскрытые ладони, мол, стою, боюсь.
— Нам нужно поговорить, знатный, — его губы дрогнули в еле заметной усмешке.
— Если тебе нужно, говори, но не приближайся. Ты пугаешь мою спутницу.
— Хах, спутница? — он прищурился. — Ты первый раз её видишь. Разве нет?
Я скосил глаза на девчонку, которая старательно изображала камень. Коснулся трубкой её руки, чтобы привлечь внимание, отчего она вздрогнула, как от удара током, и посмотрела на меня исподлобья.
— Ты знаешь этого человека?
Девчонка замотала головой.
— Ну вот, — я снова обратился к кровососу. — И ты видишь её впервые.
Кровосос усмехнулся, но уже немного зло. Сел на стул, за соседним столом, вальяжно забросив ногу на ногу и откинувшись на "спинку".
— Я — Султан...
— В смысле, король? Или император? — уточнил я.
— Что? — опешил он.
— Сейчас такое время... Ханы, шахи кругом...
— Султан — моё имя, — в его голосе прорезалось раздражение. — Я — советник Патриарха крупнейшего в стране вампирского Дома...
— Улья, — выдохнул я вместе с табачным дымом.
— Не понял, — вновь сбился с мысли мой собеседник.
— Когда КРОВОСОСЫ собираются в кучу, это следует называть УЛЬЕМ, — спокойно разъяснил я, как ущербному, выделяя важное и делая паузы между словами.
«Ну давай, заводись! Ты же жутко гордая пиявка из могучего улья, сколько тебя ещё нужно подбешивать?».
Но оппонент мне попался, на удивление, хорошо владеющий собой. Он растянул нервно подрагивающие губы в лягушачьей улыбке и вновь заговорил, пытаясь не выказывать раздражения:
— Из какого ты клана?.. Служишь Семье?.. — не дождавшись моего ответа, он продолжил. — Видишь того парня? Это сын Патриарха.
